Юрий Бондарев – Алов и Наумов (страница 37)
«Павел Корчагин»
Киевская киностудия, 1956 (по роману Николая Островского «Как закалялась сталь»).
Автор сценария: Константин Исаев
Операторы: Илья Миньковецкий, Сурен Шахбазян
Художник: Владимир Агранов
Композитор: Юрий Щуровский
В ролях: Василий Лановой (Павел Корчагин), Эльза Леждей (Рита Устинович), Тамара Страдина (Тоня Туманова), Владимир Маренков (Иван Жаркий), Павел Усовниченко (Жухрай), Лев Перфилов (Франц Клавичек)
На МКФ в рамках VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве (1957) — Серебряная медаль.
На I ВКФ (1958) — поощрительные дипломы.
Я считаю, что фильм «Павел Корчагин» является наиболее талантливой работой советской кинематографии за 1956 год, и выставляю ее по праву на соискание Ленинской премии в области искусства (по кино).
Для меня «Павел Корчагин» был не только победой Алова и Наумова, а победой всего нашего поколения.
В фильме о Павле Корчагине есть правда, жестокая, суровая правда жизни. Именно это — основа режиссерского видения, видения сценариста, видения операторов, актеров, декораторов. Это взволнованное искусство, это не бездушная иллюстрация.
Художник В. Агранов, А. Алов, оператор И. Миньковецкий
Александр Алов на репетиции «Павла Корчагина»
Василий Лановой (Павел Корчагин)
Поезда брали штурмом. В центре Эльза Леждей (Рита), Василий Лановой (Павел Корчагин).
Здесь романтическое доведено до предела, до фанатизма, до ненависти ко всему, что не может встать на эту гипотетическую высоту духа. <…> Корчагин скачет с шашкой наголо, пригнувшись к гриве коня, кричит: «Даешь!» — и это тоже не быт, а песня, не будни, а оживающая легенда.
А имеем ли мы право пройти мимо такого явления, когда каждый из критиков начинает с того, что мы видели чрезвычайно талантливое произведение. А если это так, то мы можем себя поздравить с рождением больших, талантливых художников с большим сердцем, ясным умом.
Кто-то сказал, что в картине есть жертвенность. Да, по-моему, есть. И это — пафос, патетика в истинном смысле слова. Ибо если люди чем-то жертвуют и есть жертвы, то как же не быть жертвенности? Не понимаю. <…> И жертва, и трагичность, и самые страдания даются в фильме глубоко, серьезно, даже страшно, а обреченности нет и внешнего оптимизма нет. <…>
Вспомним образ самого Николая Островского! Разве не страшно? Конечно, страшно. Из страшного, из выходящего за пределы обычного рождается высокое содержание подвига.
Громадная, суровая, непреклонная сила в образе Павла Корчагина в этом фильме взята из самого страшного, чем был проникнут подвиг. Хорошо это или дурно?
Мне думается, что это верно и хорошо.
Вот два товарища, прикрывшись шинелью, разговаривают о будущем. Хороший кадр. Но режиссерам мало того, что разговор ведется под шинелью, они заставляют одного из участников этого разговора взять в руку край шинели и выжать из него воду. И это уже невозможно. Очевидно, я сторонник более радостного, более романтического искусства, оттого мне картина эта и не понравилась.
На строительстве Боярки
Василий Лановой (Павел Корчагин), Владимир Маренков (Иван Жаркий)
Эльза Леждей (Рита Устинович), Василий Лановой (Павел Корчагин).
Павел Усовниченко (Жухрай)
Василий Лановой (Павел Корчагин)
«Ветер»
«Мосфильм», 1958
Авторы сценария: Александр Алов и Владимир Наумов
Оператор: Федор Добронравов
Художник: Евгений Свидетелев
Композитор: Николай Каретников
В ролях: Эдуард Бредун (Федор), Тамара Логинова (Настя), Эльза Леждей (Мари), Александр Демьяненко (Митя), Алексей Крыченков (Окурок), Анатолий Ромашин (ротмистр), Юрий Яковлев (белый офицер)
…Пусть останется в памяти «Ветер» легким, юным, наивным, чуть выспренным, каким и тогда казался. Низкая линия горизонта, перелески, болота, бескрайность, версты и одинокие фигурки героев в экспрессии и порыве — такой помнится натура. Обжитость, скученность, уют людских жилищ, старые скрипучие лестницы, оконное стекло в капельках дождя и тонкий женский профиль — таким пусть останется павильон, жилища, словно бы остановки, ночлеги на дальнем пути героев. И они сами: чистое лицо Александра Демьяненко, за которым вереница русских интеллигентов-идеалистов; веселое и простодушное, открытое лицо Насти — Тамары Логиновой; чуть литературный, «бунинский» силуэт Мари — Эллы Леждей и Федор — Эдуард Бредун, которого в чем-то всё упрекали (и «без индивидуальности», и нарочито «блондин», и пр.), а ведь помнится, как живой стоит в памяти со своим красивым и мужественным лицом! И — главное — полет воображения, увлеченность, любовь…
Эльза Леждей (Мари), Тамара Логинова (Настя)
Эльза Леждей (Мари), Юрий Яковлев (ротмистр)
Тамара Логинова (Настя), Эдуард Бредун (Федор)
Александр Демьяненко (Митя), Тамара Логинова (Настя)
Эльза Леждей (Мари)
Тамара Логинова (Настя), Александр Демьяненко (Митя)
Эдуард Бредун (Федор)
Тамара Логинова (Настя), Александр Демьяненко (Митя)
Эдуард Бредун (Федор), Эльза Леждей (Мари)
Алексей Крыченков (Окурок), Тамара Логинова (Настя), Александр Демьяненко (Митя)
Принадлежа всецело эпохе «оттепели», трилогия Александра Алова и Владимира Наумова есть все же нечто большее, чем просто кино «оттепели». В некотором смысле это — сама «оттепель» как последний живой и глубокий вздох советского мифа перед его окончательным превращением в бессмысленную и мертвую ритуальную скороговорку. Это — острейшее ощущение причастности ко времени первопредков-творцов, вдохновенное слияние с ним.<…>
Революция не просто была временем действия их первых работ, сразу же обративших на себя внимание («Тревожная молодость», «Павел Корчагин», «Ветер»), она как бы санкционировала избранную ими эстетику с ее неистовыми ракурсами и броскими метафорами. В ней самой содержался вызов окаменевшей помпезности сталинской эпохи.
«Мир входящему»
«Мосфильм», 1961
Авторы сценария: Леонид Зорин, Александр Алов,
Владимир Наумов
Оператор: Анатолий Кузнецов
Художник: Евгений Черняев
Композитор: Николай Каретников
В ролях: Виктор Авдюшко (Ямщиков), Александр Демьяненко (лейтенант Ивлев), Станислав Хитров (шофер Рукавицын), Лидия Шапоренко (немка), Николай Гринько (шофер-американец), Николай Тимофеев (комбат), Изольда Извицкая (регулировщица), А. Файт (серб)
На XXII МКФ в Венеции — Большая золотая медаль, специальный приз жюри «за новаторство и оригинальность, с которыми фильм повествует о смятенном мире в момент его перехода от битвы к покою и несет волнующий призыв к братству людей»; Кубок Пазинетти — премия Национального союза журналистов Италии — за абсолютно лучший иностранный фильм, показанный на конкурсе и вне конкурса; приз ФИПРЕССИ. «Феммина Бельж» — за лучший иностранный фильм 1962 года (Бельгия).
Картина действительно могла показаться «перестраховщикам» взрывоопасной. Трое советских солдат в последние часы войны везут на грузовике по дымящимся дорогам немецкую женщину на сносях; везут в родильный дом, в тыл — таков приказ командира. Один из русских — контуженый, глухонемой, беременная немка, напряженные ритмы дороги, приключения, странные встречи на грани войны и мира, резкая светотень, фантастические руины по обочинам, — быть может, смутил «чрезмерный экспрессионизм»? Или непривычный гуманизм по отношению к поверженному врагу — ведь до тех пор немцы на советском экране оставались чудовищами.
Нападение на кинематограф, которое ведет журнал «Октябрь», началось с январского номера, где помещена статья о фильме «Мир входящему», написанная в совершенно беспардонных тонах политического доноса. Единственный просчет редакции был в том, что доносить-то сейчас некому. После такой статьи еще десять лет назад человека надо было закопать, лишить права работать в кинематографе, выгнать из режиссуры, послать в дальние края. Но дело в том, что времена сейчас другие и донос, вероятно, даже не был прочитан. Но он лежит!
«Мир входящему» — фильм-символ, от названия до последней сцены. Эпически символичны начальные кадры, и иронически символичны заключительные. Символична немка, в тревогах и мучениях рождающая сына, символична машина, мчащаяся сквозь ночь, символичен русский солдат Иван Ямщиков с его огромной нравственной силой и непоказным величием.
…Это очень кинематографическое, очень современное искусство, которое стремится к лаконичному обобщению, но сторонится внешней широковещательности.
Съемочная группа с военнослужащими, работавшими на фильме
Станислав Хитров (Рукавицын), Изольда Извицкая (регулировщица)
Александр Демьяненко (Шура Ивлев), Лидия Шапоренко (Барбара, немка)
«Мир входящему» — картина об испытании добра злом, это искус, и искус осознанный.