Юрий Чирков – Сага о стрессе. Откуда берется стресс и как его победить? (страница 82)
Александр Блок (1880–1921) объяснял как-то временный перерыв в своем творчестве тем, что уж слишком хорошо он умеет писать стихи. Не тут ли причина метаний многих людей искусства между его различными видами? Ведь многие из них, бросив, скажем, писать стихи, брались за кисть, затем пробовали себя как драматурги, скульпторы.
Еще Александр Иванович Герцен (1812–1870), русский публицист, писатель, философ, предупреждал: «хронического счастья так же нет, как нетающего льда». Один из парадоксов жизни состоит в том, что (диалектика!) погоня за эмоциями положительными приводит в итоге к эмоциям отрицательным. И наоборот, страдания, лишения могут в итоге обернуться крупными положительными «приобретениями».
Во всяком случае, жизнь требует от нас усилий, зовет к неуспокоенности. И прав был французский мыслитель Мишель де Монтень (1533–1592), некогда писавший: «Кто никуда не плывет, для тех не бывает попутного ветра».
9.15. Поиск поиска
Я даже не замечаю того момента, когда начинаю фантазировать о новом путешествии. Это может быть запах корицы, экзотическая музыка, какая-то картина, образ, проникший в душу и обосновавшийся в уголке памяти, а потом захватывающий постепенно меня всего, так что я чувствую, что просто не могу не отправиться в путь. Если я начинаю говорить об этом, друзья мне отвечают, что я фантазер, несерьезный человек. Жена смотрит на меня, молчит, потом качает головой: она уже испробовала все и знает, что это бесполезно. Но, когда я возвращаюсь, она надеется, что это был последний раз, что я насытился навсегда. «Ты доволен?» – спрашивает она меня, затаив дыхание. «Да, – отвечаю я, – но, знаешь, мне рассказали, что есть одна гора… Или река… Или дерево…»
Не знак эмоций, а тип нашего поведения может сделать нас устойчивыми против лютых жизненных ветров. Существуют особые паруса, помогающие человеку чудесным образом уверенно рассекать волны житейского моря, находить дорогу к заветным гаваням. Что это за паруса такие? Поиск! Активное желание найти – обязательно, во что бы то ни стало! – выход из трудного положения.
Эти кажущиеся чистой риторикой слова имеют под собой солидное биологическое (да и житейское) основание. Они представляют собой вольный эквивалент гипотезы о поисковой активности, выдвинутой в 1974 году советскими учеными – доктором медицинских наук, сотрудником Первого Московского медицинского института имени И.М. Сеченова Вадимом Семеновичем Ротенбергом (родился в 1941 году, психофизиолог, доктор медицинских наук, с 1990 года живет в Израиле, возглавляет лабораторию сна) и кандидатом биологических наук, сотрудником Института биологических проблем Севера Виктором Вульфовичем Аршавским (ныне живет и работает в Латвии).
Эти исследователи считают, что поисковая активность – это тот общий неспецифический фактор, который определяет устойчивость организма к стрессу.
Новая гипотеза замечательна еще и тем, что она «антигомеостатична», что тут организм пытается не укрепить свой гомеостаз, а добровольно нарушить его. И эту «аномалию» можно объяснить.
Ведь «если в непрерывно меняющемся мире, пишут Ротенберг и Аршавский, – организм будет только все время следовать за совершающимися изменениями, стараясь приспособиться к ним, ему грозит опасность проиграть во времени и инициативе. Представьте себе шахматиста, который построит всю свою игру исключительно на противодействии планам противника и нейтрализации его угроз. Потеря инициативы в конечном итоге обязательно приведет его к проигрышу. По этой же причине и организму, хотя бы во имя самосохранения, необходимо стремиться к нарушению гомеостаза».
Множество экспериментов, проведенных над животными (крыс подвергали стрессу: их активная оборона, желание найти спасительные лазейки крепили их силы; если же реакции зверьков были пассивными, их подстерегали неприятности – болезни и гибель) и людьми, подтвердили правоту исследователей.
Теперь стало понятным, отчего во времена войн, блокад, голодовок и при других экстремальных жизненных ситуациях повседневная борьба за жизнь, за победу над обстоятельствами способна даже излечивать хвори, гложущие человека в обычной, спокойной обстановке. Благодетельный поиск, выходит, помогает человеку выстоять подчас даже при крайне суровых, нечеловеческих условиях, а вот жизненная апатия губит его.
Стала понятной и природа встречаемых нами иногда в жизни людей, способных вроде бы неоправданно смело идти на риск. Рисковать даже в том случае, если возможность выигрыша минимальна. Такие любители риска (она, правда, редки) – просто люди с очень высокой потребностью в поисковой активности («Есть упоение в бою…»). Такие не потерпят стереотипов, монотонности, им обязательно подавай перемены, новизну.
Когда-то газета «Московские новости» познакомила советских читателей с профессиональным искателем приключений Яцеком Эдуардом Палкевичем.
ПАЛКЕВИЧ (поляк, родился в 1942 году), репортер-исследователь, журналист-путешественник, создатель европейских методик выживания, член Русского географического oбщества (членский билет № 007) и член Королевского географического общества в Лондоне. Был главным редактором журнала «Аввентура» («Приключение»), писал также для крупнейших итальянских газет «Коррьере делла сера» и «Гадзетта делло спорт».
Руководил множеством представительных международных экспедиций на всех географических широтах. Обследовал всю Сибирь, а также крупнейшие джунгли и пустыни нашей планеты. В 1975 году переплыл в одиночку Атлантический океан на пятиметровой шлюпке, проведя на воде 44 дня без рации и секстана. Яхтсмен, совершивший ряд одиночных плаваний, пилот-планерист, капитан дальнего плавания, черный пояс каратэ. Яцек объездил весь мир, но никогда не останавливался в комфортабельных отелях. Привычные для него средства передвижения – верблюд, старый грузовичок, вагон второго класса, рыбацкая лодка.
В 1996 году его научная экспедиция открыла исток Амазонки, что официально подтвердило Географическое общество Лимы. Обучал бойцов спецназа особенностям стратегии выживания в чуждых географических зонах. Неоднократно организовывал борьбу против нарушения людьми целостности природы. Выпустил двадцать книг, публикует свои репортажи на страницах многих европейских (не только итальянских) журналов.
Палкевич: «Почти всегда люди меня спрашивают: “Зачем?” Зачем я все это делаю, хотят они понять. Я сам часто об этом думал. Я же вижу, как живут другие, у кого нормальный рабочий день и жизнь идет ровно, размеренно, без толчков. Но я никогда им не завидовал, наоборот. Приобретая опыт и пережив ситуации, в которых мало кому удалось побывать, я часто удивляюсь тому, как велика разница между истинной и мнимой ценностью вещей и ситуаций, как по-разному их оценивают разные люди. Поняв важность подлинных ценностей, уже не можешь разделять интересы и стремления тех, кто выворачивается наизнанку, чтобы получить излишек. Чтобы жить, нужно так немного, что у меня в свою очередь возникает желание спросить у других: “Зачем?”»
Палкевич, пожалуй, «последний из могикан», из тех журналистов, профессия которых – приключения, а методы работы уходят в прошлое. Его не интересуют политика, экономика, привлекают простые и живые темы – человек, его образ жизни, среда его окружающая. И тут он больше, чем простой репортер, потому что он не ограничивается регистрацией фактов, он сам живет ими в первом лице, чтобы потом рассказать их нам, вложив в рассказ и свой энтузиазм, и свою жажду приключений.
Палкевич: «… я переживу это путешествие, как и каждое из моих приключений, трижды: первый раз – когда я “придумываю” его, второй раз – когда оно становится реальностью, и третий раз – когда, вернувшись, я просматриваю снимки, удобно сидя в кресле, и пройденный путь кажется невероятным даже мне самому».
Палкевич возглавил несколько экспедиций на Амазонку и в Сахару, хорошо знает Юго-Восточную Азию. Специалист-профессионал по выживанию в экстремальных условиях, он в 1983 году основал в Европе «Школу выживания».
«Размышляя о ценностях, которые исчезают и которые я вновь открыл для себя с немалым трудом, – пишет Палкевич, – я решил основать школу выживания в условиях экстремальных трудностей, чтобы учить там этим ценностям. Ученики этой школы, люди самого разного возраста и социального положения, в течение недели живут в тесном контакте с природой: учатся ориентироваться в лесу, добывать себе воду, давать сигналы о помощи, а главное – использовать внутренние резервы, силу воли, не сдаваться ни при каких обстоятельствах, сохранять уверенность в себе, столь необходимую в каждодневной жизни. И когда не видно никаких возможных решений – нужно продолжать бороться, искать выход».
Интересная особенность работы «Школы выживания» – подготовка человека к жизни в «райских» кущах Второй природы. Вот что сам Палкевич говорит об этом:
«Поскольку городские джунгли могут быть еще опаснее, чем джунгли Амазонки, важное значение имеют новые знания, которые учат, как себя вести в случае ядерных или химических катастроф, заражения окружающей среды, землетрясения (есть подозрение, что некоторые землетрясения имеют техногенный характер —