Юрий Чирков – Сага о стрессе. Откуда берется стресс и как его победить? (страница 75)

Итог: работа в космосе ухудшается, и люди просто не замечают, что они переоценивают быстроту и качество свой деятельности.

К великому сожалению, на Марс и другие планеты Солнечной системы человек пока еще не летает.

И эксперименты с невесомостью имеют фактически кратковременный, искусственный характер. Надежды здесь лишь на то, что накопленный исследователями опыт все же может оказаться в космическом будущем востребованным.

Возможно, нарушения, которые возникают в начале невесомости и которые в процессе тренировки организм преодолевает, приноровившись к ним, могут вновь появиться в длительном космическом полете при истощении защитных сил организма, из-за утомления космонавта или его болезни. И тут важно знать заранее, какие это будут нарушения и как с ними следует бороться.

Ну и, конечно, опыты с невесомостью необходимы для отбора будущих космонавтов. Для выявления людей, пригодных и непригодных для полета в космос.

9.5. Стресс войны

Часто спрашивают – зачем я изучаю «стресс войны». Один мой друг Володя П., дослужившийся благодаря уму и талантам до чина генерала медицинской службы, говорил мне: «Леня! Брось заниматься этим грязным делом – “чеченской войной”!» Почему же я ею все-таки «занимаюсь»? По двум причинам.

Первая. Я много лет изучал психологию стресса, «стресс жизни» и понял, что мои знания неполны и рекомендации неполноценны, если я не изучил стресс на войне, можно сказать «стресс смерти». По этой причине в начале 1995 года я оказался в Чечне.

Вторая. Чтобы «всесторонне» рассмотреть и понять «боевой стресс», я изучал его по обе стороны «линии фронта» – и у российских солдат, и у чеченских боевиков. Так как у меня не было никаких пропусков, разрешений, командировок, то я смог на войне быть только там, где стреляют, где падают бомбы – в окопах, боевых засадах, на блокпостах. Потому что ни солдаты, ни боевики не спрашивают документов у человека, который вместе с ними может в любую минуту пролить кровь. Одинаковая вероятность смерти уравнивает людей. Так, изучая стресс войны, я с сожалением вижу, что мои «занятия» на войне все еще нужны.

Замечу, когда еще в первый раз ехал в Чечню, то дал себе слово – никого не убивать и не предавать на войне. Бог миловал – слова не нарушил…

Сейчас «чеченская война» уже кажется нам далеким прошлым. А ведь всего примерно полтора десятка лет назад она ежедневно мелькала на экранах телевизоров, на страницах газет и журналов люди узнавали о все новых военных ужасах.

Стресс войны – его также надо изучать, хотя тут проводить эксперименты, под огнем, в окопах, не каждый отважится. Необходимо не только профессиональное умение ученого, но и просто мужество, храбрость. Не каждый отважится на такое. И здесь Леонид Александрович Китаев-Смык проявил двойной подвиг: подвиг ученого и подвиг человека.

А после написал книгу о «чеченской войне». Но это не просто хроника событий, запись различных эпизодов. Автора интересовало другое. Доктор психологии, профессор, полковник в запасе В.Д. Магазаник в предисловии к книге Китаева-Смыка писал:

«Эта книга не просто о войне. В нашей обычной «мирной» жизни есть ежедневные опасности и победы, двойная мораль, подлость, мужская сила и бессилие, изменение женской психологии и многое другое. Все это есть и на войне, но в усиленном, увеличенном виде. Жизненные проблемы на военных примерах легче рассмотреть и понять. Автор этой книги, совершенно гражданский человек, на «чеченской войне» изучал не только психологию войны. Но и психологию жизни, проявленную войной».

Книга Китаева-Смыка уникальна: в ней многое описано впервые. Ведь исследования психолога проводились там, где «зарождается» военный посттравматический стресс: в окопах под пулями, на блокпостах под прицелом вражеских снайперов, на броне танков и БТРов, ехавших по минированным дорогам, и даже в отрядах чеченских боевиков под российскими бомбами.

Предпосылая главы книги, Китаев-Смык пишет:

«Если Ваша жизнь благополучна и успешна – эта книга полезна для Вас. Она убережет от беспечности и зазнайства, которые могут стать причинами неудач…

Эта книга для тех, кто любит войну, и тех, кто, напротив, ненавидит ее, боится…

В первой главе книги описано то, что произвело на меня самое большое впечатление – боевой стресс, возникающий во время действительно кровопролитных боев. Необычные проявления, которые увидел автор в самом начале первой «чеченской войны». Предложено его научное объяснение с позиции зооантропологии. Рассказано, какими видели солдаты сами у себя разные формы стресса во время боев. И почему давали сослуживцам клички: «старики», «дурашливые», «остервенелые», «сломавшиеся».

Какими возвращаются солдаты и офицеры с войны? Возмужавшими, узнавшими цену жизни и смерти, радость мужского фронтового единства с боевой дружбой на годы? Или с «чеченским синдромом» в душе? Ответы на это в четвертой главе…»

Заключает автор свою книгу словами:

«Чтобы читателю по-своему понять эту книгу, ее надо прочесть. Не обязательно читать подряд, сначала. Начать чтения можно с любой главы. Даже с любого небольшого раздела. Выберите «свою проблему» по оглавлению и, если перед Вашим взором окажутся грустные страницы, то обязательно поищите в книге то, что укрепит Вашу бодрость. Оно здесь есть. Когда автор писал про «стресс войны», он знал, что полнокровная, яркая жизнь есть и на войне, и в мирных городах, селах. А там, где жизнь, там и радость. Печали и горести даны нам, чтобы оттенять радости и чувствовать – мы имеем право на счастье».

9.6. Экология стресса

В прошлые тысячелетия люди боролись с дикой природой – хищниками, стихийными бедствиями, эпидемиями. Для защиты от нее человечество окружило себя искусственной средой с городами и заводами, университетами и больницами, автомобилями и телевидением, зонами отдыха и многим другим. И тут обнаружилось, казалось бы, странное явление. Искусственная среда сама стала наносить удары по людям. Особенно болезненные удары, приводящие людей к стрессу, наносит нерационально организованная психологическая среда. Причиной стресса могут стать излишне интенсивный или монотонный ритм работы и жизни, лишающий людей радостей многодневных празднеств, карнавалов, фестивалей. А они необходимы для полного восстановления работоспособности и жизнеспособности после тяжелой работы, не оставляющей сил для общения, учебы, творчества. Тягостен стресс из-за отсутствия условий для свободного волеизъявления, без чего невозможно развитие многих лучших способностей человека, и многое другое. Проблемы психологической экологии с каждым днем становятся все злободневнее, так как неблагоприятные влияния на психику со стороны пространства, где живут и работают люди, все усиливается.

В 1989 году в СССР вышла книжка чешского автора Михала Черноушека «Психология жизненной среды». Он проводит, в сущности, простую мысль: все, что окружает человека, фон, декорации его жизни – все это может провоцировать стресс.

Вот пример. Черноушек пишет:

«Архитекторы привлекали психологов для создания удобных квартир, домов, городов. Но, как оградить психику горожан от града «ударов», наносимых плохой планировкой домов, городской толчеей и изнуряющим шумом? Это до сих пор не ясно. Социальные психологи немало пишут о развитии личности, об улучшении человеческих взаимоотношений, но редко связывают это с влиянием на людей пространственной среды».

А техносфера? Все это обилие вещей, машин, различных техноустройств, энергетических установок, АЭС, авиации и пр., и пр., и пр. – разве все это не давит на человека? Дело обстоит так, что ЧЕЛОВЕК словно бы заснул среди красот живой природы, а проснулся уже в шумном перенаселенном городе среди небоскребов, нескончаемых верениц автомашин, дымящихся заводов…

И этот новый, созданный техническим прогрессом мир постепенно входит в конфронтацию с мнящим себя хозяином Земли – ЧЕЛОВЕКОМ. Куда клонится дело? Чем все закончится?

Страшное будущее-финал, картину-Апокалипсис для человека рисовал русский философ Николай Александрович Бердяев. Его вывод красочен и страшен:

«Иногда представляется такая страшная утопия. Настанет время, когда будут совершенные машины, которыми человек мог бы управлять миром, но человека больше не будет. Машины сами будут действовать в совершенстве и достигать максимальных результатов. Последние люди сами превратятся в машины, но затем и они исчезнут за ненадобностью и невозможностью для них органического дыхания и кровообращения. Фабрики будут производить товары с большой быстротой и совершенством. Автомобили и аэропланы будут летать. Через T.S.F. по всему миру будут звучать музыка и пение, будут воспроизводиться речи прежних людей. Природа будет покорена технике. Новая действительность, созданная техникой, останется в космической жизни. Но человека не будет, не будет органической жизни. Этот страшный кошмар иногда снится…»

Чем страшна Машина? Порой она, словно сбесившийся пес, способна наброситься на человека. И тогда возникают особые болезни – «болезни стресса». О них мы уже не раз говорили.

Такие болезни – особый признак ХХ-ХХI веков? Похоже, да. Древние цивилизации Индии, Китая, американских индейцев и коренных жителей Африки имели высокую культуру и сложные социальные отношения, но «болезней стресса» не имели. И только во второй половине ХХ века эти болезни стали быстро распространяться в странах с развитой индустриальной цивилизацией. И сейчас уже говорят об «эпидемиях болезней стресса».