Юрий Чирков – Сага о стрессе. Откуда берется стресс и как его победить? (страница 42)
По-видимому, и раньше некоторые врачи попадали именно в эти зоны, когда совершенно неожиданно весьма сильные дозы лекарств не оказывали практически никакого влияния.
И хотя исследования ростовских ученых подвели некий базис под разрозненные и прежде совершенно непонятные наблюдения, природа, смысл зон ареактивности (так нарекли эту область ростовчане) до сего дня остается тайной.
6.4. Затянувшийся спор
Побеждать природу можно, только повинуясь ей…
Итак, реакции здоровья – «тренировка» и «активация» – проявляются на разных этажах. Однако все они вовсе не равноценны для живого организма. Живое явно предпочитает воздействия слабые, разместившиеся на самых нижних этажах.
И это прежде загадочное обстоятельство удалось объяснить. Дело в том, что реагирование на более низких уровнях требует меньших энергетических трат, что, естественно, выгоднее для живой системы.
Микроскопические, тщательно отмеренные порции… Произнеся последние слова, невольно вспоминаешь о ГОМЕОПАТИИ, таинственной системе лечения болезней ультрамалыми дозами.
Основатель гомеопатии немецкий врач Самуил Ганеман полагал, что сила действия лекарства увеличивается по мере значительного уменьшения его дозы, чего можно добиться большими разведениями первоначальных веществ. Обычно за единицу берется стократное уменьшение концентрации. Сам Ганеман доходил до тридцатого разведения, до микроколичеств, содержащих дециллионную (миллиард – это 109, дециллион – 1033, такое вот умопомрачительное число) часть исходного лекарства.
ГАНЕМАН (1755–1843) родился в Мейсене (Саксония). Его отец, как и дед, были художниками по фарфору, которым столь славился немецкий город Мейсен. Жили бедно. Самуэля хотели сделать торговцем кореньями. К счастью, способного мальчугана приметил директор пансиона. Он принял Ганемана в школу даром и даже поместил его у себя в доме. Так Самуил приобрел классическое образование и знание многих иностранных языков.
Двадцати лет, с двадцатью всего лишь талерами в кармане, Ганеман отправился учиться в Лейпцигский университет, самый знаменитый и популярный в Германии. На жизнь зарабатывал частными уроками и переводами с иностранных языков. Кроме английского, французского, итальянского, греческого и латинского позже он освоил также арабский, сирийский, древнеарамейский и древнееврейский языки.
В Лейпциге изучал медицину, однако посчитал клиническую базу в университете слабой и поэтому перешел в Венский университет. Начало его врачебной карьеры было не совсем удачно, и Ганеман вскоре должен был поступить на частную службу: стал домашним врачом и библиотекарем у одного из баронов в Германштадте.
Через несколько лет Ганеман поселился в Эрлангене, где в 1779 году, защитив свою диссертацию «О причинах и лечении судорожных болезней», получил степень доктора медицины. В это же время он начал высказывать свои глубокие разочарования современной медициной и раскрывать недостатки господствовавших теорий и практических приемов лечения, зачастую действительно не имевших тогда разумного объяснения.
В 1790 году Ганеман перевел с английского сочинение «Materia medica» врача из Эдинбурга Куллена, фармакологические объяснения которого привели его в сомнение. Самуил был поражен резкими противоречиями врачебного действия коры хинного дерева. Принимает решения испытать на себе это средство. Эти эксперименты привели его к убеждению, что лекарственные вещества вызывают в организме такие же явления, как и болезни, против которых эти лекарства действуют специфически, и что – главное! – малые дозы медикаментов действуют иначе, а иногда и значительно сильнее, чем большие. Установив теоретически «закон подобия» в действии лекарств и болезненных агентов и создав цельное учение о «гомеопатическом» действии лекарств, Ганеман вновь принялся за практику.
Ганеман в медицине своего времени попытался совершить переворот. Откроем книгу Натальи Владимировны Архангельской «Ганеман и его гомеопатия». В предваряющем книгу предисловии Светланы Петровны Песониной можно прочесть следующее:
«Во времена Ганемана врачебная практика была весьма агрессивной и строжайше регламентированной. В ходу были кровопускания, клистиры, огромные дозы ртути и других ядов, многочисленные лекарственные смеси, включавшие, порой, до 60 и более компонентов, назначение которых приводило к серьезным побочным эффектам, искусственные абсцессы для оттока «дурных соков» и прочие манипуляции, вызывающие недоумение у современного врача.
Гомеопатия, возникшая на этом фоне, выглядела революционно. Ганеман – этот энциклопедически образованный и успешный врач, признанный переводчик и комментатор трудов по медицине, фармакологии, аптечному делу, химии, не только категорически отверг изжившие формы и методы терапии. Он предложил совершенно новый взгляд на больного, болезни и их лечение: индивидуальный, не на словах, а по сути, подход к лечению каждого больного, принцип подбора необходимого лечебного средства, новый метод приготовления и дозирования лекарств. Предложенный метод выглядел неординарно. Не удивительно, что новое гомеопатическое учение с воодушевлением приняли лишь единицы. Напротив, медицинское сообщество встретило его достаточно враждебно. Началась борьба нового со старым…»
Есть мнение, что Ганеман эксплуатировал научные идеи английского врача Гунтера и, скрыв источник, откуда они заимствованы, выдавал за свои. Таинственность и оригинальность нового метода лечения привлекали пациентов, но все-таки Ганеману прочно обосноваться в каком-либо городе никак не удавалось. Только в 1812 году, поселившись снова в Лейпциге, он, наконец, устроился при университете и открыл курс лекций о «рациональной медицине», как он сам называл свое учение.
Основы этого учения подробно изложены автором в сочинении «Органон врачебного искусства», изданном в 1810 году и ставшем затем катехизисом гомеопатии. В Лейпциге Ганеман оставался до 1820 года, когда ему было королевским указом запрещено приготавливать самому препараты для раздачи больным, и он переселился в Кётен, где практика его приняла обширные размеры.
В кётенский период жизни (1821–1835) Христиан Ганеман выпускает четвёртое и пятое издания Organon. Вскоре явились у Ганемана многочисленные последователи и стали образовываться в разных концах Германии гомеопатические общества. Не довольствуясь приобретенной известностью в отечестве, Ганеман отправился для распространения своего учения во Францию, где оно постепенно прививалось. В 1835 году Ганеман поселился в Париже и успешно практиковал. Погребён на парижском кладбище Пер-Лашез.
Натерпевшись наговоров, хулы, критиканства, угроз и гонений, Самуил Ганеман однажды написал о себе так: «При жизни я не искал всеобщего признания за то, что бескорыстно насаждал благотворную истину. Все, что я сделал для человечества, я сделал из высших побуждений». Non inutilis vixi (жил не напрасно, латынь). А вот еще его другая мысль: «Истина… может быть скрытой от человека, но наступает предопределенный Провидением срок, и тогда ее лучи беспрепятственно проникают сквозь тучи невежества и предубеждений, и наступает рассвет…»
Гомеопатия существует уже два века, и все же до сих пор она – предмет яростных споров в медицинском мире. Большинство врачей ее отвергает, считая ненаучной.
Многие противники гомеопатии полагают, что ее успехи зависят от внушаемости пациентов. Есть даже термин «эффект плацебо». Он означает действенность любого метода при условии веры больного в лечение и врача. Все бы так… Но тогда отчего гомеопаты успешно лечат детей и животных?
Двухвековой опыт неоспоримо свидетельствует: гомеопатия эффективна при многих заболеваниях. Не заменяя обычную медицину (ее называют аллопатией), гомеопатия расширяет средства врачей. В европейских странах, США, Мексике, Индии гомеопатию преподают в специальных учебных заведениях, национальные общества и федерации объединяют десятки тысяч гомеопатов.
Подобное лечится подобным – вот один из основных принципов гомеопатии. Если вещество в большой, токсической дозе (стрессовой?) может вызвать определенное заболевание, то в малой дозе оно подобное заболевание излечивает.
Например, кофеин в неумеренных количествах нервную систему возбуждает, а в малых – успокаивает; гомеопаты лечат им бессонницу. Пенициллин, вызывающий у некоторых людей сильнейшую аллергию, используется гомеопатами в малых дозах как антиаллергическое средство.
Так, по пословице, клин вышибают клином. Впрочем, не клином, а микроскопическими клинушками: использовать мельчайшие дозы веществ – второй важнейший принцип гомеопатического метода.
Гомеопатия наглядно демонстрирует большую силу малых величин. Здесь-то и возникают мостики, связывающие гомеопатию с медициной традиционной. Разве прививки, по сути, не тот же прием? Когда создают провокацию малой болезни, чтобы активизировать защитные силы и предостеречь от крупного заболевания?
Нет сомнений: пока организм может сам защищаться, гомеопатия действует тонко, безвредно и эффективно. Но когда защитные силы на пределе или не срабатывают, следует прибегать к медицине традиционной.
Гомеопатия. Ее секреты, возможно, удастся разгадать, сопоставив принципы гомеопатического лечения со сравнительно недавно открытыми ростовскими учеными принципами реагирования живого на малые дозы воздействий. Аналогии тут возникают сами собой.