Юрий Чирков – Сага о стрессе. Откуда берется стресс и как его победить? (страница 72)
Петровский отмечает также, что любой кодекс поведения, сколь бы совершенным он ни был, очевидно, будет хорош для одних и полностью неприемлем для других. «Не может быть одинакового “кодекса поведения” для кошки и мышки – да будет мне позволено, – пишет Петровский, – обращение к биологическим параллелям. Очевидно, что только у социальной системы, не предполагающей экономической, политической, идеологической и иной какой-нибудь внутренней конфронтации, может быть общий для всех “кодекс поведения”. В противном случае от дистрессов не убережешься».
Петровскому вторит и Саарма. Он пишет:
«Весь многовековой опыт человечества (в том числе и биография самого Селье – «превратности моей долгой жизни», о которых он упоминает) доказывает, что силу можно сломить только силой. Злой силе нужно противопоставить добрую, созидательную – она и сокрушит злую. Нельзя ограничиваться абстрактными оценками Добра и Зла вне их социального контекста».
Эти и другие критические высказывания ясно показывали, что Селье, взявшись строить свою философию жизни на базе биологических законов, допустил фатальный промах-повтор. Повтор, ибо подобные попытки уже делали до него многие.
Здесь, к примеру, можно вспомнить о воззрениях замечательного русского революционера и мыслителя Николая Гавриловича Чернышевского (1828–1889). Он еще в ХIХ веке разрабатывал «теорию разумного эгоизма» (1860 год), которая, хотя и не пользовалась биологическими понятиями, была во многом очень похожа на концепцию «альтруистического эгоизма».
Моралью «разумного эгоизма» руководствовались герои романа Чернышевского «Что делать?». Эти «новые люди» пытались слить свои личные интересы с общественными. Старались подчинить личную выгоду общему делу, от успеха которого в конечном счете выигрывает и личный интерес индивида.
Уместно здесь вспомнить и о заблуждениях предшественника Селье, основоположника учения о гомеостазе Уолтера Кеннона, который пытался превратить гомеостаз из «чуда биологии» в «чудо социологии» (2-я глава этой книги).
Оправдать ошибки Селье может лишь одно: его горячая любовь к людям, искреннее желание помочь им. Артур Владимирович Петровский пишет про Селье:
«Ученый обеспокоен вредными последствиями стресса, порождаемыми обозримой для него социальной средой. Он бескорыстно (но, к сожалению, не там, где надо) ищет средства освободить человечество «от страданий, горя, неприятностей» и оставить ему «стресс без дистресса». Однако, став на позицию той философии, которая изначально противопоставляет человека человеку, индивидуума – группе, личность – обществу, он не мог получить правильного решения проблемы».
Часть 4
Жизнь трудна – потому что она так устроена.
Все люди подвержены стрессам, но никто так и не знает толком, что же это такое. Почему? Потому что стресс индивидуален для каждого отдельного человека. У одних американские горки вызывают ужас, у других – приятную дрожь, на третьих же они вообще никак не действуют. Стресс может стать изюминкой жизни или поцелуем смерти: пищей для одного и ядом для другого.
Стресс не обязательно плох. Победа в гонке или на выборах может вызвать не меньший стресс, чем поражение. Страстный поцелуй и близость любимого человека тоже могут стать причиной стресса, но вряд ли они вызовут те же ощущения, что и визит к дантисту. Стресс повышает производительность, но, превысив определенные пределы, может все испортить. Границы же эти индивидуальны для каждого из нас. Стресс можно сравнить с натяжением струны скрипки. Недотянутая струна будет дребезжать, а перетянутая будет звучать резко и неприятно, не говоря уже о том, что она просто может порваться. Правильно же настроенная, она будет издавать невероятно красивый звук. Наша задача – определить для себя тот объем стресса, который превратил бы нашу жизнь в песню.
Мы изменяемся и телом, и душой. Ежедневно взрослеем, проходя то легким, то трудным путем по жизненному пространствую. Это и реальное пространство города или села, и «пространство» раздумий, печалей, веселья, обид и любви. Внешний мир действует на человека разными способами.
Быть душевно (психически) здоровым – значит освободиться от инфантильных претензий и поверить в свои реальные, хотя и ограниченные силы; быть в состоянии примириться с парадоксом, состоящим в том, что каждый из нас – наиважнейшая часть Вселенной и в то же время не важнее мухи или былинки. Быть способным любить жизнь и вместе с тем без ужаса принимать смерть; переносить неопределенность в важнейших вопросах, которые ставит перед человеком жизнь, и вместе с тем быть уверенным в своих мыслях и чувствах. Уметь оставаться наедине с собой и в то же время быть единым целым с каждым собратом на этой земле, со всем живым; следовать голосу своей совести, но не потворствовать себе в самобичевании. Душевно здоровый человек – это тот, кто живет по любви, разуму и вере, кто уважаем жизнь – как собственную, так и своего ближнего.
Глава 9
Психология стресса
Надо честно признать, что человек настолько изменил свою среду обитания, что уже не может справиться с ней силами своего организма. И он выставляет вокруг себя защитный экран из бетона, стекла, пластмассы, антибиотиков, радиации и Интернета и тому подобного, не осознавая, что все его беды и тревоги при этом остаются внутри этого искусственного саркофага. На жителей больших городов давит тяжелый груз разнообразных проблем, обязанностей и регламентаций. А человек, вместо того чтобы сбросить с себя то, что не соответствует его истинным целям, наоборот, взваливает на себя дополнительный груз тревог, переживаний, забот и огорчений, принося еще больший вред своему душевному состоянию и здоровью.
Самое плохое в этой ситуации – то, что люди по ходу жизни привыкают к стрессам и перестают замечать свое повышенное артериальное давление, постоянное напряжение мышц и свое сумрачное лицо, отягощенное постоянными заботами. Они постепенно привыкают к дефициту времени, постоянной спешке и хроническому недосыпанию, компенсируя нехватку хорошего настроения алкоголем, никотином и снотворными средствами. Спохватываемся мы только тогда, когда проблемы со здоровьем становятся столь острыми, что требуют неотложного вмешательства врача, но к тому времени уже ничего нельзя изменить, и здоровье оказывается уже потерянным.
В этой книге мы уже тысячи раз, на разные лады употребляли слово «стресс», и так и эдак его переворачивали, толковали, Приглядывались, принюхивались к нему однако при этом так и не смогли дать строгого определения этому термину.
Предпримем еще одну попытку более полного описания понятия «стресс».
9.1. Стресс физиологический и психологический
Теории и исследования стресса во многом противоречат друг другу. В этой области не существует установившейся терминологии. Некоторые авторы используют термин «стресс» там, где другие прибегают к терминам «конфликт», «тревога», «фрустрация» или «защитная реакция» для обозначения тех же явлений. Некоторые «измеряют» стресс с помощью физиологических методов, в то время как другие основываются на методах самоотчетов или же наблюдают, как стресс снижает показатели деятельности, принимая это снижение за индикаторы стрессового состояния.
Если говорить о США, то там слово «стресс» стало популярным после второй мировой войны. В те годы обнаружилась большая тревога в связи с плохой адаптацией людей к условиям военной обстановки.
Тогда в Америке выходит книга Гринкера и Шпигеля (Grinker и Spiegel) «Человек в условиях стресса» (1945 год). В ней был осуществлен анализ и клиническое исследование психопатологических реакций летчиков, которые были эвакуированы из фронтовой зоны по причине, как это тогда мягко называли, «фронтовой усталости», другими словами, из-за серьезной психопатологической реакции на фронтовую обстановку.
Так что же все-таки есть стресс? Тут можно говорить и о прямых физиологических повреждениях организма, и о конфликтах, неудачах, о тревоге, защитных реакциях, о горе и о многом-многом ином. Мы видим, что в слове «стресс» произошло соединение многих наук – психологии, психиатрии, терапии, физиологии, социологии и антропологии.
Ведь стрессом оказывается и ощущение, возникающее при погружении руки в ледяную воду, и состояние индивидуума, который предвидит опасную и болезненную хирургическую операцию (скажем, ампутацию ноги). Стрессом будет и состояние, которое испытывает человек, услышавший резкую критику в свой адрес или отвергнутый близкими людьми.
Да, физиологическая реакция на все эти неприятные воздействия будет примерно одинаковой: учащенный пульс, растерянность, увеличение содержания гидрокортизона в крови… И казалось бы, случаи разные, но процесс один – стресс. И вроде бы термина этого достаточно: никакие уточнения не требуются. Но это заключение, как выясняется, неверно.
В 1965 году в Стокгольме в Каролингском институте был проведен межфакультетский симпозиум. На нем выступил, в частности, профессор факультета психологии Калифорнийского университета (США) Рихард Лазарус. Суть его выступления была очень значимой. Он предложил делить стресс на две категории: на стресс физиологический и стресс психологический.