Юрий Бормотов – Марро Туратано (страница 8)

– Рассказывай. Нам нужна чистая правда. За враньё денег не платят, – сказал Жан.

– По приезду в Дакар, я связался с плохой компанией, вскоре остался без денег: обманули и обчистили, сволочи. Хотел найти справедливость – избили. Потом попался на воровстве и оказался на два года за решёткой. Семь месяцев как освободился и теперь вот подрабатываю где придётся. Воровством не занимаюсь – не получается.

– На родину ездил?

– Совесть не позволяет. Боюсь отцу в глаза посмотреть… Да и где она, родина? Я недавно узнал: отец и его младший брат с семьями переселились в окрестности города Зигиншор. Теперь они где-то в пойме реки Казаманс занимаются выращиванием риса.

– А где ты живёшь?

– У одной старой пьяницы в каморке. Сегодня мне повезло: работник порта заплатил хорошие деньги, и я смогу расплатиться за жильё. А дальше надеюсь заработать у Вас. Что я должен делать?

Пьер посмотрел на дядю и, получив одобрение кивком головы, ответил:

– Мы хотим предложить тебе не работу, а обследование.

– Я не понимаю Вас.

– Всё очень просто: мы забираем тебя во Францию, где в научно-исследовательском институте изучаем твой организм.

– Это что же получается – вроде подопытного кролика?

– Про опыты не сказано ни слова, – вмешался Жан. – Тебе предлагают обследование, за которое хорошо заплатят. Если отказываешься – будем искать другого человека.

– И Вы думаете, мсье, что я стану мешкать? Побывать во Франции, проплыв по океану с учёными людьми, да ещё получить за это деньги… От такой фортуны может отказаться только сумасшедший. Я согласен!

– Вот и хорошо. Как у тебя с документами?

– Всё в порядке.

– Тогда можешь хоть сейчас собирать вещи и переселяться к нам на «Виолу». Завтра с утра мы уладим с местными властями кое-какие формальности, а после обеда отправимся в путь.

– Да какие вещи? Они все на мне. Если пара трусов да маек где-то завалялись.

– Ладно, Китабу. Когда тебя ждать?

– Уже собираюсь.

Он покинул летнее кафе, оставив недопитым кофе, и торопливо направился в сторону города.

– А парень – не дурак, – покачал головой Жан, глядя ему вслед.

– Да все они здесь ради денег готовы, наверное, на всё, – ответил Пьер.

– А мне хочется понаблюдать за ним под водой.

– Так, давай завтра и поныряем.

– Обязательно поныряем, дядя, прямо перед отплытием.

Они посидели ещё немного, допили кофе и отправились в порт. У трапа, на бордюре, сидел Китабу с небольшим пакетом в руках.

– Ты гляди-ка, – усмехнулся Жан. – Я был прав: он – не дурак.

– Давно ждёшь? – спросил Пьер.

– Только что пришёл, – улыбнулся парень.

– Тогда прошу на борт корабля.

На следующий день Пьер вместе с Китабу отправились с утра в палату законодательного органа, где оформили документально разрешение на выезд из страны и согласие на обследование гражданина Кабаба. По возвращении на судно, они с Жаном спустили на воду катер и отплыли за пределы порта.

Китабу нырнул первым, Пьер сразу же следом за ним. Пробыли они под водой двадцать минут. А когда Жан уже на борту катера помогал племяннику освободиться от аквалангов, тот не переставал восторгаться:

– Дядя, перед нами сидит настоящая амфибия. Ты бы только видел: столько времени под водой без воздуха и в постоянном движении. И глубина здесь футов около шестидесяти, не меньше. Как такое возможно?

Китабу с белозубой улыбкой на лице вдруг заявил:

– Я-то ладно – всего до получаса. А вот где-то в Нигерии, кажется, в штате Кросс-Ривер проживают народы ибибио-эфик. Мне отец рассказывал: эти люди могут проводить под водой более суток. И что интересно – без движения и в состоянии сна. Они живут небольшими деревнями среди болот и ручьев. Трудно, конечно, поверить, но отец никогда меня не обманывал.

Пьер внимательно посмотрел на Китабу, перевёл взгляд на Жана и скомандовал:

– Поплыли обратно…

Вернувшись в порт, он заказал автомобиль и куда-то уехал. Вернулся скоро, собрал всю команду и выступил с предложением:

– Друзья мои, я решил отплывать немедленно, но только в обратную от дома сторону. Наш курс будет на Гвинейский залив, к берегам Нигерии. Нам нужно среди проживающих там народов найти человека для обследования в научно-исследовательском институте Франции. Перед вами, – он указал на Китабу, – сенегальский парень, который может находиться под водой без воздуха полчаса. Мы заключили с ним договор, и он плывёт с нами. Я сейчас был в институте по изучению Чёрной Африки, где узнал о существовании в штате Кросс-Ривер народов ибибио, которые могут проводить под водой более суток. От такого чуда мы не имеем права отворачиваться. Я думаю – все со мной согласятся.

Команда положительно отнеслась к решению своего руководителя. А через три часа порта Дакара уже не было видно за кормой.

Спустя четверо суток ярким солнечным утром красавица «Виола» вошла в залив Биафра и вскоре причалила в порту города Калабар. Пьер был приглашён в гости к губернатору штата Кросс-Ривер. В резиденцию они отправились с Жаном Фриско, который неплохо владел английским и во время беседы стал для племянника, только начинающего изучать этот язык, переводчиком. После тёплой встречи и дружеской беседы губернатор добродушно согласился помочь исследователям: выделил для них вертолёт и послал в сопровождение опытного этнографа.

Добравшись по воздуху до одной из деревушек, что находилась на острове среди болот и ручьев, гости завели разговор с местными жителями. Долго искать «ихтиандра», желающего заработать деньги в Париже, не пришлось. Мужчина лет сорока пяти предложил тут же провести над ним эксперимент. Возле обрывистого берега острова его опустили на глубину в шесть с половиной футов, привязав к корню дерева. Он закрыл глаза, словно уснул, и пробыл в таком состоянии до утра следующего дня. Когда его освободили и подняли из воды, он проснулся и как ни в чём не бывало стал разговаривать.

Ошеломлённый Пьер рассуждал так:

– Я понимаю – если бы он дышал через трубочку какого-нибудь камыша… Но на такой глубине и этого невозможно сделать. Ведь под водой давление на лёгкие резко возрастает. По простым расчётам, у этого человека давление на грудь достигало примерно пятьдесят пять фунтов. Выходит, что он совсем не дышал всю ночь, а стоит перед нами, жив и здоров, улыбается. Дядя, – обратился он к Жану, – по разговору я понял – он знает английский?

– Да, понимает неплохо, хотя родной его язык ибибио. Зовут его Умару.

Услышав своё имя, тот представился подробнее:

– Умару Бакамава.

– Пьер Гергерт, – последовал ответ.

– Жан Фриско.

– Ты поговори с ним, дядя, разъясни точнее цель нашего визита.

Разговор был недолгим. Жан рассмеялся и сказал Пьеру:

– Ответ Умару звучит так же, как и у Китабу: от такого может отказаться только сумасшедший.

– Вот и прекрасно… Ну что ж, летим обратно в Калабар.

Вечером того же дня команда покинула берег Нигерии. Сам губернатор штата приезжал провожать учёных-океанографов.

Почти одиннадцать суток пути возвращения во Францию были для новичков на борту потрясающими. Особенно для Китабу. Нет, наверное, такого уголка на судне, где бы он ни побывал за эти дни. Ему было интересно всё. Он не раз поднимался в рулевую рубку, переходил в штурманскую, где с интересом наблюдал за работой вахтенного штурмана, внимательно слушая его объяснения. Ему не надо было повторять дважды про прокладочный стол для работы с навигационными картами, репитер гирокомпаса, репитер лага, эхолот, курсограф… Память у парня оказалась потрясающей.

Как-то в разговоре с Жаном Пьер сказал:

– Дядя, ты, наверное, обратил внимание на Китабу? Мне кажется, он за эти дни изучил всю «Виолу». Всё ему интересно, всё его восхищает.

– Да, но он делает это, спрашивая разрешение. Я ему несколько раз позволил посетить батискаф, Раймон долго рассказывал про свой гидроплан…

– А со мной он побывал во всех лабораториях, с Кристианом почти полдня проторчал в машинном отделении. Я не знаю, как его воспитывали, но мне он почему-то нравится.

– Парень, конечно, с головой. А ты, Пьер, что-то задумал?

– Пока не знаю, что и сказать… Ладно, время покажет. Через два дня будем дома. Я сам лично отправлюсь с Китабу и Умару в Париж и буду следить за их обследованием.

В порт Сен-Мало «Виола» вошла поздно вечером. Пьер отправил всех отдыхать, а африканских гостей устроил у себя на вилле. На следующий день, после завтрака, он ушёл в кабинет работать. Незадолго до обеда раздался стук в дверь.

– Войдите! – последовало в ответ.

На пороге стоял Китабу.

– Мсье Гергерт, – обратился он с лёгкой осторожностью и стеснением, – разрешите посмотреть Ваш кабинет, если не помешаю.