Юрий Донской – 4 Звездный плёс (страница 4)

И ведь действительно двойник родного млечного пути, я не поленился сравнительный анализ провести и «Ника» выдала результат – совпадение на девяносто пять процентов, даже выдала координаты вероятного двойника солнечной системы. Забавно конечно, но я решил, не торопится, тут и без двойников хватало интересных объектов, на сотню поколений хватит. Реликтовое излучение почти не фиксируется, а значит, есть шанс наткнуться на высокоразвитую цивилизацию. По крайней мере, будет с кем пообщаться, «Ника» только скептически усмехнулась, и то верно, шанс еще не факт, во вселенной абсолютное большинство не только мертвых планетных систем, но и звездных скоплений, одна радость – в выборе я теперь не ограничен. Надежда только на госпожу удачу, а она, меня пока любит, лучше конечно по дереву постучать, но за неимением такового, заменим собственным лбом. Первым делом, обшарил, в пределах своих возможностей, пространство на предмет си-кью излучения, добросовестно, по всем параметрам прошелся, я им «ау», а в ответ – «ку-ку». В смысле полнейшая тишина, но расстраиваться рановато, сей факт может означать, – либо местные ребята не доросли до «си-кью», или наоборот, давно придумали что-нибудь более веселое. В любом случае, надеяться , что меня первого обнаружат не приходиться, ведь прибытие рейдера класса «гриф» не заметить очень трудно – си-кью эхо просто зашкаливает, может это и к лучшему, будет время осмотреться, подумать, но это потом, а сейчас предстояло, самое захватывающее – охота на обитаемые миры , космическое сафари. Ну, все, трепещите звезды, и планеты, « конкиста» началась! Только это в «космической опере» выглядит так захватывающе и романтично: « Ах, черные небеса, звезды переливаются, словно россыпи алмазов на черном бархате!». И прочая лабуда о мужественных звездных капитанах, озабоченных поисками галактических принцесс. На самом деле, сплошная скука и рутина, приправленная разве что бесконечными си-кью переходами под аккомпанемент каркающего динамика в самый не подходящий момент. Можно было конечно спокойно заниматься своими делами, сидя в инерционном блоке, но тогда, ты становишься сторонним наблюдателем, а мне хотелось активного участия. «Нику» это только раздражало, мое присутствие замедляло процесс поиска в сотни, а может быть и тысячи раз. Через несколько суток, в конец измотанный, я наконец признал ее правоту, и безропотно удалившись в инерционку, завалился спать. Во сне, мне снились бриллианты звезд, рассыпанные на черном бархате, изумрудные глаза галактических красавиц. Одна из них, самая красивая, словно статуя из слоновой кости, черные волосы ее до пояса стянуты на лбу серебряным обручем, взяла на абордаж «Водолей», пользуясь тем, что я залег в спячку, и теперь вознамерилась захватить всю галактику, бросая рейдер в бесконечную си-кью пульсацию, миллионы пульсаций за секунду. Один глаз у нее, согласно традиции, был перевязан черной пиратской повязкой, зато другой, сверкающий, словно бриллиант морской волны, сверлит обзорный монитор в поисках очередной жертвы. С ногами, к счастью, все было в порядке, зато, нахальный попугай, вцепившийся когтями в спинку капитанского ложемента, разговаривал противным каркающим голосом наших динамиков, и все требовал пиастры.

* * *

Мать вся извелась, как же, целыми ночами напролет чадо великовозрастное над книгами и конспектами корпит, и правда, когда мне еще прикажешь над своим новоприобретенным «сокровищем» чахнуть, не в техникум же тащить. Вот и изображаю раскаявшегося двоечника накануне сессии, отца это только забавляет, нет, что ни говори, а с родителями мне повезло – свободу мою никак не ограничивают, главное чтоб с учебой все в порядке… Только учеба меня теперь мало интересует, в своем нынешнем состоянии я бы наверное легко пару институтов закончил, да еще на докторскую хватило бы, только радости мне это не прибавило. Сижу теперь на лекциях с пустыми глазами, словно фильм надоевший заново прокручиваю, это только в сказках здорово, когда все заранее знаешь, а по жизни скука смертная. Нет, поначалу все весело было, впечатлений выше «шеи» и даже «с ручками», книжный толчок мне теперь без надобности, зачем, фантастики я теперь на сорок лет вперед начитался. Несколько распечаток дал Стасу почитать, тот в шоке, думает – у меня выход на самиздат появился, ходит теперь, бедолага, кругами от зависти желтый. Чудак, если бы он знал сколько мусора было издано после перестройки – гигабайты мусора, помню как раньше сокрушался, перечитывая библиографии зарубежной фантастики, сотни, тысячи неизвестных произведений любимых авторов, а у нас переведены жалкие крупинки из россыпи сокровищ. Ага – «сокровищ», век бы их не видеть – жалели нас, дураков, переводили самое лучшее, что действительно представляло интерес. Стоило мне с этими «россыпями» познакомится поближе и имена корифеев поблекли, разве что Саймак с Гаррисоном не разочаровали, им все можно было простить, как Стругацким – мудрые старики. А тут еще целая когорта новоиспеченных, отечественного разлива, «корифеев» от фантастики подоспела молодая, так сказать, поросль демпризыва, такого насочиняли, бульдозером не разгребешь, а сзади их ветераны подпирают – бывшие советские, одни Кир Булычев с Лукиным стоят целого легиона. Столько злобы накопили, просто диву даешься, как смогли столько лет в себе все эти галлоны нечистот сдержать и бережно, не расплескав, донести до счастливых времен демократии? Одна беда – уровень фантастики упал ниже всякой критики, зоологическая ненависть и жажда барышей, плохое подспорье для художника, талант вещь нематериальная, а значит очень хрупкая, запаха свиного корма не выносит. Конечно, и в этом мутном потоке иногда мелькают живые искорки настоящей фантастики, вроде дилогии о максарах незабвенных Брайдера и Чадовича, ребят злых и жутко талантливых, хоть и демократов. «Желтая линия» Тырина очень порадовала, Виталий Забирко – грустный насмешник, человек чести, но боже, каких титанических усилий стоит извлечь подобные жемчужины из этой груды мусора. Все это я мог бы рассказать Стасу, да только зачем расстраивать пацана раньше времени, ему это еще предстоит. Футболисту же, насколько я знаю, все это даже очень понравиться – счастливчик, а вот меня от подобного изобилия только тошнит. Только это все ерунда, если б дело ограничивалось одной фантастикой, я бы как-нибудь это пережил, хуже всего оказалось осознание никчемности реальности, в которой ты живешь, что все это очень скоро закончится и придут времена, где все знаки разом поменяют полярность.

Старый, так я назвал, себя через сорок лет, очень сокрушался, что не смог передать только сухую отсеянную информацию, на создание такого файла ушло бы слишком много времени, проще было снять матрицу с собственного мозга. Загрузка прошла мгновенно в момент моего контакта с контейнером, в руках любого другого он просто превратился бы в облако пыли. Все остальные процедуры и манипуляции были необходимы для проявки информации. Главным звеном в этом процессе выступал ноутбук, а разные там журнальчики и прочая бумажная труха служила простой приманкой для восемнадцатилетнего сопляка, озабоченного фантастикой. Побочным эффектом подобной информационной трансплантации было наложение сопутствующей памяти донора со всеми ее плюсами и минусами. Все могло закончиться печально – я попросту мог стать дряхлым стариком буквально за пару недель по мере «проявления» информации, Старый очень рисковал, если б я загнулся раньше времени, произошел бы коллапс: «Хлоп!», и нет Старого. Только все обошлось, внешне я нисколько не изменился, и ногами шаркать пока не собираюсь, скорее наоборот, спать теперь могу не более трех часов в сутки, об остальном, могу только догадываться. Старый предупредил о внезапном проявлении специфических физических возможностей в форс-мажорных ситуациях, для этого он проштудировал множество специальной литературы и видео материалов, употребляя при этом кучу разной химической дряни и наркотиков, усиливающих степень восприятия материала. Жизни это ему убавило лет на двадцать, но Старого это уже не волновало, он шел ва-банк. Ненависти в нем накопилось выше крыши, ему хотелось одного – отомстить, отомстить этому миру, уничтожить его. Я вглядывался внутрь себя, я пытался понять корни этой ненависти, но так и не смог, даже после всего, что узнал. Ничего кроме недоумения и раздражения эта информация не вызывала, очевидно, надо было долго прожить в этой реальности, ощутить горечь потерь и разочарований, смертельно устать от всего этого и только тогда…

* * *

«Ибис» стал как новенький, словно ёлочная игрушка на фоне серо-зелёных громадных чечевиц челноков «Водолея». «Ника» щебечет, словно именинница, давно она такой радостной и ласковой не была, еще бы такой сюрприз приготовила, я то со своими проблемами, совсем о нем забыл, а она, считай, заново наш кораблик вырастила. «Ибис» полностью восстановлен, мало того энергоемкости ему добавили на целый порядок, одно это делает его на пару классов выше. Можно было, конечно, воспользоваться одним из челноков рейдера, тем более что уровень защиты у них несопоставим с «Ибисом», но мне предстояла прогулка не на газовый гигант или бешено-неукротимую красавицу венерианского типа, а на тихий пропыленный, холодный мирок, чем-то похожий на Марс. Под нами серовато-голубой диск безымянного мира, который мне предстояло обследовать. Привычная обстановка рубки управления «Ибиса» успокаивала, я ввел режим ручного управления, «Ника» не возражала, и правда, что здесь могло мне угрожать, катаклизмы и прочие страсти здесь улеглись миллионы лет назад, жалкие остатки атмосферы, вода если и есть, то прячется где-то очень глубоко, горы похожи на стертые старческие зубы. Я сделал несколько витков, потом резко снизился, передал управление «Нике», чтобы не отвлекаться от главного. «Ибис» шел на малой высоте, внизу простиралась бесконечная пустыня, серебристо-голубого цвета барханы мелькали, словно в ускоренной съемке. Так продолжалось долго, внезапно челнок резко набрал высоту, от неожиданности екнуло сердце, «Ника» хихикнула, впереди возвышалось гигантской стеной бесконечное горное плато. Серо-стальная отполированная поверхность, абсолютно ровная, её можно было бы назвать зеркальной, если бы не мириады, глубоких трещин, рассекающих её.