Юрий Драздов – Атлантида 2.0. Книга 2. (страница 3)

— Но я не дам тебе этого удовольствия. Я не стану чудовищем, даже если весь мир будет требовать этого. Я — Мост. Я — связь между вами и людьми. И я буду строить этот мост из надежды, а не из трупов. Из любви, а не из страха. А если ты не можешь принять этого... значит, ты не лучше нас. Ты просто старше. И злее.

В пещере воцарилась такая тишина, что Марина слышала, как бьется ее сердце. Казалось, сам океан затаил дыхание, ожидая, что будет дальше.

Король смотрел на нее. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас выражало сложную гамму чувств. Гнев. Удивление. И... что-то еще. Что-то, похожее на боль.

— Ты глупа, — произнес он наконец. — Глупа и наивна. Ты думаешь, что любовь спасет тебя? Любовь — это слабость. Это уязвимость. Это то, что погубит тебя и всех, кого ты любишь.

— Возможно, — ответила Марина. — Но это единственное, что отличает меня от тебя. Единственное, что делает меня человеком. И я не откажусь от этого. Даже ради спасения мира.

Король долго, бесконечно долго смотрел на нее. Потом его щупальца начали двигаться — медленно, угрожающе. Марина приготовилась к смерти. Она знала, что не сможет противостоять ему в бою. Но она не жалела о своем выборе.

И тогда произошло неожиданное.

Король не напал. Вместо этого он... рассмеялся. Низким, рокочущим смехом, от которого завибрировали стены пещеры. В этом смехе не было радости. Только горечь. И странная, почти человеческая печаль.

— Ты напоминаешь Мне Меня самого, — сказал он, отсмеявшись. — Давным-давно. Когда Я был молод. Когда Я еще верил в любовь. В справедливость. В то, что мир можно изменить, не запачкав рук.

Он замолчал, и его глаза затуманились воспоминаниями.

— Я тоже любил когда-то. Любил так сильно, что был готов отдать за нее жизнь. Она была из вашего рода. Воздушная. Прекрасная. Смелая. Она верила в симбиоз так же, как ты. Она стала первым Мостом. И она погибла. Не от Моих рук — от ваших. Ваши же сородичи убили ее, когда узнали, что она связана со Мной. Они назвали ее предательницей. Ведьмой. Чудовищем.

Его глаза снова сосредоточились на Марине.

— Ты думаешь, Я ненавижу людей из-за гарпунов и бомб? Нет. Я ненавижу вас за то, что вы убили Мою любовь. За то, что вы уничтожаете все чистое и светлое, что рождается в этом мире. За то, что вы боитесь того, чего не понимаете, и уничтожаете это.

Марина слушала, и ее сердце разрывалось от боли. Она не знала этой истории. Не знала, что у Короля была такая потеря. Теперь его ненависть обрела смысл. Страшный, трагический смысл.

— Я предлагал тебе сделку не из мести, — продолжил Король. — Из опыта. Я знаю, чем заканчиваются такие истории. Твой капитан погибнет. Рано или поздно. От рук своих же сородичей или от Моих. Любовь между Воздушным и Глубиной обречена. Я хотел забрать его сейчас, чтобы избавить тебя от боли потом. Чтобы ты не повторила Мою судьбу.

Он вздохнул — тяжело, устало.

— Но ты сделала свой выбор. Ты выбрала любовь. И боль. Я не стану убивать тебя. Ты слишком ценна как Мост. Но Я и не стану помогать тебе. Ты отказалась от Моей сделки — откажись и от Моей защиты. Убирайся из Нексуса. Возвращайся на поверхность. Сражайся с Имиром сама. И когда твой капитан умрет у тебя на руках, когда твои сородичи предадут тебя, когда ты потеряешь все, во что верила... вспомни этот разговор. И знай: Я предупреждал тебя.

Часть 4. Изгнание

Гвардейцы Коралла материализовались из теней. Они подхватили Марину под руки и понесли прочь из пещеры. Она не сопротивлялась. У нее не было сил. Разговор с Королем опустошил ее, выпил всю энергию, оставив только гулкую пустоту внутри.

Они плыли по пустым улицам Нексуса. Город все еще молчал, но теперь это молчание казалось не ритуальным, а... траурным. Словно сам Нексус скорбел о чем-то. О несбывшейся надежде. О разрушенном симбиозе. О любви, которая снова оказалась невозможной.

У границы Города, там, где коралловые небоскребы сменялись дикими скалами, Гвардейцы остановились. Они отпустили Марину и отступили назад, в тень. Их лица были непроницаемы, но Марине показалось, что в их глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. Или ей это просто почудилось.

Она осталась одна. Впереди была Пустошь — темная, холодная, кишащая Одичавшими тварями. Позади — Нексус, закрывший для нее свои врата. Она была изгнана. Отвергнута и Королем, и его народом. Мост, который никому не нужен.

Марина сжала кулон Артема. Он был теплым. Живым. Бьющимся в такт его сердцу. Это тепло было единственным, что удерживало ее от падения в бездну отчаяния.

Она поплыла в темноту. Не потому, что знала дорогу. А потому, что другого пути не было.

Часть 5. Голос Севера

Она плыла, не разбирая направления. Течения, которые раньше помогали ей, теперь били навстречу, словно сам океан выталкивал ее прочь. Холод усиливался с каждым метром. Не физический холод глубины, к которому она уже привыкла. Другой. Ледяной, пронизывающий до костей, лишающий воли и мыслей.

Марина знала, что это. Имир. Его присутствие ощущалось все сильнее по мере того, как она удалялась от Нексуса. Ледяной Король Севера ждал ее. Не нападал — просто... наблюдал. Изучал. Оценивал.

Вода вокруг начала кристаллизоваться. Крошечные ледяные иглы возникали из ниоткуда и медленно плыли в толще, словно снег в замедленной съемке. Они касались кожи Марины и таяли, оставляя после себя жгучие, как ожоги, следы. Светящиеся узоры на ее теле тускнели, словно их пожирал холод.

А потом она услышала голос.

Не в ушах. Не в сознании. В костях. Низкий, скрежещущий, лишенный интонаций. Голос самой Вечной Мерзлоты.

— Брат предал тебя, Маленький Мост.

Марина остановилась. Она висела в толще ледяной воды, окруженная парящими кристаллами, и слушала. У нее не было сил сопротивляться.

— Он хотел твоей покорности. Он хотел сломать тебя, превратить в Свое отражение. В такого же циничного, уставшего, обиженного старика. Он предлагал тебе сделку, которая убила бы в тебе все человеческое. Ты отказалась. Ты сохранила себя. Это... впечатляет.

В голосе Имира не было тепла. Но в нем была странная, ледяная искренность. Он не пытался обмануть. Он говорил то, что думал.

— Я не прошу у тебя жертв, Маленький Мост. Мне не нужны твои сородичи в качестве корма. Мне не нужна твоя любовь в качестве заложника. Я не хочу, чтобы ты страдала. Я хочу, чтобы ты... перестала чувствовать.

Марина вздрогнула.

— Боль, страх, вина, надежда, любовь — все это иллюзии. Тепло, которое ты так ценишь — оно лживо. Оно уходит. Оно предает. Оно оставляет после себя только шрамы. Мой брат знает это. Он потерял свою любовь и превратился в того, кем стал — в озлобленного, уставшего циника, который не может ни жить, ни умереть. Я предлагаю тебе другой путь.

Ледяные кристаллы вокруг Марины начали собираться, формируя смутный, колеблющийся образ. Человеческая фигура, сотканная из льда и темноты. Высокая, величественная, с белесыми, слепыми глазами.

— Я предлагаю тебе свободу. Свободу от боли. Свободу от выбора. Свободу от самой себя. Стань Ледяным Мостом. Заморозь свое сердце. И ты никогда больше не будешь страдать. Никогда больше не будешь терять. Никогда больше не будешь бояться.

Ледяная фигура протянула к ней руку.

— Прими Мой дар. И ты сохранишь всех, кого любишь. Не в тепле, которое гниет. Во льду, который вечен. Твой капитан. Твоя подруга. Твои воспоминания. Все они будут с тобой. Навсегда. Неизменными. Твоими.

Марина смотрела на ледяную руку. Она была прекрасна. Идеальна. Вечна. Одно прикосновение — и вся ее боль исчезнет. Она больше не будет разрываться между долгом и любовью, между людьми и Глубиной, между надеждой и отчаянием. Она станет... ничем. И всем.

Ее рука, повинуясь какому-то древнему, самоубийственному инстинкту, начала подниматься. Ледяные иглы на коже перестали жечь. Они стали... приятными. Успокаивающими. Словно холодная колыбельная.

Она почти коснулась ледяной ладони.

И в этот момент кулон на ее груди — крошечный биолюминесцентный маячок — вспыхнул теплом. Не горячим. Не обжигающим. Просто... живым. Теплом человеческого сердца, бьющегося где-то там, наверху, в мире воздуха и света. Сердца Артема. Сердца, которое верило в нее. Ждало ее. Любило ее.

Марина отдернула руку, словно обожглась.

— Нет, — прошептала она. — Нет. Я выбираю боль. Я выбираю страх. Я выбираю любовь. Даже если она временна. Даже если она принесет мне страдания. Даже если она убьет меня. Я выбираю быть человеком.

Ледяная фигура задрожала. Ее белесые глаза вспыхнули гневом.

— Ты глупа. Так же глупа, как и Мой брат. Ты выбираешь страдание, когда Я предлагаю тебе покой. Ты выбираешь смерть, когда Я предлагаю тебе вечность.

— Я выбираю жизнь, — ответила Марина. — Настоящую. Со всей ее болью и грязью. Со всеми ее потерями и разочарованиями. Потому что только через боль я могу чувствовать радость. Только через потери — ценить то, что имею. Только через страх — быть храброй. Твой лед — это смерть. Красивая, чистая, вечная смерть. А я хочу жить.

Ледяная фигура рассыпалась миллионом сверкающих осколков. Голос Имира, полный древней, бессильной злобы, прозвучал в последний раз:

— Ты еще придешь ко Мне, Маленький Мост. Когда потеряешь все. Когда твое тепло предаст тебя. Когда ты останешься одна в темноте. Я буду ждать.

И тишина. Абсолютная, звенящая тишина ледяной пустыни.