Юрий Бормотов – Марро Туратано (страница 6)
– О-о, милая, да я вижу – Вы серьёзно увлеклись этим. Но вот только зависит всё не от меня, а от Пьера.
– Вы поговорите с ним. Я не буду обузой на борту.
– Поговорить-то я поговорю, а пока приглашаю к себе в гости.
– Извините, но как-то неудобно.
– Всё будет хорошо. Я познакомлю Вас с женой и дочерью. Они отправились на авеню дю-Доктор-Менар в национальный музей библейских посланий Марка Шагала. Моя дочь занимается живописью, и ей захотелось увидеть живые картины Шагала. Вчера мы вместе были на вилле Дез-Арен в музее Матисса. А сегодня я с ними не пошёл, потому что смотрел библейские картины пять лет тому назад, когда отдыхал здесь один. Мои женщины сейчас, возможно, уже вернулись. Вы, Натали, где остановились?
– В отеле «Мадрид».
– А мы в «Данте». Моя дочь Вашего же возраста, и я думаю – вы станете хорошими подругами…
Вот так познакомилась Натали с Жаном Фриско и его семьёй. А после курорта, вернувшись в Марсель, спустя неделю она получила по телефону приглашение приехать в Сен-Мало. Отправилась сразу же.
Дочь Фриско Мари встретила гостью на железнодорожном вокзале; за рулём белоснежного «Пежо» была сама. Она покатала подругу по городу, ознакомив с достопримечательностями, потом привезла в свою художественную мастерскую. А вечером Натали с Жаном отправились на виллу Гергерта.
Пьер сидел в своём кабинете за столом, работая над рукописью. Когда вошли гости, он всё отложил и вышел навстречу.
– Здравствуй, дядя Жан. Здравствуйте, прекрасная мадемуазель Фрильсандье…
– Натали, – протянула она ему руку.
Он слегка прикоснулся к ней губами и засуетился:
– Да-да, конечно, мне дядя о Вас рассказал всё, что знает. Проходите, располагайтесь, где Вам удобнее, не стесняйтесь.
Натали подошла к стене с картой Атлантического океана и произнесла с восхищением:
– Так вот она какая знаменитая карта Гергертов. Я вижу её своими глазами и совсем рядом, наяву.
– Дядя, – засмеялся Пьер, – пора на этой знаменитости ставить ещё пару крестиков.
– Куда в этот раз будем путь держать?
– Мы же с тобой обговаривали.
– Всё же решил Канарским течением до островов Зелёного мыса?
Пьер вместо ответа взял из пенала красный карандаш и поставил в указанном направлении два крестика.
– Когда отбываем?
– Через десять дней.
– Пьер, а как насчёт Натали? Ты обещал подумать.
– Раз обещал, значит, подумал. Натали, – обратился он к заворожённой девушке, – по словам моего дяди, Вы – прекрасный врач.
– Да, я невропатолог, – ответила она, не отрывая взгляда от Пьера в надежде на чудо.
– Наш мсье Сальмани, бортовой доктор, недавно разменял семьдесят шестой годок и решил выйти на заслуженный отдых. Начал жаловаться на зрение, потерю аппетита… Одним словом, я предлагаю Вам заменить его в этой экспедиции. А поскольку Вы увлекаетесь подводным плаванием, завтра мы с Вами побываем на дне залива Сен-Мало. Вы согласны?
– Я счастлива…
– Ну-ну, отложим сентиментальности. Давайте побеседуем об ихтиологии. Вы ведь и в этой области владеете некоторыми знаниями?
Беседа получилась интересной и увлекательной. Пьера заинтересовала эта красивая и умная, хотя немного стеснительная девушка. И когда они в тот вечер расстались, он долго ещё продолжал думать о ней. Ну конечно же, несомненно, она должна находиться на борту «Виолы» в составе его команды!
А Натали через день уехала обратно в Марсель. Отец, как и предполагалось, был очень недоволен выбором дочери. Он не хотел отпускать её в океан. Но Майлинда как всегда смогла убедить мужа в правильности её решения. Ведь не с кем-то, а с известным всему миру океанографом отправиться в путешествие – не всякому даётся такая счастливая возможность. Это же настоящая романтика! Патрик де Фрильсандье отступил и отпустил дочь.
В своей первой экспедиции Натали вместе с другими океанавтами ныряла с аквалангами, погружалась с Пьером в батискафе на глубину почти в тысяча сто футов…
– Оставайся с нами навсегда, – предложил он ей однажды.
Согласия долго ждать не пришлось – ответ последовал сразу же. Пьер собрал всю команду и поведал о своём решении, которое полностью было одобрено. Ведь новенькая с первых же дней пребывания на судне всем понравилась: энергичная, весёлая, отзывчивая…
Так Натали вошла в состав команды Гергерта. А сам Пьер всей душой привязался к ней. Ему почему-то хотелось всегда и во всём угодить ей, при малейшей возможности быть рядом. По возвращении из океана он не переставал думать об этой прекрасной девушке и звонил каждый день, когда она уехала на недельку в Марсель повидаться с родителями.
Завершив дела на берегу, команда снова отправилась вдоль побережья Африки в западную часть острова Святой Елены. В том путешествии Пьер набрался решимости, вошёл вечером в каюту к Натали и признался в любви. Она ответила ему взаимностью. Экспедиция продлилась почти два с половиной месяца. А когда влюблённая пара вернулась в Сен-Мало, там полным ходом уже шла подготовка к свадьбе.
Китабу
Жаклин снова посмотрела на фотографию, где около молодожёнов стоял её родной брат Жан, шутник и весельчак. Всю свою жизнь он решил посвятить научно-исследовательской работе. Ему, как и Пьеру, пришлось жениться, когда уже перевалило за тридцать. Он старался не обращать внимания на слабый пол, но однажды во время утренней пробежки познакомился с женщиной и влюбился. Камелия была вдовой артиста Парижского театра «Гранд-Опера». После трагической смерти мужа и сына, оставшись одна, она уехала из столицы в родной Сен-Мало. Три года жила в одиночестве, но, встретив Жана, поняла, что жизнь ещё не потеряна. У немолодой пары родилась дочь Мари. А счастливый отец, находясь в океане, всегда знал, что на берегу его ждёт семья.
Рядом с братом-темнокожий Китабу Кабаба из Сенегала, которого Пьер принял в команду шесть лет назад. Этот энергичный, выносливый, неглупый парень выполнял работу и ныряльщика, и пилота, и рулевого на катере. История его появления вообще интересна.
Осенью восемьдесят шестого года, возвращаясь домой после обследования дна западнее Гвинейского залива, «Виола» причалила в порту Дакара. Пьер разрешил команде отдохнуть в городе двое суток. На борту остались только капитан, два матроса и доктор Сальмани. Через день Жан сменил капитана, матросов тоже отправил поразвлечься.
Был жаркий полдень. Недалеко от «Виолы» шла выгрузка английского судна, стоящего на внутреннем рейде. Вдруг лопнула крепёжная петля, и большой контейнер упал в воду. Работники порта засуетились. Главный инженер по долгу службы отвечал за случившееся, а водолазов у него не было. Судно, которое разгружали, сместилось, а груз можно было считать безвозвратно потерянным. У главного инженера вся надежда была только на научно-исследовательское судно французов. Он обратился за помощью, но на борту находился только старик Сальмани, который беспомощно развёл руками. Жан в это время находился неподалёку: сидел на моле с баночкой пива в руке и наблюдал за выгрузкой. Метрах в двадцати от него сидели местные зеваки. Главный инженер подошёл к ним и поинтересовался: есть ли среди них хорошие ныряльщики. Жан хотел было крикнуть, но поднялся молодой парень и спросил:
– Сколько заплатишь, если найду контейнер?
– За ценой не постою – не обижу. Груз очень ценный.
– А всё же?
– Отойдём в сторону.
Разговор был коротким. Парень снял с себя рубаху, шорты и побежал к воде. Он поплыл к возможному месту потери и нырнул. Все с интересом наблюдали, но прошло минут десять, а нырнувший доброволец из воды не показывался. Зеваки сначала стали заключать между собой пари: найдёт-не найдёт; но вскоре затихли. Все решили, что парень утонул. Главный инженер, видимо, тоже решил, что всё-таки надо искать водолазов. Подождав ещё немного, он собрался уйти.
– Минуточку! – окликнул его Жан. – Я водолаз с судна «Виола».
Тот сразу заторопился к нему и затараторил на ходу:
– Я надеюсь, что мы с Вами договоримся…
– Не в этом дело, – перебил его Жан. – Мальчишку жалко.
– Но он сам вызвался помочь. Я назвал хорошую цену. А мне сейчас в таком положении торговаться не приходится. Вся надежда теперь на Вас, мсье.
– Помогу Вам. Идёмте на борт за аквалангами. Да, кстати, какая там глубина?
– Футов девяносто есть, не меньше.
– Несомненно, утонул бедняга.
Как только они ступили на палубу «Виолы», с мола раздались радостные крики. Жан бросился к борту и увидел на поверхности воды голову вынырнувшего парня, от которой расходились круги. Парень закричал, чтобы ему бросили с судна конец, и он закрепит его на утонувшем контейнере. Удивлению Жана не было предела, ведь прошло уже почти полчаса. Можно ли столько времени пробыть под водой без дыхания? Уму непостижимо!
Затонувший груз благополучно достали. Темнокожий ныряльщик, получив своё вознаграждение, удалился с тут же присоединившимися к нему тремя дружками.
К вечеру появился Пьер. Жан рассказал ему про этот удивительный случай. Племянник заинтересовался:
– Знаешь, дядя, истории об африканских водяных людях я уже давно где-то читал. Отнёсся к ним, естественно, с большим сомнением. Там говорилось о том, что эти люди могли находиться под водой вообще целые сутки. Бульварной прессе, конечно, верить опасно. Но после того, что ты рассказал, мне почему-то захотелось встретиться с этим ихтиандром.