Юрий Дихтяр – Ночной фотограф (страница 17)

Болеть я люблю. Сразу появляется отмазка для того, чтобы ничего не делать. Лежу, укутавшись в одеяло, смотрю один за другим накопившиеся фильмы, пью чай с малиной и немножко жалею себя. На фоне предыдущих событий я словно в рай попал. Никому от меня ничего не нужно, никаких вампиров и секретных агентов, никаких ночных рейдов. Постельный режим.

Только вот ранки на руке не заживают. Вокруг них розовые воспаленные ободки. Я всё понимаю, что могла попасть инфекция, или на фоне гриппа, или.… Или я не гриппом болен? Может это происходит трансформация меня в кровопийцу? Пытаюсь не думать об этом. Но избавиться от этих мыслей нелегко и я прислушиваюсь к моему организму. Ничего необычного, но моя паранойя всякий чих и пук трактует по – своему.

Звонил Михаил, спрашивал, что с фасадом. Сроки, мол, поджимают, а фоток нет. Обещал приехать через неделю, но мне его особо видеть не хочется, какой-то он мутный. Приезжал Кизим, привёз апельсины и пельмени, рассказывал, что у Бормана старшего проблемы, вроде бы органы трясти его начали. Но у него крыша непротекаемая, так крови слегка попьют, денег попросят и отстанут.

На четвёртый день спала температура, и я понял, насколько устал от безделья. За окном заснеженные просторы, свежий воздух, люди, и, наверное, заскучали без меня мои фотомодели. Решаю вечером отправиться в ночной клуб, поснимать отдыхающую молодёжь.

Но, зачем врать себе, молодёжь меня интересует мало. Меня интересует убитая девушка.

Врать себе дело не хитрое. Я делаю это постоянно. Я вру себе, чтобы чего-то не делать или, наоборот, чтобы что-то сделать. Почему я не могу всегда быть честным с собой? Вот и сейчас, вместо того, чтобы тупо поехать трясти за лацканы барменов и официантов, пытаясь узнать хоть что-нибудь об этом убийстве, мне приходится находить для самого себя аргументы, почему я это должен делать. Почему бы не сказать самому себе, что меня просто распирает желание разобраться во всём. И всё из-за этих укусов. В этом мы со Звягинцевым похожи, тот тоже пока дело не закроет, ночами не спит, днюет и ночует в конторе.

Это чувство напоминает неудобную обувь или, скажем, изжогу. Вроде бы особо жить не мешает, но постоянно о себе напоминает. Я решаю быть честным собой и заняться тем, чего хочет моё подлое настоящее я. Нужно покончить с этой ситуацией, расставить всё по местам и вернуться к прежней относительно спокойной жизни.

На карте города рисую круг вокруг Старореченской радиусом километра два и пытаюсь вспомнить, какие злачные места там находятся. Оказывается, никакие. Район старый, где перемешаны разваливающиеся особняки дореволюционной застройки, с деревянными лестницами и стенами, оббитыми фанерой и досками, чтобы сдержать вываливающиеся кирпичи, и частный сектор. От «красной линии» далековато.

Ближайшие заведения – люмпенский ночной клуб «Ночнушка», где собирается местное бычьё, чтобы попить недорогого пива, потанцевать под полублатную попсню и снять таких же отстойных подвыпивших тёлок. Дёшево, но с понтами.

И второе – «Камильфо», более респектабельное, куда съезжается то же бычьё, но уже на дорогих иномарках, пьют виски и текилу под выступление престарелых стриптизёрш и, в конце концов, снимают всё тех же отстойных полупьяных тёлок. Дорого, но понты того стоят.

Убитая девушка, судя по одежде, могла быть как оттуда, так и оттуда.

Решаю ехать в «Камильфо», так как у меня там есть знакомые стриптизёрша, официанка и администратор. Сажусь за компьютер и фотошоплю девушку, пытаясь придать ей более живой вид. В итоге, решаю сделать не фотографию, а подобие фоторобота, так как «оживить» фотографию так и не удалось. Смерть ставит клеймо, его никакой фотошоп не сотрёт.

До вечера времени полно, и я вспоминаю о профессоре, рекомендованном мне Семёном. Долго не могу найти салфетку с записанным номером, но, в конце концов, нахожу, звоню ему и мы договариваемся о встрече через час у него дома.

По пути покупаю банку кофе и большую пачку печенья.

Профессор живёт в центре города, у него пятикомнатная квартира, площадью с футбольное поле. Комнаты заставлены стеллажами с книгами, статуэтками со всего мира, на стенах африканские маски. Захламление, пыль, запах клопов и сырости. Именно так я и представлял кабинет книжного червя.

Сам профессор не оправдал моих ожиданий. Я представлял его себе эдаким доктором Айболитом, с лысиной, эспаньолкой и в очках-велосипедах. А он оказался здоровенным мужиком, под два метра ростом, с пивным животом, большими руками и красным лицом. Ему было слегка за пятьдесят, на голове копна рыжих волос и одет он был не по – профессорски – ковбойская клетчатая рубашка и потёртые джинсы, обрезанные до бриджей, и пушистые зелёные шлепки.

Но, несмотря на устрашающие габариты, чувствовались благородно – интеллигентные манеры.

– Будьте добры, проходите в мой кабинет, – он махнул рукой в неопределённом направлении. Мы прошли через огромную залу, вышли в ещё один просторный коридор и только оттуда попали в кабинет. Да, завидовать нечему, в такой квартире есть опасность не успеть добежать до туалета.

– Присаживайтесь. Будете чай или кофе?

– Не откажусь, – ответил я, передал ему пакет с гостинцем и примостился в огромном кресле. Я ожидал, что он крикнет, что-то типа «Зиночка, приготовь нам чайку», но профессор включил электрический чайник, стоящий на письменном столе, расставил чашки и высыпал в вазу печенье. Всё под рукой. Ну да, на такой жилой площади можно умереть с голоду, не успев дойти до кухни.

– Итак, что вас ко мне привело? Семён мне рассказывал, что его знакомый интересуется вампирами. Это он о вас?

– В некотором роде да.

– Простое любопытство или есть на то особые причины?

– Есть причины, только лучше я пока о них умолчу. Всё равно не поверите.

– Ну как Вам угодно. Что Вас интересует? Что-то конкретно?

– Не знаю даже. Меня интересуют вампиры. Что Вы о них знаете?

Я попал в самый центр профессорского эго. Он весь собрался, как штангист перед рывком, заулыбался и с важным видом пошёл заливать чай, выдерживая эффектную паузу.

– У меня чай с травками, Вы не против? – по комнате разливается аромат мяты, чабреца и специй. – Вампиры оказались слишком легкомысленной темой для диссертации, как и оборотни. Слишком много их эксплуатировали писатели и киношники. И превратили в кич, в матрёшек, продающихся на каждом углу. И любая научная работа выглядит спекуляционной и не воспринимается всерьёз.

А ведь тема благодатная и интересная. Я, знаете ли, перечитал горы литературы о вампирах и однажды, перейдя с количественного уровня чтения на качественный, вдруг понял, что вампиры действительно существовали, и оборотни, и гномы и эльфы и прочие сказочные персонажи. И их даже можно изучить и узнать о них всё. Метод очень прост. Берём информацию, ну, например, о вампирах со всех уголков света, сказки, легенды, предания, верования, завариваем всё в одном котле, хорошенько выпариваем. Всё, добавленное человеческой фантазией испаряется и остаются голые факты.

– Простите, я не понял, Вы что, действительно допускаете существование вампиров?

– Конечно. Кто-то высказал такую мысль, что человеческий разум не в состоянии придумать то, чего нет. То есть, любая самая бредовая фантазия, любое порождение наших мыслей существуют на самом деле. Возможно, на других планетах или в параллельных мирах. А человек не понимая сам того, тянет оттуда информацию и выдаёт её за своё творчество.

Странный профессор, альтернативный.

– А вы профессор чего?

– Этнологии, но параллельно занимаюсь антропологией, культурологией и прочими смежными науками. Их нельзя разделять, это должно идти в комплексе. Узкая специализация здесь недопустима. Проблема моя в том, что официальная наука до сих пор проповедует марксистко-ленинский материализм. Всё, что отклоняется от основного курса, сразу возводится в ранг псевдонауки, преследуется, высмеивается и имеет для автора теории весьма печальные последствия.

Все эти нафталиновые учёные боятся даже лёгкого дуновения свежего ветерка, способного поколебать их звания, награды, премии. А возможно, какая-то сила просто сдерживает развитие знаний в некоторых областях.

Научные работы по египетским пирамидам давно не поддаются никакой критике. Полная чепуха, абсолютно необоснованная и высосанная из пальца. Но никто не отменял их «значения». Всё потому, что наука не сдаёт позиций. Коррумпированная, жестокая структура. Поэтому своими основными трудами я занимаюсь дома. О них знают, но смотрят как на хобби. Но мы отвлеклись… Вампиры вас интересуют, да?

Ну, давайте о вампирах. Сведения о вампирах доходят до нас из самой глубины веков. Прародительницей считается Лилит – несостоявшаяся спутница Адама. Наверное, нет такого народа, у которого в фольклоре не упоминаются вампиры. Древние греки и римляне, вся Европа от Скандинавии до Средиземного моря. В Японии носферату и каппе, Ланнан-ши у древних кельтов, асванги на Филлипинах, лангсуяры в Малайзии, йара-мо-йаха-ху в Австралии, обайфо в Африке, в Индии Кали попивала кровь, Бхутас, дух, вселяющийся в летучих мышей, в Китае Чиан-ши, Гуль у арабов, Тлахуелпучи в Мексике. На Тибете больше пятидесяти видов вампиров.

Везде есть упоминания о кровососах, и очень много общего. Способность превращаться в животных, ночной образ жизни, клыки. Различия в поведении и внешнем виде, скорее всего, вызваны средой обитания. Вы не спите?