Юрий Бриль – Охота на львов (страница 1)
Юрий Бриль
Охота на львов
Глава
Охота на львов в Нгоронгоро
Будто провалился в кошмарный сон — белая щепка в бурлящей черной движущейся массе. Слава богу, не один — рядом Серега. Да еще долговязый портье Джон, который вызвался нас проводить в банк с хорошим обменным курсом. Один поворот, другой, переходим на светофор… Серые, ничем не примечательные дома, отстанешь — понесет неизвестно куда, неизвестно где выбросит. Выпало еще из головы название отеля. Душно и тесно, торговцы разложили на асфальте всевозможное тряпье; нищие протягивают руки, баянист как-то щемяще по-русски поет на непонятном языке про африканскую жизнь. Першит в горле от выхлопов — неведомо куда отправляются сотни автобусов, мешки, узлы, люди, чемоданы поглощаются и вновь изрыгаются ими. Сизая выхлопная дымка окутала чуждый и жутковатый мир. Скорее мотать из этого города!
Так и было написано в Интернете: «В Найроби делать нечего!»
Таково первое впечатление. Хорошо, что за первым были еще второе и третье…
Штука в том, что по приезде мы поселились в отеле «Париж», который располагается у главного автовокзала. Поколесив по Кении, снова вернулись в Найроби, поселились в «Парксайдотеле». Университетский район, чистые улицы, красиво одетые люди. Магазины, рестораны, кафешки, парки. Город многоликий, тут есть всё: и толчея автовокзала, и шумные рынки, и уютные уголки, где можно приятно отдохнуть. Уже в последний день перед отлетом открыл для себя антикварный магазин, по которому ходил два часа, любуясь древними деревянными и бронзовыми африканскими скульптурами, старинной занзибарской сказочно красивой мебелью и серебром. А еще заглянул в парк, что рядом с отелем. Трудящиеся отдыхали. Кто как. Кто лежал, подстелив газетку, или прямо на земле, кто сидел с книгой, а кто и просто так, задумчиво глядя перед собой. Какой-то человек молился, какой-то, явно не в себе, горячо толкал речугу. Его никто не слушал, и я подумал, это хорошо, значит, есть только отдельные сумасшедшие, а в целом общество здоровое.
ОХОТА НА МЗУНГОВ
Мы выглядели как заправские охотники — у меня на груди ружье Cаnon с телевиком, у Сереги за плечами — фирменный киношный рюкзак, две камеры наизготовку. Батареи заряжены, объективы протерты… Еще не выдвинулись в национальный парк, но уже замечаем, что африканские трудящиеся смотрят на нас с нескрываемым интересом и называют нас мзунгами, белыми то бишь. Радуются, завидев нас: «Хеллоу, мы вас очень ждали!» А чего радуются? Подозрительно как-то. Надо еще разобраться, кто тут охотник, а кто дичь!
Далеко в джунгли мы решили не заходить — представляю, как бы нам обрадовались людоеды монбутту. Нет, нам цивилизацию подавай. Кения в этом смысле выгодно отличается от всей прочей заповедной Африки, и что особенно отрадно, «каннибализм» здесь иной, цивилизованный, принципиально другой. В столице Найроби есть ресторан «Каннибал». Сюда приходят любопытствующие гурманы откушать мясо зебры, крокодила, жирафа, змеи и прочих божьих тварей. И представьте себе, леди и джентльмены, посетители в основном белые. Проехав 10 тыс. км, мы не увидели ни одного ребенка с вспухшим от голода животом. За весь континент не ручаюсь, слишком большой, где-нибудь в Мали и Сомали таких детишек находят журналисты, фотографируют. В этих же в четырех странах Кении, Танзании, Малави и Замбии с питанием особых проблем нет. Много ресторанов, кафе, магазинов, повсюду на рынках, вдоль дорог жарится на углях мясо и рыба, аппетитный дымок разносится по всей Юго-Восточной Африке. Рыбаки с незапамятных времен ловят рыбу, масаи извечно пасут скот, овощи и фрукты в изобилии рождает благодатная земля. И всё же не оставляло ощущение, что мы, мзунги, — дичь. Штука в том, что охота происходила не собственно за нами, а за нашим долларом. И радовались африканцы, завидев нас, потому что были уверены — наши карманы набиты зеленью. Так радуются дети при виде Деда Мороза.
Уточняю, именно за долларом, а не за центом. Серега специально привез добрую горсть центов, оставшихся после Америки, чтобы раздать нищим, — не берут. «Долля, говорят, гив ми доля». Извините, говорю, сэр нищий, у меня только стольники. Нате вам сто, будьте любезны, сдайте сдачу 99. Надо же, берущая рука так устроена, что стоит купюре попасть в нее, пальцы уже не разжимаются. Порядочный человек, он пытается разжать, но нет таких сил, невозможно — пальцы окаменели.
В России тоже есть гордые нищие. Один, помню, в подземном переходе костылем дубасил прохожего, и поделом — ну не хамство ли это? Тот решил, понимаешь, избавиться от медной мелочи, отягощавшей его карман.
Как и в любой стране, здесь налажен сервис, предлагаются тысячи способов легко избавиться от денег. Иногда к нам подходил какой-нибудь джентльмен и показывал бумагу, типа ведомости, и просил расписаться в том, что мы жертвуем на нужды школы такую-то сумму. Ага, нашли дураков! Такие же вежливые джентльмены подходили ко мне и в Индии. Конечно, на все сто не могу утверждать, что это развод, возможно, какой-то из них и в самом деле пекся о нуждах школы, но на всякий случай не давал, и видя такой интерес к моим долларам, прятал их подальше.
Серега привез с собой из Израиля большущую сумку с гуманитарными шмотками. Открыв ее прямо на улице, мы приступили к раздаче. В один миг она опустела. Тогда один джентльмен подергал Серегу за майку, а другой нацелился на мои сандалии «Адидас». «Отдайте нам это». — «Ну, а мы как же?» — «Вернетесь домой — купите».
Представляю, возвращаемся домой: Серега полуголый, а я босой…
«А может, у нас денег нету?» Смеется: «Этого не может быть». — «Еще как может. Нынче у нас был неурожай на бабки. Ты же знаешь, они у нас растут на березе, собираем по осени в мешки, а потом шляемся по миру и тратим на всякие глупости. Но в этом году лето было морозное — не вызрела зелень». Смеется — не верит: «Морозы зимой бывают, а не летом».
Большую часть денег мы отдали за аренду машин и таксистам, по этому поводу меня больше всего и давила жаба. Но Серега сказал: «Думаешь, в России было бы дешевле?» Прикинули. При всем при том, что бензин в Африке в два раза дороже, получалось, в России далеко не дешевле. До определенного момента у меня складывалось превратное понимание денежных отношений. Но однажды произошло следующее. В одном малавийском городке нас окружила ватага ребятишек, и один мальчик, сразу видно, очень грамотный, сказал: «Гив ми мани». А Серега ему в ответ: «Нет, дорогой, лучше ты мне — гив ми мани». И тут произошло чудо: мальчик вынул из кармана мятый местный тугрик (называется квоча) и, улыбаясь, протянул нам. «Спасибо, не надо», — устыдились мы. Серега развязал рюкзак, там было несколько бутылочек кока-колы, раздал ребятишкам, и вместе довольные друг другом выпили. В тот же день я достал свои баксы из трусов и переложил их в карман жилета. И вообще расслабился, стал меньше думать о деньгах. У Сереги был наш общий кошелек, я полностью полагался на него как на более опытного путешественника, он не ошибался в том, сколько и кому надо заплатить за услуги и дать на чай.
Очень скоро я признался себе в том, что ровным счетом ничего не знаю об Африке, все мои знания были почерпнуты из пропагандистской литературы и поверхностного, часто предвзятого интернета, потому оказались ложными, я был весь во власти предрассудков. И здесь обманули! Мало того, что переврали историю, так и географию тоже. То, что нам выдавали за Африку, это вовсе не Африка — и мне предстояло заново открывать континент.
ЗИГЗАГ
Почему-то мы решили, что нам нужно в Малави. Надо же, никто не знает такой страны. Я и сам узнал о ней незадолго до нашей поездки. Надо сказать, мзунго, белый человек в Малави — исключительная редкость. Насколько нам известно, здесь живет только одна-единственная белая семья. Это немец Зигмунд, владелец отеля в Нхото Кото с женой и двумя детьми.
Попасть туда не просто. Ни посольства, ни консульства в России нет, пришлось пролагать маршрут через другую, дружественную Малави африканскую страну.
Разговор с Серегой как с подданным Израиля был коротким.
— Маленькая страна, но богатая, — сказал консул, шлепнул в паспорт визу, не взяв ни цента. — Велком!
Потом открыл мой российский паспорт, который я, как сказал поэт, достал из широких штанин… дубликатом, как вы помните, бесценного груза… читайте, мол, завидуйте и все такое…
— А, Гитлер! — сказал он.
— Сталин, — поправил я.
Консул что-то пробормотал на своем племенном языке, но смысл был очевиден: что хрен, что редька!.. Он долго копался в справочниках, пытаясь найти инструкцию, как поступать с рашенами, потом махнул рукой и дал бланк анкеты, попросив заплатить сто баксов.
— Пук-пук-пук, — в шутку изобразил он, будто стреляет из «калаша», и пригрозил пальчиком: знаю, мол, вас. Получить визу удалось благодаря Сереге, который, разговаривая с консулом, расположил его к нам. Такой красивой визы у меня еще не было, теперь по совету Сереги буду показывать за деньги. Похоже, я первый из россиян ступил на землю Малави.
В Малави всё есть: и хорошие дороги, и машины не «жигули». Можно арендовать джип или легковушку, что мы уже делали, а можно пилить на автобусе.