Юрий Драздов – Кодекс бессмертия (страница 27)

Не цепи и доски, как раньше. Не ржавый металл. Мост был сделан из костей — настоящих, человеческих, скреплённых чёрной смолой. Перила — позвоночники с торчащими осколками позвонков. Настил — черепа, уложенные плоской стороной вверх, пустые глазницы смотрят в серое небо.

Алексей остановился на краю.

— Кости, — сказал он.

— Много костей, — ответил Глеб, стоя за его спиной.

— Это не просто кости. — Лика подошла ближе, провела рукой по черепу на перилах. — Я видела такие в «Мясной яме». Это кости игроков. Тех, кто умер здесь, на третьем острове.

— Сколько их? — спросила Марина. Она всё ещё прихрамывала, но шла сама — зелья и время сделали своё дело.

Алексей посмотрел на мост. Он уходил в серый туман, терялся за горизонтом. Костей были тысячи.

— Десятки тысяч, — сказал он тихо. — Может быть, сотни.

«Кристалл воспоминаний: 00:00 — эффект закончен», — напомнила система.

Алексей моргнул. Мир стал чуть менее ярким, чуть менее резким. Двойная память о предыдущем часе осталась — каждое лицо, каждое движение, каждая капля крови — но остальной мир вернулся в нормальную чёткость.

— Идём, — сказал он и шагнул на черепа.

Кости хрустели под ногами. Каждый шаг отдавался эхом — не звуком, а чем-то глубоким, первобытным, как будто мост помнил каждого, кто по нему прошёл, и каждую смерть.

«58:47» — новый кристалл? Нет. Просто отсчёт времени в этой главе.

Они шли молча. Глеб — справа, Лика — слева, Марина и остальные — за спиной. Десять человек. Десять спасённых. Десять жизней, которые Алексей не хотел потерять.

— Сколько до острова? — спросил кто-то сзади.

— Не знаю, — ответил Алексей, не оборачиваясь.

Он смотрел вперёд, в туман, и чувствовал запах. Кровавое чутьё работало на пределе — впереди были десятки, сотни красных точек. Монстры. Много монстров.

И одна зелёная.

— Там кто-то есть, — сказал он. — Игрок.

— Живой? — спросила Лика.

— Живой. Но раненый. Слабый сигнал.

— Игрок на третьем острове, — Глеб покачал головой. — Значит, или очень сильный, или очень глупый.

— Или очень отчаянный, — добавила Марина.

Алексей ускорил шаг.

2. Встреча на мосту

Они нашли его через пять минут.

Мужчина, лет сорока, сидел на краю моста, свесив ноги в чёрную воду. Он был в остатках брони — рваной, изрезанной, прожжённой в нескольких местах. Левая рука отсутствовала — культя была замотана грязными бинтами, пропитанными кровью. На поясе — один меч, сломанный пополам. Над головой — панель, мигающая красным.

«ИГРОК: ВЕТЕР. УРОВЕНЬ: 14. ЗДОРОВЬЕ: 17/340. ЭФФЕКТЫ: ПОТЕРЯ КРОВИ (уровень 3), ПЕРЕЛОМ ПОЗВОНОЧНИКА (не может двигаться), ЗАРАЖЕНИЕ (95/100)».

— Четырнадцатый уровень, — прошептал Глеб. — И он умирает.

Ветер поднял голову. Глаза — мутные, белые, почти слепые. Лицо в шрамах — старых и новых. Он улыбнулся, показывая сломанные зубы.

— Свежее мясо, — прохрипел он. — Давно не видел живых лиц.

— Что с тобой случилось? — спросил Алексей, подходя ближе. Осторожно, держа руку на кинжале.

— Что случилось? — Ветер закашлялся — чёрная жидкость брызнула изо рта. — Я попытался пройти на четвёртый остров. Один. Без группы. Думал, что уровень 14 — это достаточно. Это не достаточно.

— Кто тебя так?

— Там, — Ветер махнул культёй в сторону тумана. — На третьем острове. Твари. Не люди. Не монстры. Что-то среднее. Они называются «Шепчущие». Когда они атакуют, ты слышишь голоса. Голоса тех, кого ты убил. Они говорят с тобой. Просят о пощаде. Плачут.

Алексей вспомнил Стаса. Шило. Хряка. Стрелка. Четырёх охотников, убитых в финальной битве. Восемь игроков. Восемь жизней.

— Я слышал их, — продолжал Ветер. — Каждого. Они говорили: «Зачем ты убил меня?», «Я не хотел умирать», «Ты чудовище». И пока я слушал, они рвали меня на части.

— Как ты выжил?

— У меня был кристалл воспоминаний. И навык «Неуязвимость» — 5 секунд полной защиты. Я успел добежать до моста. Они не переходят мост. Не знаю почему. Может быть, не могут. Может быть, не хотят.

Ветер замолчал. Полоска заражения поползла вверх: 96, 97, 98.

— У тебя есть антидот? — спросил Алексей.

— Нет. И не нужен. Я готов умереть. — Ветер посмотрел на свои руки — трясущиеся, бледные, почти прозрачные. — У меня было двадцать три смерти. Я помню только пять. Я не знаю, кто я. Не знаю, зачем я здесь. Единственное, что я помню — это боль. Каждая смерть, каждая потеря памяти оставляет боль. Она не стирается. Она копится.

Он повернул голову к Алексею — мутные глаза, но в них что-то блеснуло.

— Ты новенький. У тебя одна смерть. Ты ещё помнишь себя. Не умирай, парень. Не становись таким, как я.

«ЗАРАЖЕНИЕ: 100/100. ИГРОК ВЕТЕР УМИРАЕТ».

Ветер замер. Его тело начало рассыпаться в пепел — медленно, сантиметр за сантиметром, начиная с ног.

— Передайте привет Шепчущим, — прошептал он. — Скажите им, что Ветер ушёл. И что он не вернётся.

Пепел. Куча серой золы на черепах моста.

«ИГРОК ВЕТЕР ПОКИНУЛ ИГРУ. СМЕРТЕЙ: 23. ПРИЧИНА: ЗАРАЖЕНИЕ».

— Он не переродился, — сказала Лика. — Он просто... ушёл.

— Двадцать три смерти, — Глеб покачал головой. — Он потерял двадцать три дня памяти. Он не помнил даже своего имени.

— Он помнил боль, — тихо сказал Алексей. — Он сказал: боль не стирается.

Он посмотрел на пепел. Потом на мост, уходящий в туман. Потом на своих людей — десять человек, которые доверили ему свои жизни.

— Мы не умрём здесь, — сказал он. — Мы пройдём через третий остров. Мы доберёмся до четвёртого. А потом — до центрального. И мы найдём выход.

— Ты веришь в выход? — спросила Марина.

— Нет, — честно ответил Алексей. — Но это единственное, ради чего стоит идти вперёд.

Он шагнул мимо пепла Ветра.

3. Третий остров. Шёпот

Мост закончился внезапно. Кости сменились чёрной землёй, черепа — песком, пустые глазницы — красными цветами, растущими из трещин в камне. Цветы пахли кровью.

«Добро пожаловать на ТРЕТИЙ ОСТРОВ. Рекомендуемый уровень: 10–15. Предупреждение: на локации действует эффект „ШЁПОТ“ — вы слышите голоса убитых вами игроков. Эффект усиливается с каждой смертью. При 20+ смертях эффект становится необратимым и приводит к безумию».

— Шёпот, — прочитал Глеб. — Я слышу их.

— Кого? — спросил Алексей.

— Тех, кого я убил. Я был десятым уровнем, когда меня поймали крысы. Я убил двенадцать игроков. Теперь они говорят со мной.

Глеб закрыл глаза. Его лицо исказилось — боль, страх, что-то ещё, чего Алексей не мог понять.

— Они говорят: «Ты обещал нас спасти», «Ты сказал, что мы будем вместе», «Почему ты бросил нас?»