Юрий Драздов – Хранитель (страница 5)

«Резонатор» в его руке пульсировал медленно, сонно, словно тоже устал за день. Александр сжимал его, чувствуя тепло костяного навершия, и думал. О Форте. О людях. О будущем. О «Правах Доступа», которые всё ещё держались на критической отметке 14.99%. О «Жатве», которая приближалась с каждым днём. О шести других кандидатах, которые где-то там, за горизонтом, тоже готовились к «Арене Суда».

— Не спится? — раздался голос за спиной.

Он обернулся. На крышу поднималась Елена. Она была в полной боевой экипировке — лук за спиной, колчан со стрелами на поясе, разгрузка с метательными ножами. Её лицо, обычно спокойное и сосредоточенное, сейчас выражало странную смесь тревоги и решимости.

— У тебя тоже, — ответил Александр. — Что-то случилось?

Елена подошла и встала рядом, глядя на север.

— Чувство, — сказала она. — Звериное. «Волчья Метка» зудит. Там, — она кивнула в сторону пустошей, — что-то движется. Не твари. Что-то другое. Что-то... целенаправленное.

Александр нахмурился. Он активировал «Чувство Металла» — пассивно, экономно, — и «прощупал» пространство за периметром. Ничего. Только ржавые обломки, мёртвая земля и далёкий вой одичавших Псов. Но он доверял чутью Елены. Её «Волчья Метка», усиленная месяцами тренировок и мутаций, была острее любого прибора.

— Разбуди Зандера и Костю, — приказал он. — Пусть возьмут людей и проверят северный периметр. Тихо, без шума. Если что-то есть — сначала доклад, потом огонь. Я буду здесь.

Елена кивнула и исчезла в темноте так же бесшумно, как появилась. Александр остался один на крыше, вглядываясь в ночную мглу. Ветер усиливался, принося с собой запах гари, озона и чего-то ещё — сладковатого, приторного, как разлагающаяся плоть. Запах безумия. Запах «Улья». Или того, что от него осталось.

Прошло полчаса. Александр уже начал думать, что тревога ложная, когда в гарнитуре раздался голос Зандера:

— Саша, у нас тут... гость. Один. Без оружия. Но... твою мать, ты должен это видеть. Мы у северных ворот. Подходи.

Александр спустился с крыши и быстрым шагом направился к северному периметру. Там, у импровизированных ворот — двух ржавых рельс, вкопанных в землю и соединённых цепями, — стояла группа людей. Зандер, Костя, Елена и трое бойцов «Меридиана» с оружием наизготовку. Перед ними, на коленях, сидел человек.

Он был в рваном, грязном плаще, покрытом пятнами крови и какой-то слизи. Его лицо было скрыто капюшоном, но даже в темноте Александр видел, что с ним что-то не так. Руки человека были связаны за спиной — не верёвкой, а какой-то странной, пульсирующей лентой, похожей на живую плоть. На шее висел массивный, ржавый ошейник с мигающим красным огоньком — такой же, как у Псов Рекса.

— Он пришёл сам, — доложил Зандер. — Вышел из темноты и встал на колени. Не нападал, не пытался бежать. Просто ждал. Мы его обыскали — оружия нет. Только вот это.

Он протянул Александру небольшой кристалл памяти — мутный, с трещинами, но всё ещё работающий. На его грани была выгравирована странная эмблема: глаз, окружённый шестерёнками. Символ Смотрителей.

Александр взял кристалл и повернулся к пленнику.

— Снимите капюшон, — приказал он.

Костя шагнул вперёд и грубо сорвал капюшон с головы человека. И замер. Замерли все.

Лицо пленника было... отсутствующим. Не в том смысле, что его не было, — оно было. Но на нём не было глаз. Только пустые, тёмные глазницы, затянутые грубой, рваной кожей. И рта. Точнее, рот был, но язык был вырван — остался только обрубок, залитый запёкшейся кровью и чем-то чёрным, гнилостным. Человек был слеп и нем. Он не мог видеть, не мог говорить. Но он дышал. Он был жив. И он ждал.

— Твою мать, — прошептал Зандер. — Кто это с ним сделал? Зачем?

— Это гонец, — ответил Александр, сжимая кристалл в руке. — Не от «Всадника». Не от «Ангелов». От Смотрителей. Тех, кто следит за порядком в Элизиуме. Тех, кто управляет «Аренами Суда». Тех, кто стоит за Системой. Или служит ей.

Он посмотрел на пленника. Тот стоял на коленях, не двигаясь, не пытаясь освободиться или напасть. Его лицо, лишённое глаз и языка, было абсолютно спокойным. Даже умиротворённым. Словно он принял свою судьбу и не боялся ничего.

— Отведите его в подвал, — приказал Александр. — Под охрану. Накормите, дайте воды. Не пытайте. Просто держите. Он — не враг. Он — послание.

Бойцы подняли пленника и повели в мэрию. Александр остался у ворот, глядя на кристалл в своей руке. Он чувствовал исходящую от него энергию — слабую, едва заметную, но чужеродную. Не магию Архитектора — что-то иное. Что-то, связанное с самой сутью Системы. С «Правами Доступа». С «Жатвой».

— Что там? — спросила Лира, подошедшая сзади. Она была в полной броне, с мечом в руке, готовая к бою. — Что это за человек? Кто его прислал?

— Смотрители, — ответил Александр. — Те, о ком говорил Ворон. Те, кто наблюдает за «Ареной Суда». Это их гонец. И это, — он поднял кристалл, — их послание. Мне. Или всем кандидатам. Не знаю.

Он повернулся и направился в мэрию.

— Собери Совет. Всех ключевых. В штаб, через десять минут. Будем смотреть.

---

Через десять минут в штабе собрались все. Лира, Зандер, Костя, Михаил, Света, Елена, Зубр и Ворон. Они стояли вокруг стола, на котором лежал кристалл памяти, подключённый к старому, ржавому считывателю, который Михаил чудом починил. Александр стоял во главе стола, сжимая «Резонатор» в руке.

— Это кристалл от Смотрителей, — сказал он. — Тех, кто управляет «Ареной Суда». Я не знаю, что там. Возможно, приглашение. Возможно, предупреждение. Возможно, угроза. Но мы должны это увидеть. Все. Потому что это касается не только меня. Это касается всех нас. Всего Форта. Всего «Меридиана».

Он кивнул Михаилу. Тот нажал кнопку на считывателе. Кристалл засветился тусклым, синеватым светом, и над столом развернулась голографическая проекция — мутная, с помехами, но разборчивая.

На проекции был человек. Или то, что когда-то было человеком. Высокий, худой, в длинном, чёрном плаще с капюшоном, скрывающим лицо. Его руки, выглядывающие из рукавов, были неестественно длинными, с тонкими, паучьими пальцами. Он стоял в пустом, тёмном помещении, освещённом только тусклым, багровым светом, исходящим откуда-то снизу.

— Кандидаты, — произнёс он. Голос был низким, шипящим, с металлическим отзвуком, словно говорил не человек, а машина. — Я — Смотритель. Один из тех, кто следит за «Жатвой». За «Ареной Суда». За вами.

Он сделал паузу, и его паучьи пальцы зашевелились, словно перебирая невидимые нити.

— До начала «Жатвы» осталось двадцать стандартных циклов. Семь кандидатов. Одна «Арена». Один победитель. Таковы правила. Так было всегда. Так будет и в этот раз. Но в этот раз... кое-что изменилось.

Проекция задрожала, пошла помехами. Когда изображение восстановилось, Смотритель стоял ближе, и его лицо — точнее, то, что скрывалось под капюшоном, — стало частично видно. Это было не человеческое лицо. Скорее, маска из ржавого металла и живой плоти, с прорезями для глаз, в которых горел багровый, неживой огонь.

— Один из кандидатов нарушил правила, — продолжил Смотритель. — Он не просто выживает. Не просто качается. Не просто готовится к «Арене». Он строит. Создаёт систему. Объединяет людей. Меняет баланс сил. Это... не запрещено. Но это... необычно. И это привлекло внимание.

Александр почувствовал, как холодок пробежал по спине. Смотритель говорил о нём. О «Форте Надежды». О «Меридиане».

— Мы, Смотрители, не вмешиваемся в «Жатву», — продолжал голос. — Мы только наблюдаем. Фиксируем. Анализируем. Но иногда... когда кандидат показывает исключительные результаты... мы делаем исключение. Мы даём ему шанс. Шанс узнать больше. Шанс подготовиться лучше. Шанс изменить правила.

Проекция снова задрожала. На этот раз на ней появилась карта — та самая, которую Александр чертил в своём кабинете. Карта аномалий, «слепых пятен», мест, где реальность истончалась. Но на ней была одна новая точка. В самом центре, там, где сходились все линии, пульсировал багровый огонёк.

— Это место, — произнёс Смотритель. — Древний Храм-Накопитель. Там, в самом сердце «слепого пятна», скрыто знание. Знание о том, как контролировать «Права Доступа». Как пройти «Арену Суда» и не стать Искажённым. Как, возможно, даже... изменить саму Систему. Мы не можем дать тебе это знание. Но мы можем указать путь. Решать тебе, Архитектор.

Проекция погасла. Кристалл потух. В штабе повисла тишина. Тяжёлая, давящая, наполненная невысказанными мыслями и страхами.

Первым заговорил Зандер.

— Это ловушка, — сказал он. — Саша, это сто процентов ловушка. Какой-то жуткий тип в маске говорит тебе идти в какое-то «слепое пятно», чтобы найти «знание». Знание, которое, конечно же, решит все твои проблемы. Так не бывает. Это слишком похоже на то, что делал «Улей». Заманивал обещаниями, а потом сжирал мозги.

— Согласен, — кивнул Костя. — Не нравится мне это. Смотрители, «Жатва», «Арена Суда» — всё это какая-то большая игра, в которой мы — пешки. Зачем им помогать нам? Если только это не часть какого-то плана. Плана, в котором мы должны сыграть свою роль и умереть.

— Возможно, — ответил Александр. — Но возможно и другое. Возможно, они действительно увидели во мне что-то необычное. Что-то, что выбивается из их расчётов. И теперь они хотят посмотреть, что из этого выйдет. Не помочь — изучить. Понять. Проанализировать.