Юрий Донской – 4 Звездный плёс (страница 1)

Юрий Донской

4 Звездный плёс

Звездный плёс.

На обзорном экране, сплошная звездная пелена, в рубке темно, светятся только цифры в окошечках приборов. Жить осталось несколько часов, я сам так решил, агонию можно продлить, энергии хватит на сотни лет. Не хочу, чтобы здесь нашли иссохшую мумию, противно даже думать об этом, уж лучше резонировать анигилятор, доля секунды, и я стану частью новой звезды. Ее свет, через миллионы лет дойдет до моего дома, только кто ее увидит.

* * *

Окна настежь, а там шелестят листвой столетние клены и дубы, осадившие, словно войско древних богатырей, стены техникумовских корпусов, затерявшихся среди этого буйства зелени. Кажется, что стены, не выдержав, могучего напора, рухнут и торжествующие лесные гиганты заполонят собой аудитории, лаборатории и коридоры, они раскинут свои широкие ветви вдоль стен, проломят потолки и придется несчастным студентам, вместо столов и стульев расположиться на этих ветках в компании, гомонящей и суетной птичьей братии. И только отдаленный городской шум, шорохом шин по асфальту и скрежетом трамваев на поворотах, сдерживал древесное войско от решающего штурма, напоминая, кто здесь хозяин, за кем сила. И стоят они, затаились, нерешительно перебирая ветвями на ветру, совещаются вот уже не один десяток лет. Майское утро было в разгаре. Париться над задачками по «органике» в такой день было просто невыносимо. Собственно, задачки-то он давно решил и занят был единственно тем, что рассматривал «химичку» Елену Анатольевну, та в это время, привстав на цыпочки, записывала на доске ответы на задачи. Посмотреть было на что, тем более, что она не очень выделялась среди своих великовозрастных учеников, а некоторые, отслужившие в армии и успевшие «помантулить» на производстве, годились ей в старшие братья. Что ни говори, а «химичка», на взгляд Антона, была настоящей красавицей. Крепкие спортивные голени, крутые, вырисовывающиеся из под платья бедра, круглое лицо, можно было бы назвать милым, если бы не эти холодные светло-голубые глаза под очками. Под их пристальным взглядом, Антон чувствовал себя очень неуютно, и хоть предмет он знал очень хорошо, постоянно сбивался и мямлил, за что получал от нее вечные тройки и постоянные, язвительные комментарии. Выручали его только письменные работы , поэтому в итоге всегда было отлично. Впрочем, назвать Антона мямлей вряд ли кто решиться, ростом он, конечно, не вышел, но в свои восемнадцать успел отхватить титул абсолютного чемпиона области по позированию и девчонок вовсе не чурался, хотя и «мачо» из себя не корчил. В общем, живи, да радуйся, если б не эта треклятая «химичка». Эх, была бы ровесницей, знал бы что делать: « Киношка, танцы, мороженное, а там как кривая выведет, либо поцелуй вечером под липой, либо по физии и так до победного конца. А с этой что, мадам, простите мадмуазель, не желаете, вечерок скоротать, а она утрите сопли и не забудьте хорошенько выспаться, завтра у нас контрольная. Прикажете после этого в другую группу переводится, или вовсе в другой технарь». Но тут звонок прервал невеселые размышления, известив об окончании последней пары, впереди маячило воскресенье, и целых две недели практики, гуляй, не хочу. По дороге домой, он заглянул в читальный зал детской библиотеки, там его хорошо помнили, и позволяли брать домой книги и журналы. Антон был страстным любителем фантастики, но во взрослой библиотеке, нужную книгу приходилось ждать по пол года, а на книжном «толчке» требовались бешеные деньги, и позволить себе роскошь там отовариться, он мог очень редко. Сегодня ему повезло, пришло сразу два номера «Знание – сила», а там, о чудо, новая повесть Стругацких, «Жук в муравейнике», значит, вечером предстоит «пиршество» книгомана. Хотя нет, Зеленый обещал достать билеты на французскую комедию, так что, пиршество откладывается на завтра. Комедия была просто класс, смеялись до икоты, ложкой дегтя оказалась пожилая дама, сидящая прямо за нами, ее наши восторги буквально выводили из себя, весь фильм она шипела, словно рассерженная кобра, это почему-то веселило нас еще больше. Всю дорогу до дома, мы с Зеленым, вспоминая эту даму, на ходу выстроили свою версию ее нелегкой семейной жизни, строя предположения о количестве мужей, коих она свела в могилу. А потом, пол часа, не могли разогнуться от смеха, перебирая личности этих несчастных, сочиняя на ходу скрупулезные подробности их интимной жизни с этой «коброй». Короче, когда мы дошли до дома, «материала» хватило бы на целый роман, да еще с продолжением. Жили мы на самой окраине, и время приближалось к полуночи, но сегодня я мог себе позволить роскошь не торопиться, родители на все выходные укатили к родственникам в деревню. Не спеша, проводил Зеленого, живущего на соседней улице. Я был на пол пути к дому, когда погасло освещение, сразу стало темно как в погребе, улицы наши конечно не ахти как освещались, но и света из окон вполне хватало, чтобы без приключений добраться до дома. А тут, пришлось «ползти» на ощупь, ибо свернуть в нашем околотке себе шею по темноте, было проще пареной репы. Так я и брел до дома, поминутно оступаясь и натыкаясь сразу вдруг на невероятно размножившиеся препятствия. Наконец я добрался до родной улицы, сразу стало полегче, к тому же впереди маячили чьи-то ярко освещенные окна, каково же было мое удивление, когда я понял, что это окна моего дома. Настроение у меня резко упало, если родители вернулись, придется долго и нудно объяснять, где это я «мотался всю ночь» , хорошо хоть Аленка в отъезде, а то бы я ее точно сегодня пригласил, пришлось бы сейчас отмазываться, и чего это им взбрело, поругались что ли. И только дойдя до калитки, понял, что здесь, что-то не то, во-первых, почему свет только у меня, во-вторых, уж больно странный свет – оранжевый, словно от лампы ДРЛ на фонарном столбе. Еще больше удивился, когда увидел замок на входной двери, выходит, дома никого. Так, и торчал бы я на крылечке столбом, тупо уставившись на этот замок, словно «баран на новые ворота», заходить домой мне как-то расхотелось, даже мелькнула шальная мыслишка позвонить в милицию, вдруг, там воры, не успею в сени зайти, а мне по «чайнику» и амба, родители приедут, а я уже холодненький. Но, тут из темноты мне под ноги выкатился Базик, взъерошенный от переживаний, принялся тереться о мои ноги и полировать своим носом мои драгоценные кроссовки. Он рвался домой, словно путник вернувшийся из дальних странствий, ему было абсолютно наплевать на мои сомнения, он был голоден и хотел как можно быстрее завалиться на свой любимый диван. Так по крайней мере перевел для себя я его страстную тираду исполненную на самой высокой ноте их кошачьего языка. Поразмыслив здраво, я решил, что, вряд ли жулики стали бы так «светиться», и открыл дверь. Базик рванул с порога, словно породистая борзая и сразу «растворился», только беличий хвост мелькнул.

Дома, не горело ни одной лампочки, свет шел отовсюду, словно сам воздух светился, слышалось какое-то шуршание, и легкий треск, как из радиоприемника со сбитой настройкой. Я обошел весь дом, прихватив на всякий случай маленький охотничий топорик, все было в порядке, вот только в моей комнате, на письменном столе стоял серый металлический ящик, величиной со средний чемодан. Он то и шуршал на весь дом, вблизи, это шуршание было совсем не тихим, мало того, по его серой поверхности изредка пробегали ярко красные искры, тогда раздавался треск. В воздухе стоял резкий запах озона, у меня даже волосы на голове зашевелились, настолько все вокруг наэлектризовалось. Я понял, что визита в милицию мне сегодня не миновать, оставлять эту штуку в доме, не было никакого желания, и тем более находиться с нею рядом. Чуть ли не на цыпочках, я выбрался на крыльцо, топать в кромешной темноте до центра города, не очень то хотелось, идти к соседям, звонить, хотелось еще меньше.

Так и сидел я, пригорюнившись, на скамейке во дворе, под аккомпанемент полуночной собачьей переклички, а потом меня злость взяла, какие то ублюдки, притащили черте – что мне домой, а я теперь должен метаться ночью по двору боясь зайти в собственный дом. К тому же, становилось ощутимо холодно, хоть и поздняя, но весна, выбросить его на улицу и все дела. Сказано, сделано, в гараже, нашел толстые резиновые перчатки, и с самым решительным видом направился в свою комнату, ящик по прежнему искрил и трещал, а Базик его задумчиво обнюхивал. В отличии от меня, на него этот ящик никакого впечатления не произвел, я невольно позавидовал его невозмутимости, Базик вел себя как настоящий мужчина. Это придало мне решимости, я обхватил его за углы, ящик оказался ощутимо тяжелым, и рванул на себя, в следующий момент, страшная судорога свела мои руки, в глаза плеснуло оранжевое пламя, Базик взвыл, словно ему хвост отдавили…

* * *

… А на борту, четко, по-русски, литыми буквами надпись «Водолей». Я там все обшарил, из письменных источников только маленькая библиотечка старинных бумажных книг, все остальное в кристаллах, включая личные терминалы, и бортовой журнал, да только они все, девственно чисты, компьютер мертв. Все чистенько и стерильно, словно этот рейдер, только что вырастили. И причем здесь бумажные книги, их, насколько я знаю, изготавливали задолго до появления плазматричного синтеза, не могли они, появиться сами собой, значит, их кто-то принес, это за миллионы то световых лет от Земли. Хороша шутка, забросить «куклу-матрицу» к черту на кулички, запустить программу синтеза, а инициировать, вдохнуть, так сказать, душу в «мертвое тело» рейдера забыли или не захотели. Странно все это, хотя с другой стороны, глубокий космос, сам по себе странное место. Попав сюда, очень быстро перестаешь удивляться чему-либо, иначе на все остальное времени не останется. В любом случае мне повезло, вероятность такого везения даже не поддается исчислению – такого просто не бывает, зависнуть посреди чужой галактики в полумертвом «ибисе» без всякой надежды, не то что вернуться, а что тебя найдут в ближайшем тысячелетии и вдруг подарок судьбы, новенький с иголочки рейдер. Хоть сейчас переселяйся, казалось бы, чего легче, взять «чистый» кристаллоблок, скопировать программу с «Ники», запустить в чужой компьютер и с богом. «Ника» без особого восторга восприняла эту идею, долго ворчала, очень уж интеллектронные системы не любят процедуру клонирования, это, видите ли, унижает их достоинство. Пришлось давить на сознательность, даже про материнский инстинкт помянул – подействовало. Только, не тут то было, оказалось, что элементная база компьютера «Водолея» несовместима с «Никой» – полное отторжение. Я ничего не понял, а «Ника» была в шоке, чужой кристаллоблок, попросту не реагировал, словно мертвый кусок пластмассы – муляж. Я потребовал объяснений, «Ника» объяснила. Оказывается, это очень похоже на отторжение живым организмом чужеродных тканей. Я конечно не ахти, какой специалист в интеллектронике, но как любой следопыт, знаю, что элементная база интеллектронных систем, будь это сверхдальний рейдер, или обычный кибер-уборщик абсолютно идентична на всей Земле. Иначе и быть не может, это упрощает производство и эксплуатацию. Интересно, кому потребовалось, создавать интеллектронную систему на совершенно ином принципе. Пришлось, «Нике» поднапрячься, пару дней она отмалчивалась, а потом потребовала для анализа образцы обшивки, приборов, си-кью преобразователя. Целый час я бродил по отсекам рейдера, со спешно составленной планкартой, обвешанный анализаторами, дозаторами, контейнерами, манипуляторами, можно было попросту послать киберов, но мне было скучно. А тут, какая никакая загадка, к тому же, необычное поведение «Ники» меня явно заинтриговало. «Ника» в роли естествоиспытателя, это что-то… И я при ней вроде лаборанта. То, что она откопала, поставило меня в тупик, оказалось , что весь корпус «Водолея» его обшивка, приборы, мебель и даже си-кью преобразователь, изготовлены из реструктурированной керамики. Никакой тебе пластмассы и прочих пласт композитных чудес. «Ника» выяснила, что сто лет назад, велись поиски подобной технологии, но появление синтеза пласт композитов поставило крест на керамических изысканиях, по крайней мере, в промышленных масштабах. И вот на тебе, целый рейдер сверхдальнего поиска класса «гриф», выращенный на основе керамики, да еще с применением плазматричного синтеза. Одно я понял сразу, загадка сия, нам с «Никой» просто не по зубам, слишком далеко уводила меня фантазия. Идей по этому поводу возникло великое множество – фонтан идей, самая простая из них, что инопланетяне зачем-то скопировали наш рейдер, используя собственную технологию. Одно не понятно, зачем это им было нужно, и уж если они это сделали, то какого рожна оставлять его посреди звездного скопления, где до ближайшей обитаемой системы миллионы световых лет, скорее всего, чтобы меня – болезного спасти от одиночества, да заодно, позабавиться, глядя, как я их шарады пытаюсь решить. И причем здесь все-таки бумажные книги. Они то, как раз настоящие без керамики обошлись. Так и мыкались мы целую неделю, пока общими усилиями не «откопали» в бездонной памяти «Ники» технологию имплантанта. Разработали ее лет двадцать назад, вот только широкого применения она не получила по этическим соображениям. Эта технология позволяла имплантировать интеллектронную матрицу в любой механизм, каким бы способом он не был изготовлен, вплоть до каменного топора. К чему могло привести подобное «одушевление» никто предсказать не брался, а желающих поэкспериментировать не нашлось. Сошлись на том, что жизнь сама рано или поздно предоставит случай испытать интеллектронную матрицу, но случай должен быть из ряда вон… Вот и подумалось мне, что не будет большого греха, «оживить» брошенный рейдер, да и выбора, честно говоря у нас с «Никой» , все равно не было.