Юрий Драздов – Кодекс бессмертия (страница 1)
Юрий Драздов
Кодекс бессмертия
ГЛАВА 1. КОНТРАКТ БЕЗ ВЫХОДА
1. Обычный понедельник, который не стал обычным
Алексей Соболев проснулся в 7:15 от звука будильника — противного пиликанья, которое он каждый раз клялся сменить, но никогда не менял. Квартира-студия на окраине, холодильник с одним яйцом и просроченным кефиром, ноутбук с треснувшим экраном. Типичное утро типичного менеджера среднего звена.
Он не любил свою работу. Не ненавидел — именно не любил. Безразличие хуже ненависти. Каждый день: отчёты, встречи, электронные письма, кофе из автомата, который пахнет пластиком. Зарплата — 60 тысяч рублей. Кредит за квартиру — 35 тысяч. Остаётся 25 на жизнь. Нич-то, как говорила его бывшая девушка, сбежавшая год назад к какому-то мажору с «правильными связями».
В 9:15, уже сидя в открытом офисном пространстве с серыми стенами и фикусами в горшках, Алексей открыл корпоративный чат. И замер.
Испытательный отдел: Добровольцы для закрытого нейро-тестирования. Компенсация — 2000$. Требования: здоровое психическое состояние, отсутствие кардиостимуляторов, готовность к полному погружению. Длительность сеанса — 4 часа. Запись до 17:00.
Две тысячи долларов.
По текущему курсу — почти 180 тысяч рублей. Это закрыть кредит на три месяца. Это новый ноутбук. Это, чёрт возьми, возможность не думать о деньгах хотя бы пару недель.
Он перечитал сообщение три раза. Четвёртый — чтобы убедиться, что не ослышался.
«Я участвую», — написал он.
Ответ пришёл через десять минут: «Подтверждено. Явка в 18:30, цокольный этаж, комната Б-17. При себе иметь паспорт. Подписание NDA обязательно».
Алексей не знал, что такое NDA. Спросить постеснялся.
Весь день он работал на автомате. Считал строки в Excel, кивал начальнику, который что-то говорил про синергию и квартальные отчёты. Мысли крутились вокруг двух тысяч долларов. Он уже представлял, как идёт в магазин электроники, выбирает новый процессор, как пахнет коробка из-под материнской платы.
Он не знал, что это последний день, когда он пахнет что-либо, кроме серого пепла и чужой цифровой крови.
2. Подвал. Последний лифт вниз
В 18:20 Алексей спустился в цокольный этаж. Раньше он бывал здесь только раз — когда потерял ключ-карту и искал её в забытых вещах. Тогда это место казалось просто пыльным коридором с трубами и старыми плакатами по технике безопасности.
Теперь он видел дверь, которой раньше не замечал.
Металлическая, серая, с кодовым замком и табличкой «НейроТест. Строго для персонала. Посторонним вход воспрещён». Табличка была новой — без пыли, без потёртостей.
Алексей постучал.
Дверь открыла девушка в белом халате. Лет двадцати пяти, короткие розовые волосы, пирсинг в брови, глаза — уставшие, с тёмными кругами. Бейдж: «Лена Астахова, инженер нейроинтеграции».
— Соболев? — спросила она, сверившись с планшетом.
— Он самый.
— Проходи. Только без обуви.
Он разулся и вошёл.
Комната оказалась маленькой — метров пятнадцать. В центре — капсула, похожая на чёрный гроб с откинутой крышкой. Внутри — гелевый матрас, десятки тонких игл-датчиков, подсветка. Рядом — столик с ноутбуком, монитором и стопкой бумаг.
— Садись, — Лена указала на стул. — Читай и подписывай.
Она протянула ему договор — пять страниц, мелкий шрифт, юридические термины, от которых у Алексея начинала болеть голова. Он пролистал первую страницу, вторую. На третьей заметил пункт 7.2: «Участник соглашается с тем, что в редких случаях полное погружение может быть временно необратимым. Компания не несёт ответственности за психологические последствия».
— Что значит «временно необратимым»? — спросил он.
Лена не подняла глаз от ноутбука.
— Стандартная формулировка. Бывает, что нейросеть зависает на старте. Через пару часов всё приходит в норму. Подписывай, не бойся.
Алексей колебался секунд пять. Потом взял ручку.
«В конце концов, четыре часа. Что может случиться за четыре часа?»
Он подписал.
Лена забрала договор, сунула в папку и указала на капсулу:
— Раздевайся до нижнего белья.
— Серьёзно?
— Датчикам нужен прямой контакт с кожей. Или ты стесняешься?
Алексей разделся. Гелевый матрас внутри капсулы был прохладным. Иглы коснулись затылка, позвоночника, висков, запястий, щиколоток. Не больно — холодно. Слишком холодно для обычного медицинского оборудования.
— Сейчас я введу раствор для синхронизации нейронов, — Лена достала шприц без иглы — порт на внутренней стороне капсулы. — Ничего опасного. Легкий транквилизатор и усилитель синаптической проводимости. Через пятнадцать секунд ты окажешься в виртуальном пространстве.
— А инструктаж?
— Будет. Не переживай.
— И выход?
— Красная кнопка в меню. Самая большая. Не промахнёшься.
Лена нажала на порт. Жидкость потекла по трубочке куда-то в капсулу. Алексей почувковал тепло — сначала в затылке, потом во всём теле. Веки стали тяжёлыми.
— Расслабься, — сказала Лена, закрывая крышку капсулы. — Через четыре часа ты проснёшься богаче на две штуки.
Последнее, что он увидел перед закрытием крышки — её улыбку. Странную. Не добрую и не злую. Так улыбаются люди, которые знают то, чего не знаешь ты.
Потом была темнота.
3. Серый зал. Там, где начинается ад
Алексей открыл глаза.
Вокруг был туман. Бесконечный, серый, тягучий, как густая сметана. Пол — зеркальная вода, твёрдая, но при каждом шаге расходящаяся кругами. Тишина, нарушаемая только собственным дыханием.
Он посмотрел на свои руки. Они были его — те же шрамы на костяшках, та же родинка на левом запястье. Но ощущались иначе. Слишком реально для игры. Слишком... чисто.
— Добро пожаловать в стартовую зону, — сказал механический голос. Бесполый, без интонаций, без эмоций. Он звучал отовсюду и ниоткуда одновременно.
— Где я? — спросил Алексей.
— Вы находитесь в «Сером зале» — нейтральная локация для первичной адаптации. Пожалуйста, назовите ваше игровое имя.
— Алекс.
— Принято. Загрузка параметров.
Перед глазами всплыла полупрозрачная панель. Она пахла — нет, не пахла, но вызывала ощущение озона, как после грозы.
```
ИГРОК: АЛЕКС
УРОВЕНЬ: 1
ОПЫТ: 0 / 100
ЗДОРОВЬЕ: 100
ВЫНОСЛИВОСТЬ: 100
МАНА: 0 (НЕ ДОСТУПНА)