Юрий Чирков – Сага о стрессе. Откуда берется стресс и как его победить? (страница 51)
Учился в школе в Череповце, потом в механическом техникуме, стал механиком. С осени 1932 года работал в Архангельске (начальник смены рабочих), на электростанции при большом лесопильном заводе – новостройке первой пятилетки.
В 1934 году начал учиться в Заочном индустриальном институте, затем поступил вместе со своей первой женой в Архангельский мединститут. Окончив его с отличием в 1939 году, хотел заниматься физиологией, но свободные места в аспирантуре были лишь в хирургии.
Параллельно продолжал учебу в Заочном индустриальном институте. Здесь как бы мимоходом выполнил проект аэроплана с паровой турбиной, надеясь, что его предложение примут к производству. Не приняли, но зато в 1940 году дали диплом инженера с отличием.
На Великой Отечественной был ведущим хирургом полевого госпиталя. Ему везло: каждый раз он оказывался в самом пекле. Прооперировал более 4000 раненых, стал хирургом-виртуозом. В 1944 заключил второй брак (с операционной медсестрой Лидией Денисенко, она была студенткой, на войну пошла добровольно).
Прошел весь путь войны до победы над Германией, а потом участвовал в войне с Японией. Награжден четырьмя орденами. В условиях фронтовой жизни нашел возможность написать свою первую диссертацию (ее забраковали). Опыт военного хирурга здесь оказался бесценным подарком судьбы.
В 1946 году Амосов демобилизовался. Нелегко это было уйти из армии с Дальнего Востока, случайно помог выдающийся советский хирург Сергей Сергеевич Юдин (1891–1954), заведовавший институтом Склифосовского. Находящемуся в отпуске Амосову удалось остаться в Москве. В военкомате выдали на два месяца паек – немного крупы, несколько банок консервов и много буханок хлеба, с женой жили в комнате площадью 4 квадратных метра…
Николай Михайлович продолжает заниматься хирургической практикой. Работает заведующим отделением хирургии Брянской областной больницы, в которой создает собственную методику резекции легких при раке и туберкулезе. За шесть лет работы в клинике и в должности главного хирурга брянской области он делает таких операций больше всех в Советском Союзе. По этой теме Николай Михайлович защищает сначала кандидатскую (1948 год), а вскоре и докторскую диссертации («Резекция легких при туберкулезе», 1953 год). После защиты докторской возглавил кафедру в Киевском мединституте.
Поворотным в карьере гениального хирурга становится 1957 год. Побывав в Мексике на хирургическом конгрессе и увидев аппарат искусственного кровообращения (АИК), который позволял делать сложнейшие операции на сердце, Николай Михайлович загорелся сделать для своей клиники такой же.
Вернувшись в Киев, засел за эскизы АИКа. За неделю сделал чертеж, аппарат изготовили за два месяца. В начале 1958 года уже пробовали выключать сердце на собаке, а в конце года рискнули перейти на человека. Только третий больной перенес операцию в апреле 1960 года. С тех пор в его клинике с помощью АИКа начали регулярно делать операции больным с врожденным пороком сердца и другой патологией. Одновременно его назначают заведовать отделом биологической кибернетики в Институте кибернетики Академии наук Украины.
В 1960-х – начале 1970-х годов Николай Михайлович, заболев туберкулёзом, лечился в Старокрымском санатории. Полностью излечившись, организовал в санатории пульмонологическое хирургическое отделение. Неоднократно приезжая на два-три месяца в Старый Крым к своим родственникам, Амосов привозил с собой своих учеников и обучал их лечить больных туберкулезом. Сам неоднократно делал операции как в санатории, так и в Старокрымской городской больнице.
В 1968 году назначен на должность заместителя директора по науке Киевского научно-исследовательского института туберкулеза и грудной хирургии. Одновременно возглавлял кафедру грудной хирургии Института усовершенствования врачей (1955–1970 годы). С 1983 года – директор Института сердечно-сосудистой хирургии.
В другой автобиографии (книжка «Краткая энциклопедия Амосова») Николай Михайлович пишет:
«Был ли я “советским человеком”? Наверное, все-таки – был. Менять социализм на капитализм не хотел. Завидовал западным коллегам по части условий работы, но чтобы уехать – такой мысли не возникало. Несмотря на правителей-коммунистов, даже на ГУЛАГ, наше общество выглядело более справедливым. Права бедного народа: на работу, на пенсию, соцстрах, лечение, образование, почти бесплатные квартиры и транспорт – казались важнее свободы прессы и демонстраций против правительства. Они ведь нужны только кучке интеллигентов. Тем более, когда открытые репрессии после Сталина резко уменьшились. Истинное положение трудящихся на Западе я узнал много позднее. Пересмотр политических взглядов произошел уже после горбачевской перестройки».
За огромные заслуги перед Украиной Амосова в 2008 году по результатам опроса общественного мнения признали вторым человеком после Ярослава Мудрого, удостоили звания «великого украинца всех времен». С 1962 года по 1979 Николай Михайлович избирался депутатом Верховного Совета СССР, народным депутатом СССР (1989–1991 годы). Умер от инфаркта, похоронен в Киеве.
Амосов написал много книг – «Мысли и сердце» (1964, в 1969 по этой повести был выпущен фильм «Степень риска»), «Искусственный разум» (1969), «ППГ 2266 (Записки полевого хирурга) (1975), «Раздумья о здоровье» (1977, была издана гигантским даже для СССР тиражом – 7 миллионов экземпляров), «Преодоление старости» (1996). «Моя система здоровья» (1997), «Энциклопедия Амосова» (2002) и другие. Книги эти имели большой успех. В 1969 году в США была напечатана книга Амосова «Мысли и сердце». Отзывы были прекрасные, и журнал «Look» («Взгляд») прислал к нему корреспондента и фотографа.
А началось писательство после одного трагического случая. «Однажды осенью 1962-года, – пишет Амосов, – после смерти на операции больной девочки, было очень скверно. Хотелось напиться и кому-нибудь пожаловаться. Я сел и описал этот день. Так возникла глава «Первый день» в книге «Мысли и сердце». Долго правил, выжидал, сомневался. Прочитал приятелям, знакомым, всем нравилось. Напечатали в «Науке и жизни», потом издали книгой. Писатель Сент-Джордж, американец русского происхождения, перевел на английский, были переводы почти на все европейские языки.
«Писать только начни, потом не остановишься, утверждал Амосов, – ведь это своеобразный психоанализ, затягивает, словно наркотик. Потом художественную прозу сменила фантастика, воспоминания, публицистика…»
Добавим еще одни знаменательные слова-завет Николая Михайловича:
«На этом сайте (http: www.icfcst.kiev.ua) представлена моя личная философия, попытка понять окружающий мир и себя, чтобы не поддаться иллюзиям и не ослабеть при конце жизни (остановись, Амосов! Может как раз лучше бы поддаться? – Знаю, но не могу). Существуют инстинкты жизни: поесть, покрасоваться, переспать. Еще – любопытство и самовыражение. Мне 89, я хорошо пожил, теперь почти все интересы отпали и осталось это, последнее: информация. Но для того, чтобы лучше понять – нужно рассказать, написать. Знаю, что ничего выдающегося не сочиню, ни на кого не повлияю, даже и не прочтут, людям не до того. Но ведь мне не из чего выбирать: остановка – смерть. Скажу так: у меня есть своя позиция в философии».
Амосов – инициатор многих новаторских методик в кардиологии, автор дискуссионных работ по геронтологии, по проблемам искусственного интеллекта и рационального планирования общественной жизни («социальная инженерия»). Однако в нашей книге представляет наибольший интерес его системный подход к здоровью человека. Амосов называет его «методом ограничений и нагрузок».
Николай Михайлович сначала создал для самого себя оздоровительную программу, назвав ее «1000 движений». Уже к 40 годам из-за огромного рабочего перенапряжения его здоровье оставляло желать лучшего. У него была сердечная аритмия, радикулит, жестокие спазмы желудка, непреходящие боли в позвоночнике. Врачи сулили ему «пропащую» жизнь и большие трудности в будущем.
Амосов решил бороться. Разработал тренировочный курс для позвоночника, начав со ста движений и постепенно увеличивая нагрузки. Когда ежедневная норма движений дошла до 1000, у него перестала болеть спина, исчезли спазмы желудка и перебои в деятельности сердца. А вес – на удивление! – вернулся к тому, который был у Амосова в студенческие годы.
6.18. Заветы Амосова
Человек одновременно живет в нескольких мирах. Условно можно назвать их так: «мир природы», «мир техники», «мир информации», «мир людей» (их даже несколько – семья, коллектив, страна), «мир идей» (религия, политика) и, наконец, «мир тела».
Как же они неодинаковы – эти миры и связанные с ними потребности! Все зависит от роли человека в обществе, от типа личности, ее «включенности» в мир и особенно от возраста. Для болеющего пенсионера состояние тела – «мир тела» – часто неизмеримо важнее, чем все другие миры вместе взятые. А молодой и сильный человек занят, как правило, совсем иным. Он, конечно, тоже может сосредоточиться на потребностях своего организма, но лишь на короткое время острой болезни. А потом снова забудет о теле.
Однако «мир тела» может таить в себе угрозу удовольствиям, ожидаемым от других миров. Поэтому разумно было бы научиться оценивать «мир тела», чтобы, с одной стороны, не обрекать себя на вынужденное отлучение от всех других миров в будущем, а с другой – не портить себе излишней заботой настоящее. Иначе говоря, разумный человек должен уметь оценивать состояние своего тела и прилагать необходимый минимум усилий, чтобы если не улучшить, то хотя бы сохранить то здоровье, которое имеет».