Юрий Бриль – Охота на львов (страница 3)
По всему берегу генеральная стирка. К озеру и от него непрестанно на головах женщин кочуют большие пластиковые тазы с бельем. Тут же полощутся и детишки. А вот и мы, здрасте вам! Мзунги — редкое явление, подходят на нас поглазеть и показать себя, продемонстрировать, что умеют. Спортивные ребятишки, каждому ничего не стоит перекувыркнуться в воздухе.
Гуляли по берегу, смотрели, и нам казалась малавийская жизнь простой и правильной. Конечно, наши впечатления поверхностны. Мы путешественники, глубоко не вникаем. Нет такой задачи.
ДЕРЕВО ЖЕЛАНИЙ
— Что это за дерево?
— Это не дерево.
— А что же это?
— Это — баобаб!
Найди еще такое дерево, чтобы росло корнями вверх. Обошли с Серегой вокруг, разобрались: корни как корни, только уж очень большие, мощные; как и полагается, уходят в землю, ветвятся там, иногда выныривают на поверхность, как бы для того, чтобы глотнуть воздуха — и снова на глубину. Оккупируют территорию на десять метров и более, под баобабом чистая поляна, ничего не растет. А это крона такая: девять месяцев в году — голая. С началом сезона дождей баобаб начинает цвести и покрываться листьями. В Африке бытует легенда, объясняющая необычный вид баобаба. Создавая мир и растения, Бог поселил баобаб у реки Конго. Баобабу не понравилось место: сыро, вода шумит. Богу надоели жалобы дерева, схватил его и бросил корнями кверху в засушливую саванну. По другой легенде Бог пришел в ярость от того, что дерево вымахало так, что поднялось к небу, к самой его обители.
Одна из целей нашей немудреной экспедиции, которую мы затеяли с моим другом Сергеем Ворониным, была найти самый большой баобаб. Исследовали не один десяток. Прочесав 10 тыс. км по Африке, мы видели немало разных баобабов. В Танзании целые рощи со своими деревьями-патриархами, особенно много в национальном парке Теренгери. Но этот толстячок был много внушительней своих сородичей. Самый-самый! Это чудо-дерево мы открыли в стране, которая называется Малави, недалеко от деревни Нкотокото. Замерили — 18 м в окружности. Хотелось бы думать, что мы нашли самое большое дерево в мире. Вряд ли, наверняка можно отыскать и более впечатляющие экземпляры.
По толщине вряд ли какое дерево сравнится с баобабом, но по высоте он проигрывает эвкалипту. Известны экземпляры в 110 м. Нередко баобабы достигают 30–35 м. Существует с десяток видов баобабов. На Мадагаскаре, к примеру, они повыше и грациознее. Однажды мы встретили экземпляр высотой в 55 м. Худышка, в обхвате не более 4 м. Красавец, увитый плющом, он стоял посреди изумрудно зеленой чайной плантации. И было это в Кении у деревни Джуджа Фан.
Фантастическое дерево! А может, баобаб все-таки не дерево, а кактус? Ботаники еще придумали термин — суккулент. Не нравится мне это слово. Для меня баобаб — дерево, хотя и очень своеобразное.
Сколько лет нашему баобабу, никто не знает. Если даже и спилить, чтобы посчитать годичные кольца, не будет толку, потому что нет их, годичных колец. Ученые пробовали определять возраст одного баобаба радиоуглеродным методом, против нашего — тот баобаб — баобабенок, в обхвате всего 4,5 м. Но получалось, что он прожил 5,5 тыс. лет. Тогда сколько же лет прожил наш баобабище?
О пределах долгожительства баобаба дендрохронологи говорят разное: тысяча лет, десять тысяч… Не исключено, что в тени нашего баобаба сидели неандертальцы и уплетали его вкусные плоды. Вот оно, настоящее долголетие! Леди и джентльмены, берите пример с баобаба!
Африканцы понимают толк в баобабах с просторным дуплом и используют таковые для различных нужд. Тук-тук, кто в дупле?
Буду жить в баобабе, это удобно: тут тебе и дом, и еда, и всё остальное, что потребуется для жизни.
Утром проснусь, попью кофе из зерен, что находятся внутри плода, съем сам плод, потому что уж очень он вкусен, из листьев сварю суп, нарву молодых побегов, приготовлю из них спаржу.
Посуду сделаю себе из высушенных плодов. Если пообношусь, сотку себе одежду из коры, кончится мыло — сделаю его из пепла сожженного плода. Лучше мыла не бывает. Сок корня — отличное средство для укрепления волос. Если понадобится клей, сделаю его из цветочной пыльцы. Если заболею, сделаю настойку из листьев, надежное лекарство от лихорадки, болезни почек, диареи и укусов насекомых. Баобаб даст мне всё, что нужно для жизни. Как говорят индусы, кальпа-врикша, волшебное дерево желаний.
К ночи дерево начинает источать дивное амбре, черные комочки стремительно чертят пространство близ дерева, садятся на цветы. Это летучие мыши прилетели дегустировать нектар. Фу, мыши! А почему не пчелки? Ночью пчелки спят, а к утру цветы увянут, и запах их будет уже не столь приятным. Да и какого размера должны быть пчелки, если белый граммофончик в размахе лепестков — 20 см! Когда поспеют плоды, лакомиться ими нагрянут стаи обезьян, не зря африканцы называют баобаб обезьяньим деревом. И слоны обязательно наведаются, им, слонам, по вкусу и кора, и листья, и сама древесина, всегда даже в самую засушливую пору насыщенная влагой. Похожие на огромные бочки стволы могут накапливать до 120 т воды.
А все же я люблю баобаб больше за красоту.
Да, еще важная деталь. Надо огородить свое жилище забором, на случай если явятся незваные гости — львы или гиены. Для забора в саванне более всего подходит колючая акация, разложу вокруг своего двора, как это делают масаи.
ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЭДЕМ
Честно говоря, я терялся, когда меня спрашивали: а чего это вы в Африку собрались? Так просто, взяли и собрались. Приехали, а потом догнало — зачем и почему. Это было в Кении, в парке Накуру, на озерах Накуру и Богория.
Что хорошо в Кении, разрешается въезжать в парк на своей машине. И мы въехали на своей «японке» и на своем Дэвиде. От Найроби на северо-запад надо было проехать 300 с лишним километров. Выбравшись из тесного Найроби, погнали, обгоняя всех и каждого, кто смел появиться и мозолить нам глаза впереди. И вдруг остановились, потому что обнаружился еще один участник дорожного движения, которого Дэвид не стал обгонять, хотя тот и двигался на недопустимо низкой скорости. Это была огромная черепаха. Сначала мы ее сфотографировали на память, а потом бесцеремонно, взявшись втроем за панцирь, уволокли прочь с дороги.
Ехали долго и без особых приключений, так что я даже задремал. И если бы не Дэвид, мог бы проспать одно важное событие. Он вдруг ударил по тормозам и сказал:
— Экватор.
Мы подъехали к экватору. Точка на линии экватора была обозначена железной конструкцией с вращающимся земным шаром. Покрутили земной шарик, я достал компас проверить, а не обман ли это? Стрелка дергалась, как припадочная. А что ей делать, если 0 градусов широты? Впрочем, компас иногда вел себя загадочно. Скорее, потому, что он оказался китайским. Его следовало выбросить сразу, а не потом, как я это сделал.
Что хорошо в парке Накуру, так это то, что разрешается выйти из машины и промяться. Мы вывалились из машины у самого озера, которое разливалось на многие мили, окруженное тропическим лесом и саванной. Перед нами на мелководье плескались пеликаны. Какой-то странный птичий ритуал — приседали, окунались, трясли крыльями, вскидывали их к небу. Будто сто лет воды не видели, — с таким азартом и такой первобытной радостью они предавались купанию. Или они так молились своему пернатому Богу, благодарили за счастье жить на белом свете. Серега несколько отступил, чтобы брызги не залетали в объектив, установил на штатив камеру, а я пошел по берегу, местами топкому, местами песчаному и твердому. Пеликаны планировали над зеркальной плавящейся на солнце гладью, летели навстречу, едва ли не касаясь меня и обдавая поющим в огромных крыльях ветром. Идя вдоль берега, я встречал много всяких птиц, и далеко не всех узнавал по пернатому облаченью. Пролетела птица-носорог с рыбкой в клюве, разбежались передо мной в траве перепелки. В отдалении паслись венценосные журавли. А по озеру впереди меня плыло розовое облако — тысячи фламинго полоскали в озере клювы, при моем приближении снимались с места. Сначала одна, самая пугливая птица, за ней другая, и сразу несколько, все разом — розовое облако отлетало чуть дальше.
Дэвид кричал:
— Стой! Danger! Опасность! Нельзя!
Но я его не слышал — далековато отошел. Он ехал за мной на машине, но я всё равно не слышал, потому что был оглушен клокочущими радостным проживанием жизни голосами. Я уже видел идущих на водопой антилоп, лакающего воду носорога… Я мог бы до него дотянуться до него из открытого окна машины. Заглядывал в глаза льву и видел, как жираф, возвышаясь над зонтиком колючей акации, тонким и длинным язычком подхватывал зеленые листочки. Особое ощущение: ты не один на божьем свете, рядом тысячи тысяч твоих собратьев, сколь непохожих друг на друга, столь и совершенных в красоте своей. Всё как в первые дни творения, в золотые деньки Эдема.
Как раз читал Стивена Оппенгеймера «Изгнание из Эдема». Так вот, леди и джентльмены, факт научно доказанный: Африка — это колыбель человечества. Как раз здесь, на земле Великой Рифтовой Долины, оно возникло — неизвестно откуда и как — здесь проживало, а потом со временем расселилось на другие континенты.