Юрий Донской – 4 Звездный плёс (страница 2)

* * *

Спать было неудобно и жестко, особенно досаждала подушка, ухо буквально онемело, так я его отдавил, рук я совсем не чувствовал, а тут еще Базик усами своими прямо в нос. Я чихнул и открыл глаза, действительно, валяться на полу, с ящиком в обнимку, да еще в компании с Базей верх удобства. Хорошо «предки» завтра приезжают, а то досталось бы мне на орехи. За окном, рассветало, ящик больше не шумел и не искрил, я поднял его и поставил на табурет, металлическим он казался только с виду, на ощупь шершавая пластмасса. Базик сначала усиленно терся о мои ноги, но поняв, что на него «ноль» внимания, самым гнусным голосом завел утреннюю арию на тему «Дайте пожрать!». Я только брезгливо его ногой оттолкнул: « с предателями не общаюсь». Базик тоскливо заныл, и исчез на кухне, было слышно, как он там скачет со шкафа на стол, теперь не успокоится пока ему не дадут поесть или, на худой конец, по шее тряпкой. Я вздохнул и отправился вслед за ним, в конце концов, я оказался не умнее Базика, да и есть хотелось не меньше его, ящик мог и подождать. На завтрак я, на скорую руку, сварганил яичницу из двух яиц, остальные два пришлось скормить Базику, окончательно озверевшему с голодухи. Не знаю почему, но открывать злополучный ящик мне совсем не хотелось, я прямо нутром чувствовал, что ничего хорошего для себя в нем не найду. Может действительно сообщить в милицию, только как им объяснишь, откуда он взялся, рассказать правду, окончишь дни в психушке, начнешь врать, быстро на нары спровадят, вдруг там наркотики или оружие, а может еще чего почище – полное собрание Солженицына. Проще всего, закопать его где-нибудь подальше, не вскрывая, от греха. Свидетелей ведь все равно нет, а Базику вряд ли кто поверит. Долго я так с собой боролся, но любопытство меня одолело, и возится, долго не пришлось, ящик открывался очень просто, кнопочку сбоку нажал, крышка сама откинулась, чуть не задев меня по носу. Внутри лежали обыкновенные картонные папки, несколько пластмассовых коробок разной величины и маленький тяжелый чемоданчик с надписью «Sony» на крышке. Открыв его, я понял, что это какой то сложный прибор, с клавиатурой как у пишущей машинки и экраном на внутренней стороне крышки. Я осторожно его закрыл, отодвинул подальше, и занялся содержимым папок.

* * *

И без того, маленький «Ибис» на фоне «Водолея» выглядел семечком подсолнуха рядом с суповой тарелкой, любой из челноков рейдера раз в пять был больше моего кораблика, но я не мог бросить на произвол судьбы мое несчастное искалеченное суденышко. Тем более, что места в огромных ангарах «Водолея» хватило бы и сотне «Ибисов» вот только чувствовал я себя здесь не очень уютно, словно муравей, забравшийся в заброшенный замок. «Ника» к своему новому назначению отнеслась на удивление спокойно и даже с долей юмора, меня она теперь часто величала капером, взявшим на абордаж купеческое судно, и требовала свою долю в золотых дукатах после продажи его в ближайшем порту. В ответ, я резонно замечал, что, скорее всего, в ближайшем порту меня, как пирата, ждет виселица, а ее, за соучастие, двадцатилетняя служба на галерах королевского флота в качестве загребного. Шутки шутками, но передо мной встала дилемма, продолжить свое, так неудачно начавшееся, путешествие, либо повернуть домой. Естественно, по правилам, полагалось сделать второе, в конце концов, я должен был, представить отчет, обо всем происшедшем, да и с историей о потерянном рейдере надо было разобраться. Только во всем этом была одна заковырка, здесь в данный момент я был вольный казак, а там, все эти разбирательства, отняли бы как минимум несколько месяцев, к тому же, когда еще мне представиться случай покомандовать межгалактическим рейдером. Вряд ли, в ближайшие десять лет, мне доверят что-нибудь более серьезное, чем «Ибис» или «Сойка», а на них, как показал мой горький опыт, далеко не ускачешь. Вот и решил я – «семь бед, один ответ». «Ника» попыталась охладить мой пыл, зачитав несколько глав из навигационного устава. Я только презрительно пожал плечами и посоветовал ей заняться своими непосредственными обязанностями, в случае неповиновения пригрозил отправить на камбуз картошку чистить, а если подобное повторится, посадить под арест до конца рейса, « Ника» жутко обиделась, заявила, что подчиняется насилию, и отключила аудио режим на целый день.

На все тесты и процедуры, ушла неделя, рейдер вел себя безупречно, словно был инициирован «родной» интелектронной матрицей. Но «Ника» была неумолима, она снова и снова «гоняла» все системы «Водолея» в запредельном режиме. А потом, сутками анализировала полученные данные, а так как все кибер системы, кроме поддерживающих жизнеобеспечение были, до поры, заблокированы, то их роль пришлось выполнять киберам с «Ибиса», а их у меня всего двое, и разумеется, мне. Загоняла она меня как мартышку, никак не могла простить камбуза с картошкой. Честно говоря, я не разделял сомнений «Ники» по поводу рейдера, хоть он и был выращен столь необычным способом. В конце концов, машина сработана на Земле, и ждать подвоха просто смешно. Но труды мои, напрасными не были, по истечении каторжной недели, я мог путешествовать по своему новому пристанищу с закрытыми глазами, на память знал самые глухие закоулки, и «Водолей» уже не казался таким огромным и чужим, к тому же, очень комфортным. Спорт залы, бассейны, и даже маленькая березовая роща, не то что мой разнесчастный «Ибис», из всех развлечений – душевая и тренажерный комплекс, он же мед.контролер, а в случае чего, и гиберконтейнер, плюс общение с неподражаемой «Никой» круглые сутки.

* * *

Я конечно всего ожидал, секретные досье на всех девчонок нашей группы, шпионские донесения, любовную лирику директора техникума, карты пиратских кладов в бассейне Амазонки, в крайнем случае финансовый отчет с завода где мои родители вкалывают… Нет, в первой, самой тонкой папке лежало послание лично мне. Мне даже обидно стало, впереди вырисовывались два шикарных выходных, а это послание портило все, можно было конечно плюнуть и забыть, и жить дальше, как ни в чем не бывало. А тут «здрасьте», живешь себе, живешь, никого, в общем, не обижаешь, и нате вам, послание из будущего, аж через сорок лет, написанное на обыкновенном тетрадном листке, в линеечку. Я больше привык, к посланиям в будущее, по телику недавно показывали, как наш первый секретарь на стройке века с потомками общение налаживал, с помощью герметичной капсулы заложенной в жидкий бетон. В общем, не стал я особенно голову ломать, раза три перечитал и взялся за остальное, в основном, в папках лежали журналы – разные, яркие, красочные, прямо заграничные, только на русском все. Еще там было несколько толстенных учебников с надписью «пособие по информатике», «IBM для пользователя и все о компьютерах». Журналы, еще куда ни шло, а вот пособия, будто мне своих учебников мало, сессия на носу, а я все брошу и компьютерами займусь, делать мне больше нечего. Хоть и учился на электрика, но к вычислительной технике особой тяги не имел, была охота перфокарты колоть. Я бы еще долго так журнальчики перелистывал, но тут, Зеленый заявился, треск его старой «Эмки» за версту можно услышать. Его отец, давно хотел ее в металлолом свезти, но Зеленый упросил дать шанс старому мотоциклу, вот и возится с ним год подряд. Мы сегодня хотели за город скатать, а я с этим «подарком» обо всем забыл, в общем, сунул я злополучный ящик со всем его содержимым под кровать, и отправился с Зеленым на поиски приключений. Денек провели что надо, Зеленый водитель так себе, но из «Эмки» больше семидесяти не выжмешь, так что я был спокоен, а когда свернули на лесную дорогу, то и вовсе скинули до тридцати. В мае, лес пустой, ни ягод тебе, ни грибов, разве что ландышей полно, но нас это особенно не волновало, Зеленому главное свою «тачку» обкатать, а мне просто в лесу побывать. Так и колесили, пока на сучок не напоролись, я даже вздохнул с облегчением, очень уж трясло, амортизаторы ни к черту. Потом, Зеленый целый час терпеливо, клеил и переклеивал многострадальную камеру , вид у него был при этом ужасно довольный, любил он свою «игрушку» до самозабвения, а я бродил вокруг дышал запахом свежей листвы, и собирал ландыши. Целую неделю именно об этом я и мечтал, валятся на траве, и смотреть за бесконечным бегом прозрачных облаков по голубому морю неба, не думать об учебе, красивых ногах «химички», а просто мысленно окунуться в эту бездонную голубизну и вынырнуть под сень черных небес и помчаться к звездам. Сам не заметил, как заснул. Вернулись поздно, солнце уже давно село. Дома меня ждал осипший от голодных страданий Базик и заветные номера «Знание – сила», я в принципе был полностью согласен с Базиком, по братски поделил с ним холодные котлеты, и не менее холодные макароны – не терпелось скорее взяться за «Жука в муравейнике». Эти несчастные несколько страниц, я проглотил едва ли не быстрее чем Базик котлету. Обуреваемый неутолимым голодом, я снова принялся перебирать журналы из ящика, вот тут то и началось самое интересное. Среди всего этого цветного многообразия, скрывались две подшивки «Знание – сила», а в них, полностью, не только «Жук в муравейнике», но и «Волны гасят ветер». Если бы, сейчас в дверь вломились живые марсиане, совершившие вынужденную посадку у меня во дворе, то вряд ли это меня повергло в больший шок. Я жадно перелистывал пожелтевшие страницы, впитывая всеми порами, содержание повестей, я не мог поверить сам себе, это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я сделался словно пьяный, голова гудела, перед глазами плясали цветные круги. Я снова перечитал послание: