Юрий Бурлаков – Полярный альманах № 2 (страница 27)

БЕСТУЖЕВ А. А. Акварель Н. Бестужева

В середине июня 1828 г. в Якутск прибыл отбывший год читинского заключения «семиразрядник» 31-летний Захар Григорьевич ЧЕРНЫШЁВ, бывший граф, бывший ротмистр лейб-гвардии Кавалергардского полка. Член петербургской ячейки Южного общества был осужден за то, что «знал об умысле на Цареубийство и принадлежал к тайному обществу со знанием цели оного». В Якутске он поселился в доме старого знакомого Александра Бестужева. Англоман Чернышев устроил свой быт с британской педантичностью, что никак не соответствовало довольно безалаберному укладу жизни Бестужева. Захар Григорьевич пенял ему за долгий утренний сон, срывавший любимую ими охоту, за леность в занятиях, литературных в том числе, многочисленные флирты в якутском обществе и прочие слабости. После полугода совместной жизни с Бестужевым Чернышев стал жить отдельно в снятом им собственном доме. Как видим, жизнь «государственных преступников» в якутской ссылке трудно назвать отягощенной серьезными ограничениями, но и такая жизнь весьма угнетала Захара Григорьевича и он настойчиво просил своих знатных родственников добиться перевода на Кавказ. Весной 1829 г. его желание исполнилось, как и такое же желание декабриста из другого аристократического рода – Валериана Михайловича Голицына, жившего в ссылке в Киренске на Лене, и они вместе отправились на Кавказ – первые из ссыльных декабристов. Кавалерист Чернышёв был зачислен в Нижегородский драгунский полк, которым командовал генерал Николай Николаевич Раевский, сын героя Отечественной войны 1812 г. и близкий друг А. С. Пушкина, именно у него и жил поэт во время пребывания своего в действующей армии на Кавказе и, как мы предполагаем, именно здесь и именно от Захара Чернышёва он узнал «Ответ» А. Одоевского на свое «Послание в Сибирь». Вот ведь извивы судьбы – само «Послание» получила из рук Пушкина и привезла в Читинский острог сестра Захара – Александрина Григорьевна, жена идеолога Северного общества Никиты Михайловича Муравьёва, а родовое имение графов Чернышёвых располагалось в том же селе Яропольце под Волоколамском, что и имение родителей будущей жены Пушкина Натальи Гончаровой. В 1837 г. Захар Григорьевич уволен в отставку подпоручиком и определен на жительство в Ярополец с запретом выезда из него, через четыре года разрешена гражданская служба в Орле, с 1846-го – в Москве. Умер Захар Григорьевич в мае 1862 г. в Риме, где и похоронен.

ЧЕРНЫШЁВ З. Г. Художник П. Э. Рокштуль, 1818 г.

Через ссылку в Туруханске прошли больше всего декабристов, побывавших в Северной Сибири – пятеро, для двоих из них туруханский край стал второй родиной.

Первым, в начале сентября 1826 г., в Туруханск прямо из Петропавловской крепости был доставлен князь Фёдор Петрович ШАХОВСКОЙ, 30-летний отставной майор одного из егерских полков. Член ранних декабристских обществ – Союза Спасения и Союза Благоденствия – ещё в 1817 г. участвовал в т. н. «Московском заговоре», и, хотя в поздних обществах не состоял, был осуждён по VIII-му разряду:

«по улике 4 сообщников участвовал в умысле на Цареубийство и по собственному признанию принадлежал к тайному обществу».

Сразу по прибытию отправил Императору письмо, в котором доказывал несправедливость приговора, просил смягчить наказание, но не каялся и не отрекался от прошлого. В Туруханске в январе 1827 г., желая прийти на помощь пострадавшим от неурожая жителям поселка, дал им для уплаты недоимок 370 руб., из 400, полученных от жены, что повлекло за собой следствие, результатом его было запрещение Федору Петровичу лечить и обучать местных детей. Занимался огородничеством, пытаясь вырастить картофель и овощи, «что доныне в сем крае не водится», изучал растительность, почвы и климат края, переписывался об этом с директором петербургского ботанического сада Ф. Фишером. Его фенологические исследования дали повод для обвинения его местным протоиереем в еретизме. Написал записки о Туруханском крае, увлеченно изучал грамматику русского языка. Внимательно и трогательно ухаживал за больным Н. С. Бобрищевым-Пушкиным во время его пребывания в Туруханске. В сентябре 1828 г. хлопотами жены переведен в Енисейск, где появились признаки психического заболевания, быстро прогрессирующего. В начале 1829 г. Николай I отклонил ходатайство жены Фёдора Петровича перевести его в отдаленное имение и повелел перевести в Суздальский Спасо-Евфимиевский монастырь с разрешением жене жить рядом с монастырем и иметь попечение о муже. Доставлен в монастырь в начале марта 1829 г., обмороженный и измождённый, и 22 мая скончался. Был похоронен на монастырском арестантском кладбище. В монастыре установлена мемориальная доска. Жена – Наталья Дмитриевна, урожденная княжна Щербатова, пережила его на 55 лет.

С марта 1827 г. по середину 1828 г. в Туруханске был на поселении переведенный сюда из Среднеколымска Николай Сергеевич БОБРИЩЕВ-ПУШКИН, о судьбе которого рассказано выше.

20 июня 1828 г. в Туруханск из Читинского острога были доставлены трое отбывших там годичную каторгу «государственных преступников VII-го разряда» – И. Б. Аврамов, С. И. Кривцов и Н. Ф. Лисовский, по совпадению – ровесники, им исполнилось по 26 лет.

Сергей Иванович КРИВЦОВ, поручик лейб-гвардии конной артиллерии, член петербургской ячейки Южного общества,

«знал об умысле на Цареубийство и принадлежал к тайному обществу со знанием цели оного»,

провел в Туруханске чуть менее года. В письме сестре Анне писал, что прибыл «почти на границу обитаемого мира, где льды и холод, подобно Геркулесовым колоннам, положили предел человеку и говорят: „nec plus ultra <дальше нельзя>“.» Сестра хотела приехать к нему в Туруханск на поселение, но Сергей Иванович категорически отказался («я буду ежеминутно упрекать себя за твои страдания»). Его мать, богатая орловская помещица, хлопотала перед Императрицей о переводе сына в «более обитаемые места» и в феврале 1829 г. ему разрешен перевод в Минусинск, куда он выехал в июне. В 1831 г. направлен рядовым на Кавказ, в 1839-м уволен от службы прапорщиком, жил в родовых имениях в Орловской губернии, в одном из них – в с. Тимофеевское Болховского уезда – и умер в мае 1864 г.

КРИВЦОВ С. И. Акварель Н. Бестужева, Читинский острог, 1828 г.

Иван Борисович АВРАМОВ, поручик квартирмейстерской части, член Южного общества, «знал об умысле на Цареубийство и принадлежал к тайному обществу со знанием цели оного».

Испытывал большие материальные трудности, и ему активно помогала деньгами декабристская артель из Читы и Петровского Завода. Местными властями, по причине отсутствия условий для хлебопашества, ему и Лисовскому выделены участки для рыбной ловли. По ходатайству, поданному вместе с Лисовским в октябре 1831 г., было Высочайше разрешено заниматься торговлей в Туруханском крае и ездить для покупки хлеба и других припасов в Енисейск. Плавал по Енисею до Толстого Мыса и ниже, по притокам Енисея, вел меновую торговлю, меняя хлеб и другие припасы на рыбу и меха, которые продавал в Енисейске. Близкий к ссыльным енисейский исправник Д. Францев вспоминал:

«Аврамов был характера очень доброго, весёлого и общительного, старался всем делать добро и помогал кому словом, а кому делом, заступался часто за невинных».

Из письма М. Фонвизина (был в ссылке в Енисейске и тут у него бывал Аврамов) И. Якушкину в 1834 г.:

«Аврамов совершенно тот же – совсем не переменился и не постарел ни физически, ни морально. Так же жив, любезен, так же любит заниматься и, несмотря на ограниченность средств, он не без пользы провел пять лет в Туруханске… В прошедшем году он по своим торговым делам ходил по Нижней Тунгуске довольно далеко… Во время его 8-месячного странствия по стране дикой ему случалось, подобно Робинзону пробыть девять дней в полном одиночестве. … Нынче ему запрещено отлучаться от Туруханска так далеко по невозможности для начальства посылать о нем своевременно донесения».

Мечтал заработать несколько сот рублей на покупку книг. Двенадцать лет был в гражданском браке с местной казачкой, имели сына и дочь, вскоре после его смерти родился второй сын. Жену и детей взял на попечение Лисовский. Умер в деревне Осиново Анциферовской волости (в 300 км ниже Енисейска) 17 сентября 1840 г., следуя из Туруханска в Енисейск на судне с рыбой и разными товарами, по некоторым сведениям, заразившись сибирской язвой. Был похоронен, вероятно, в Осиново, могила не сохранилась.

АВРАМОВ И. Б. Акварель Н. Бестужева, Читинский острог, 1828 г.

Жизнь в Туруханске Николая Федоровича ЛИСОВСКОГО, поручика Пензенского пехотного полка, члена Общества соединенных славян, протекала в тех же условиях и с теми же заботами, что жизнь его друга и компаньона Ивана Аврамова. В марте 1833 г. он женился на дочери туруханского протоирея Платониде Алексеевне Петровой, родились дочь Надежда и сыновья Владимир и Алексей. 6 января 1844 г. скоропостижно умер по неизвестной причине на Толстом Носу, где был по торговым делам. На его имущество для возмещения якобы имевшейся недостачи казенного вина на сумму 10 тысяч рублей был наложен секвестр. В 1847 г. дочь была зачислена в сиротопитательное заведение в Иркутске, сын Алексей – в пансионат иркутской гимназии, вдове разрешено выехать в Киев, где она стала монахиней. Плита на могиле Николая Федоровича на Толстом Носу долго сохранялась, но в 1930-х годах была затеряна. В 1970-х годах молодыми норильчанами могила была разыскана, а в 1983-м на ней был установлен памятник в виде арки с колоколом и памятной плитой. В ветреную погоду звон колокола слышен в селе Караул, в восьми километрах от могилы.