Юрий Драздов – Древодром (страница 2)

Тишина. Люди переглядывались. Александр видел их сомнения, их страх, их неуверенность. Он понимал их. Он сам боялся. Но он не мог позволить себе показать это.

Первым заговорил Зандер. Он вышел вперёд, встал рядом с Александром и повернулся лицом к толпе.

— Вы знаете меня, — сказал он. — Я циник. Я реалист. Я всегда говорю то, что думаю, даже если это никому не нравится. И я скажу вам вот что: если кто и может вытащить нас из этого дерьма, то это он. — Он кивнул на Александра. — Я пошёл за ним, когда он был никем — офисным планктоном с дрожащими руками и пустыми карманами. А теперь он — Архитектор, который уложил Голема, Пожирателя и банду «Псов». И он всё ещё здесь. И он всё ещё считает. Так что я ему верю. И вам советую.

Он скрестил руки на груди и замолчал. Вслед за ним вышла Лира. Она не говорила — просто встала по другую сторону от Александра, положила руку на меч и обвела зал своим ледяным, ничего не выражающим взглядом. Этого было достаточно.

Потом вышел Костя. Потом Михаил, всё ещё бледный, но решительный. Потом Света. Потом Елена. Один за другим, ключевые члены клана вставали рядом с Александром, демонстрируя единство, показывая, что они готовы идти за ним до конца.

И тогда зал взорвался. Не криками ужаса — криками решимости. Люди, которые минуту назад боялись, теперь были готовы сражаться. Не потому, что перестали бояться. А потому, что поверили. В своего лидера. В свой клан. В свою систему.

Александр поднял руку, призывая к тишине.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда слушайте план.

---

Сцена 2. Архитектор-логист

Следующий час пролетел как один миг. Александр разбил людей на группы и раздал приказы — чёткие, конкретные, не допускающие двусмысленностей. Он больше не был просто лидером. Он был Архитектором. И сейчас он проектировал не здание, не механизм — битву.

Первая группа под руководством Кости отправилась в туннель. Их задача была самой трудоёмкой и опасной: подготовить завал. Не просто навалить груду обломков — создать управляемый обвал, который перекроет туннель в нужный момент. Костя, с его опытом строительства и ремонта укреплений, знал, как это сделать. Его люди тащили в туннель баллоны с ацетиленом (найденные на складах промзоны), ржавые домкраты, ломы, кирки. Они ослабляли балки перекрытия, подпиливали опоры, закладывали взрывчатку. Работали быстро, молча, без суеты. Каждый понимал: от того, насколько точно они выполнят свою работу, зависит исход битвы.

Вторая группа под командованием Зандера занималась огневыми точками. Александр лично обошёл туннель, отмечая места, где можно установить пулемёты, снятые с неработающих турелей. Он не использовал магию для их оживления — «Степень Искажения» и так росла слишком быстро. Вместо этого он полагался на грубую механику: треноги, приваренные к балкам, ленты с патронами, укрытия из мешков с песком. Зандер, как опытный стрелок, расставлял людей, объяснял сектора обстрела, проверял оружие. Его арбалет, заряженный болтами с ядом, был его личным оружием, но для этой битвы он взял ещё и автомат — трофейный, снятый с убитого мародёра. «Против техники яд бесполезен, — пояснил он. — А вот свинец — самое то».

Третья группа под руководством Светы и Елены готовила ловушки. Не магические — механические. Растяжки из проволоки, соединённые с гранатами. Ямы с кольями, замаскированные листами ржавого железа. Покрышки, пропитанные горючей смесью (спасибо алхимическим запасам Светы), которые можно было поджечь и сбросить на врага. Елена, с её опытом выживания в руинах, знала толк в таких ловушках. Она лично проверяла каждую, перепроверяла, заставляла переделывать, если что-то было не так. «Твари на такие штуки не ведутся, — говорила она. — А люди — да. Люди жадные и любопытные. Идут посмотреть, что блестит, и — хлоп. Нет человека».

Четвёртая группа — резерв под командованием Лиры. Лучшие бойцы клана, вооружённые до зубов. Их задача была самой неблагодарной: ждать. Если план Александра сработает, они не понадобятся. Если что-то пойдёт не так — они вступят в бой и погибнут, прикрывая отступление остальных. Лира понимала это. И всё равно стояла во главе своих людей, спокойная, сосредоточенная, готовая к худшему.

Сам Александр занял позицию на верхней галерее туннеля — узком техническом мостике, тянущемся под самым потолком. Отсюда открывался вид на весь туннель: от входа, через который должна была войти колонна Раска, до выхода, ведущего к «Старой Башне». Он взял с собой «Резонатор», но не для атаки — для наблюдения. Он не будет использовать магию. Он будет считать. Как бухгалтер. Патроны. Время. Вероятности. Жизни.

Михаил устроился рядом, разложив на ржавом парапете свои таблички и приборы. Его задача — фиксировать всё, что происходит, и передавать Александру расчёты в реальном времени. Скорость движения колонны. Время подрыва завала. Темп стрельбы пулемётов. Всё должно было сойтись, как в хорошей бухгалтерской книге. Дебет — кредит. Приход — расход. Жизнь — смерть.

— Они идут, — раздался в гарнитуре голос Зандера, который занял позицию у входа в туннель. — Слышу двигатели. Много. Тяжёлые. И... твою мать, Саша, у них танк.

Александр сжал «Резонатор» крепче. Танк. Он ожидал этого. Раск не стал бы бросаться словами про «силу, которую вы не можете вообразить», если бы у него не было козыря в рукаве. Танк — это серьёзно. Броня, которую не пробьют их пулемёты и винтовки. Орудие, способное разрушить стены Башни. Подвижная крепость, против которой у них нет оружия.

Но у них есть кое-что другое. Туннель. И план.

— Приготовиться, — скомандовал он. — Всем соблюдать радиомолчание. Ждать моего сигнала.

---

Сцена 3. Танк «Джаггернаут»

Зубр любил свою машину. Не так, как любят женщин или власть — иначе, глубже, почти религиозно. «Джаггернаут» был не просто танком. Он был продолжением его воли, его силы, его сути. Каждая заклёпка, каждый сварной шов, каждый проводок, который он лично проложил и проверил, — всё это было частью его. Когда он садился в водительское кресло, закрывал люк и брался за рычаги, он переставал быть человеком. Он становился богом войны. Неуязвимым. Неостановимым. Абсолютным.

Сейчас «Джаггернаут» полз в голове колонны «Железного Кулака», прокладывая путь через руины промзоны к «Старой Башне». За ним, выстроившись в цепочку, двигались три грузовика с пехотой и один бронетранспортёр с элитными гвардейцами Раска. Сам Генерал ехал в БТР — он не любил танки, предпочитая лично вести своих людей в бой. Зубр не обижался. Он понимал: Раск — воин, а не водитель. Его стихия — ближний бой, магия, кровь. Стихия Зубра — рёв двигателя, лязг гусениц, ударная волна от выстрела главного калибра. Каждому своё.

Интерфейс перед глазами показывал статус машины. Броня: 95% (небольшие повреждения после последней стычки с бандой мародёров, но не критично). Боекомплект: 14 осколочно-фугасных снарядов, 8 бронебойных. Топливо: 78%. Двигатель: температура в норме, давление масла в норме. Всё работало как часы. Как всегда.

— Зубр, доклад, — раздался в гарнитуре голос Раска. Он звучал спокойно, даже скучающе. Генерал не считал предстоящую операцию серьёзным испытанием. «Меридиан» был для него не врагом — досадной помехой, которую нужно устранить, чтобы другим неповадно было.

— Всё штатно, Генерал, — ответил Зубр. — Подходим к туннелю. Через десять минут будем у Башни. Бронированная дева готова потанцевать.

— Отлично. Протарань ворота, не глуши двигатель. Мы зайдём, когда ты расчистишь путь. И, Зубр... — Раск сделал паузу, — ...если увидишь Архитектора — не убивай его. Он нужен мне живым. Я хочу посмотреть в глаза этому бухгалтеру, когда буду ломать его по кусочкам.

Зубр усмехнулся. Он не разделял страсти Раска к личному возмездию. Для него враги были просто целями. Мишенями. Препятствиями на пути. Но приказ есть приказ. Если Генерал хочет получить Архитектора живым — он получит его живым. А потом Зубр раздавит его танком. Медленно. Чтобы прочувствовать каждую секунду.

Колонна втянулась в туннель. Здесь было темно — только тусклые лампы аварийного освещения, работающие от древних, ещё довоенных аккумуляторов, разгоняли мрак. Фары «Джаггернаута» выхватывали из темноты ржавые стены, покрытые голубоватым мхом, обломки бетона, какие-то трубы, свисающие с потолка. Зубр сбавил скорость — не из осторожности, а потому что туннель был узким, и он не хотел повредить машину о стены. Он не боялся засады. Какая засада может быть в туннеле против танка? Смешно.

Связь с Раском начала шипеть и прерываться. Зубр выругался, постучал по гарнитуре. Помехи. Обычное дело в таких местах — толща земли и металла глушит сигнал. Ничего страшного. Он и без приказов знал, что делать: пройти туннель, выйти к Башне, разнести ворота.

Он не заметил, как на потолке, прямо над его люком, зашевелились тени.

---

Сцена 4. Адская кухня в туннеле

Александр смотрел на колонну сверху. С галереи, в сорока метрах над полом туннеля, открывался идеальный вид. Танк, ползущий в голове колонны, был огромным — ржавая, угловатая махина, сваренная из обломков БТР и деталей какого-то древнего шагающего робота. Его броня была толстой, неровной, покрытой заплатками и следами старых попаданий. Но двигался он уверенно, мощно, и орудие в башне — короткоствольное, но крупного калибра — выглядело смертоносно.