Юрий Бондарев – Алов и Наумов (страница 39)
Ненависть к рабству и холопству, беспощадная насмешка над теми, кто утратил облик человеческий, правда о страшной порче человеческого материала в мире бюрократического самовластия, саркастический хохот над розовой эфемерностью начальственных иллюзий — вот пафос «Скверного анекдота». Вот его непреходящая и глубокая современная единственность.
Но, к сожалению, случается, что в творчестве отдельных молодых кинематографистов… ощущается и идейно-эстетическая незрелость, недостаточно высокое чувство гражданской ответственности перед зрителем. В этом отношении к числу наиболее неудачных, на мой взгляд, работ относятся сатирическая кинокомедия «Зубной врач» Климова, «Скверный анекдот» Алова и Наумова и некоторые другие.
Однако и 20 лет спустя решение конфликтной комиссии выпустить фильм на экран новый секретариат встречает без энтузиазма. <…> Общий тон обсуждения 1987 года не оставляет сомнений: картину не «реабилитируют», а, скорее, «амнистируют за давностью преступления».
Печальные истины фильма оказываются так же неприятны реформаторам перестройки, как когда-то либералам-шестидесятникам и партийным «генералам».
Парадокс картины в том, что в перестройку она становится еще более актуальной, чем при ее создании. Парадокс истории — в том, что злая сатира об иллюзиях власти и иллюзиях интеллигенции выпускается как раз тогда, когда эти иллюзии наиболее сильны, и выпускается теми людьми, которые эти иллюзии разделяют.
Виктор Сергачев (Пселдонимов)
Евгений Евстигнеев (генерал Пралинский)
Микаэлла Дроздовская (Жалейка), Евгений Евстигнеев (генерал Пралинский), Зоя Федорова (мать Пселдонимова)
Авторы «Скверного анекдота» не играют со зрителем в поддавки, их выразительные средства — неожиданные, неистощимые, очень талантливые — твердо рассчитаны на познание, а не на узнавание. <…> Подлинное рабство куда чернее придуманного. Религия его истова и ревнива, она не прощает слабости своим пастырям. И когда в генерале проглядывает человек (пусть только притворившийся человеком), когда выясняется, что их величество не кусаются, рабство с гиканьем затаптывает того, перед кем минуту назад гнуло спину.<…> Даже намек на либерализм холуи истолковывают по-холуйски. <…> Раб, почитающий в начальстве только строгость, есть главный оплот рабства. Об этом говорит злой гротеск, фильм «Скверный анекдот».
Евгений Евстигнеев (едва ли это не самая лучшая его работа в кино) сыграл Пралинского с изумительным психологическим мастерством. Сыграл этого моложавого, со свежими «звездами» генерала, который «любил принимать парламентские позы, и подчас ему мерещились монументы… особенно когда разыгрывался его геморрой», либерального фразера и «сторонника гуманности». Сыграл его чиновничью самоуверенность, его чиновничью склонность видеть жизнь не такой, какова она есть, а такой, какой он сконструировал ее в своем красивом кабинете. И она, эта жизнь, — подлинная во всей своей дикости, грязи, запущенности, нищете — ответила ему на вымечтанную идиллию полновесной оплеухой.
«Скверный анекдот» — произведение прежде всего сатирическое. Не сочувствие, а ненависть испытывает здесь Достоевский к своим персонажам, хотя они и «маленькие» и «простые». Не всякого «маленького» надо жалеть. Пселдонимов, конечно, «простой» и «маленький», но и «страшненький». Пселдонимовщина как общественное явление имеет все те признаки (душевное холуйство, невежество, рабство, инструктивность мышления), которые являются питательной средой для вызревания фанатизма и фашизма.
Сюжеты на свадьбе
Евгений Евстигнеев, Павел Павленко (Павел Петрович Зубиков), Виктор Сергачев
Сон генерала о собственном ничтожестве. В центре — Евгений Евстигнеев (нищий)
Извозчики
«Бег»
«Мосфильм», 1970, 2 серии (по мотивам произведений Михаила Булгакова)
Авторы сценария: Александр Алов, Владимир Наумов
Литературный консультант Елена Сергеевна Булгакова
Оператор: Леван Пааташвили
Художник: Алексей Пархоменко
Композитор: Николай Каретников
В ролях: Людмила Савельева (Серафима Корзухина), Алексей Баталов (приват-доцент Голубков), Михаил Ульянов (генерал Чарнота), Татьяна Ткач (Люська), Владислав Дворжецкий (генерал Хлудов), Евгений Евстигнеев (помощник министра Корзухин), Роман Хомятов (Фрунзе), Владимир Заманский (Баев), Николай Олялин (вестовой Крапилин), Бруно Фрейндлих (барон Врангель), Владимир Осенев (Тихий), Александр Январев (есаул Голован), Владимир Басов (Артур Артурович), Тамара Логинова (Личико), Олег Ефремов (полковник), Михаил Глузский (капитан), Николай Сергеев (гробовщик), Готлиб Ронинсон (грек-сладострастник), Станислав Хитров (Антуан-Антон, слуга Корзухина)
Конечно, Алов и Наумов узнаются с первых же кадров. Они все такие же безудержные выдумщики. И все та же напряженность страстей, от которой, кажется, всего шаг до исступленности. И все тот же интерес к переломам, взлетам, падениям — к роковым минутам жизни и истории. <…> «Бег» снят ясно, широко, прозрачно и просто. <…> Мне кажется, простота — это кратчайший путь между болью, которую испытал художник, и его слезами, вызванными этой болью. Между радостью и смехом. Тогда-то и возникает непосредственный эмоциональный контакт между художником и зрителем.
Все пройдет. Страдания, муки, кровь, голод и мор. Меч исчезнет, а вот звезды останутся, когда и тени наших тел и дел не останется на земле. Нет ни одного человека, который бы этого не знал. Так почему же мы не хотим обратить свой взгляд на них? Почему?
Владимир Наумов, Михаил Ульянов (Чарнота), Алексей Баталов (спиной). Репетиция
Алексей Баталов (Голубков), Людмила Савельева (Серафима Корзухина)
Людмила Савельева (Серафима Корзухина), Владислав Дворжецкий (генерал Хлудов)
Николай Олялин (вестовой Крапилин)
Кадры «Бега» выкладываются в эстетическую действительность, где впечатления о подлинном, о Гражданской войне пропущены сквозь культурный слой. Он составлен из материала разных искусств, включая немое кино, чья пластическая выразительность наследована А. Аловым и В. Наумовым. В основании этой сложной конструкции лежит слово Михаила Булгакова.
Они сошлись в карточной игре. Выдающиеся актеры Е. Евстигнеев и М. Ульянов подарили нас сценой! Это гиньоль, это клоунада, это балаган, это черт возьми что такое! И зрители в кинотеатре аплодируют им. Тут уж не важно, что это — театр, кинематограф, концертный ли номер! Это высшее проявление артистичности, а для Евстигнеева — едва ли не лучшая его работа на экране.
Алексей Баталов (Голубков), Людмила Савельева (Серафима Корзухина)
Михаил Ульянов (Чарнота), Татьяна Ткач (Люська), Евгений Евстигнеев (Корзухин), Алексей Баталов (Голубков)
Игра в карты. Евгений Евстигнеев (Корзухин)
Алеша Наумов (Петька Щеглов)
Михаил Ульянов (Чарнота), Татьяна Ткач (Люська)
Владимир Басов (тараканий царь Артур)
Людмила Савельева (Серафима Корзухина)
Сон Хлудова
Многие артисты в «Беге» играют не просто хорошо. Они играют неправдоподобно правдиво. Они не боятся комикования, фарса, гротеска, шаржа, они играют, я бы сказал, самозабвенно. Но все оттенки исполнения, вся его выразительность соподчинены и организованы системой сопоставлений, контрастов, столкновений. Поэтому-то и играют они не одинаково эксцентрично, а по-разному, исполняя не только заданный драматургом характер, воплощая не только «сюжетную функцию», но и сложное движение всего образа фильма. Так, неподвижность Хлудова оттенена суетливостью Чарноты, так, различны характеристики офицеров-самоубийц (их эксцентризм не в исполнении, а в несовпадении исполнения с ситуацией), Корзухина, Тихого, тараканьего царя Артура.
Режиссеры А. Алов и В. Наумов, и в этом покоряющее свойство их таланта <…> видят жизнь не в одной тональности, а в ярких противопоставлениях, они не боятся эксцентрики, шаржа, гротеска и фарса, потому что за ними видят правду. <…> Скажу прямо: я знаю мало фильмов, в которых бы так ярко и так уверенно заявляли о себе режиссура, режиссерское видение, режиссерское своеобразие, режиссерское мастерство.
Вокруг центрального героя фильма разрастается настоящая фреска. <…> И очень выразительные образы, и музыка, и исполнение создают впечатление ковчега спасения от страны, которой мы восхищаемся, но которую не можем понять по-настоящему, поскольку нам не дано быть ее сынами.
Режиссеры А. Алов и В. Наумов предупредили меня: «Не стесняйтесь, будем вас рассматривать». Попробовали на роли Голубкова и Тихого, начальника контрразведки белых. После чего отпустили в Омск, где я целый месяц маялся ожиданием. Вдруг снова вызов, снова пробы — и еще месяц молчания. Затем третий круг тех же испытаний. И, наконец, вызов на съемки в роли Хлудова… Если эта работа мне в какой-то степени удалась, то прежде всего благодаря режиссерам Алову и Наумову.
Роман Хомятов (красный командарм Михаил Фрунзе — в центре, сидит)
Молитва
Роспуск кадетского училища
Владислав Дворжецкий (генерал Хлудов), Александр Январев (есаул Голован)
Эвакуация
Чарнота на базаре в Константинополе
Тараканьи бега. Михаил Ульянов (Чарнота)
А. Алов и В. Наумов снимали трагедию. С самого начала их картина берет столь высокую и пронзительную ноту духовности, что аж сердце заходится, как в самолете от стремительного набора высоты. Все эпично: декабрьская метель, бешеная конская скачка, золотой монастырский крест, сияющий над занесенным обындевевшим былинным лесом, и переход Красной армии через Сиваш по первозданной доисторической почве, словно хлябь еще не отделилась от тверди, и прямое, лоб в лоб, столкновение двух конниц в чистом поле.