Юрий Драздов – Инквизитор районного масштаба. Арка 1. (страница 7)

Когда Кай выпрямился, незнакомец стоял на том же месте. Его фигура, освещённая лишь отблесками далёких неоновых вывесок, казалась изваянием, памятником самому себе.

— Не всё в этом мире решается через Систему, — сказал он тихо, и его голос проник в саму душу. — Иногда магия — это просто магия. Без аккаунта. Без лицензии. Без «Коэффициента Благонадёжности». Просто чудо, доступное каждому. И это пугает вас, инквизиторов, больше всего, не так ли?

Он развернулся и шагнул в темноту. Его плащ взметнулся, как крыло гигантской птицы. Кай дёрнулся было за ним, но ноги словно приросли к земле, налились тем же свинцом, который он недавно наложил на тётушку Мару. Планшет в руке был мёртв, как кусок пластика. Шокер на поясе? Он коснулся его — тот, по крайней мере, работал автономно, не требовал связи с Системой. Но что он сделает шокером против того, кто умеет подрывать фонари одним движением пальцев? Против того, кто взломал саму реальность?

Незнакомец растворялся в тенях, становясь частью тьмы. Его последние слова долетели до Кая уже почти из ниоткуда, приглушённые шумом дождя, который вдруг усилился, как будто само небо пыталось заглушить крамолу:

— Мы ещё встретимся, инквизитор. Подумай пока, на чьей ты стороне. И что ты будешь делать, когда Система решит, что твой коэффициент недостаточно высок.

И тишина. Глубокая, как могила.

Только дождь. Мерный, бесконечный, как дыхание равнодушного бога. Он шелестел по бетону, по ржавому железу, по лужам спектральной маны, которая продолжала пульсировать, словно живое сердце. Капли стучали по плечам Кая, по погасшему экрану планшета, по обрывку пергамента, который он всё ещё сжимал в онемевших пальцах.

Он стоял так долго — минуту, две, три. Ждал, не вернётся ли неизвестный. Не случится ли ещё что-нибудь. Не появится ли из темноты новый враг. Но ничего не происходило. Подворотня была пуста. Только растёкшаяся серой лужей мана медленно ползла по асфальту к сточной решётке, словно пыталась убежать, спрятаться в канализации, где её не достанут никакие инквизиторы.

Наконец Кай перезагрузил планшет принудительно — зажал кнопку на боку и держал десять долгих секунд, затаив дыхание. Аппарат дёрнулся в руке, на экране появилась эмблема Департамента, загрузочный круг завертелся. На этот раз — стабильно, без артефактов. Заряд: 7%. Связь с центром: восстанавливается. Одно деление, два. Есть. Интерфейс перед глазами ожил, и первым, что он показал, был отчёт о событии: «Внимание! Устройство подверглось атаке вредоносного ПО. Рекомендуется полная диагностика в сервисном центре».

А затем — шкала. Коэффициент Благонадёжности. Всё те же 0,5. Пока что. Но Кай знал: когда он подаст рапорт о пиратском софте и о нападении неизвестного, Система зафиксирует событие. Если сочтёт его «потенциально опасным» и «не раскрытым», коэффициент может поползти вниз. Если он не найдёт нарушителя — тоже. А если Система решит, что он «спровоцировал атаку» или «не справился с ситуацией», его могут наказать. Потому что Система всегда находит виноватого.

Он спрятал обрывок пергамента в герметичный кармашек на поясе — специальное отделение для вещдоков, обитое свинцовой фольгой, чтобы блокировать вредоносное излучение. Хватит с него на сегодня приключений. Пора было возвращаться домой, в свою бетонную коробку, к своему голографическому окну и своей шкале, которая висела перед глазами, как неотвратимый приговор.

Кай вышел из подворотни, и на него обрушилась ночная Воронка — шумная, неоновая, равнодушная ко всему. Она жила своей жизнью, и ей было плевать на серую ману, на пиратские свитки, на старух с курицей и на инквизиторов с их коэффициентами. Он шагал по лужам, чувствуя, как холодная вода, смешанная с остатками магии, просачивается сквозь швы ботинок. Планшет висел на поясе, как гиря. В голове крутились слова незнакомца. «Не всё в этом мире решается через Систему». «Магия — это просто магия». «Без аккаунта».

Ложь, говорил он себе. Всё, что мы имеем, идёт через Учётную Запись. Без неё ты — пустое место. Тень. Дематериализованный фантом, который никто не видит. Так было всегда, с тех пор как Система победила Хаос и установила Порядок. Так учили в школе. Так твердили на брифингах. Так написано в Регламенте.

Но где-то в глубине души, в том её тёмном уголке, куда не проникал интерфейс, Кай не мог отделаться от мысли, что тётушка Мара, жарящая курицу на краденом огоньке, была в тот момент куда живее его самого. Что её дрожащие руки и слезящиеся глаза были более настоящими, чем вся его вычищенная, отлаженная, подотчётная жизнь. И что взгляд того парня с красным планшетом, когда он говорил о магии, доступной каждому, горел настоящим огнём. Таким, какого в интерфейсе инквизитора не предусмотрено. Таким, какого Кай не видел никогда.

Он шёл домой. Над Воронкой сгущалась ночь, и дождь всё не прекращался. А в кармашке для вещдоков, прижатый к бедру, лежал обрывок пергамента, символы на котором продолжали мерцать и переписываться, словно им было тесно в свинцовой темнице. Завтрашний день обещал быть сложнее сегодняшнего. И Кай ещё не знал, что встреча с незнакомцем — это не конец, а только начало.

Конец первой главы.

Глава 2: Красный экран

1

Тишина обрушилась на Кая, как бетонная плита.

Он стоял в подворотне, и мир вокруг него съёжился до размеров мокрого асфальта под ногами, ржавых труб на стенах и лужи серой маны, которая всё ещё пульсировала в нескольких шагах от него, словно выброшенное на берег медузообразное существо. Незнакомец исчез — растворился в тенях, из которых, казалось, и был соткан, — и вместе с ним исчезло всё, что составляло привычную реальность инквизитора седьмого сектора.

Интерфейс погас.

В первые секунды Кай даже не понял, что именно произошло. Он моргнул — раз, другой, третий, ожидая, что шкала Коэффициента Благонадёжности, как всегда, послушно выплывет на периферию зрения. Ничего. Он мотнул головой, словно пытаясь стряхнуть с глаз невидимую паутину. Ничего. Он поднёс руку к лицу и посмотрел на тыльную сторону ладони — туда, где обычно высвечивались данные о заряде линз и текущем времени. Пусто. Только кожа, покрытая сеткой старых шрамов, только вздувшиеся вены, только грязь, въевшаяся в поры.

Паника — та самая, животная, первобытная, которую он годами учился подавлять на тренировках в Департаменте, на брифингах, на бесконечных патрулях, — поднялась откуда-то из солнечного сплетения, сжала горло ледяными пальцами. Он ослеп. Не в физическом смысле — глаза видели, и видели даже лучше, чем раньше, потому что теперь их не застилала пелена дополненной реальности, — но он ослеп в том смысле, в каком слепнет человек, у которого вырвали из черепа нейроинтерфейс, оставив кровоточащую дыру.

Кай-Инквизитор, идентификатор #4417, сотрудник Департамента Магического Правосудия с четырёхлетним стажем, перестал существовать. Остался просто Кай. Просто человек, стоящий в тёмной подворотне под моросящим дождём, с бесполезным планшетом в одной руке и обрывком заражённого пергамента в другой.

Он заставил себя дышать. Медленно. Размеренно. Вдох — на четыре счёта, задержка — на семь, выдох — на восемь. Техника, которой его научил старый инструктор, сержант Хольт, ещё в те времена, когда Кай был желторотым стажёром и трясся перед каждым вызовом, как осиновый лист. «Страх — это тоже магия, парень, — говаривал Хольт, попыхивая вонючей трубкой, набитой какой-то контрабандной травой. — Только дикая, необузданная. Приручи её, и она станет твоим топливом. А поддашься — она сожрёт тебя быстрее, чем штраф за просрочку лицензии».

Дыхание помогло. Паника отступила на шаг, давая место холодному, расчётливому анализу. Кай присел на корточки — не из страха, а чтобы уменьшить заметность силуэта, — и принялся оценивать ситуацию так, как учили в Академии. Первое: он жив. Второе: он ранен? Нет, физических повреждений нет. Третье: враг ушёл. Четвёртое: связь с Системой потеряна. Пятое: планшет, судя по всему, выведен из строя. Шестое: в кармашке для вещдоков лежит образец пиратского софта, который, возможно, является ключом ко всему.

Он поднял планшет. Экран — тот самый матовый, противоударный, водонепроницаемый до десяти метров экран «Гранита-7», которым так гордились разработчики из Корпорации «Правовые Инновации», — был чёрен. Не просто выключен. Именно чёрен, как остывший уголь, как закопчённое стекло. Но когда Кай повернул его под определённым углом, поймав отражение далёкого неонового огня, просачивающегося из глубины переулка, он увидел, что экран отливает багровым. Густым, тёмно-красным, почти чёрным в центре и светлеющим к краям. Словно внутри аппарата запеклась кровь.

«Красный экран смерти», — пронеслось в голове.

Он слышал об этом феномене. В Департаменте ходили слухи — те самые, которые никогда не подтверждались официально, но которые упорно циркулировали в курилках и столовых для младшего персонала. Говорили, что пиратские свитки нового поколения умеют не просто взламывать протоколы, а выжигать саму магическую основу устройства, превращая его в кусок мёртвого пластика. Говорили, что после такого даже гарантийный ремонт не помогает. Говорили, что несколько инквизиторов из пятого сектора уже попали под такое воздействие и теперь работают с бумажными протоколами, как в доцифровую эпоху.