Юрий Белк – Тот, кто был мной (страница 4)

Ты сам себе выключаешь свет.

А потом удивляешься, почему во всех комнатах темно.

Он медленно отвёл ладони от лица.

– Значит, первое предательство – это… не пойти?

– Первое предательство – поверить, что без тебя всё будет лучше, – сказал я. – Это удобная мысль. Она похожа на скромность. На самом деле – это страх, переодетый в смирение.

Ты не любишь пафосные слова, но, по сути, это отказ от собственной жизни по умолчанию.

Он снова взял чашку. Руки дрожали.

– И что, – хрипло спросил он, – если я сейчас встану и всё‑таки поеду… там, в твоём конце, что‑то изменится?

Я закрыл глаза.

Я знал ответ.

И ответ был тем, что делало наше положение почти невыносимым.

– Нет, – тихо сказал я. – Для меня – уже нет.

Всё, что ты сделаешь, уже сделано.

Но ты стоишь перед этим выбором всерьёз.

Ты не знаешь финала.

Ты думаешь, что у тебя ещё есть время.

Именно поэтому мне это показывают.

Он молчал долго. Потом вдруг слабо улыбнулся:

– То есть ты сидишь здесь, смотришь, как я повторяю все те же шаги, и ничего не можешь сделать?

– Могу, – ответил я. – Могу рассказать тебе правду о нас.

Могу, наконец, перестать оправдываться перед собой.

Могу признать, что каждый раз, когда ты отказывался от себя, я поддакивал.

Могу… – я помолчал, – могу тебя полюбить. Хоть сейчас. Хоть в конце.

Он фыркнул:

– Полюбить себя после собственной смерти.

Ну, хоть где‑то хэппи‑энд.

Я посмотрел ему в глаза.

– Хэппи‑энд – это когда живой человек научится говорить с собой так, как я говорю с тобой слишком поздно.

Мы снова замолчали.

За окном этой несуществующей кухни медленно темнело, хотя здесь не было ни дня, ни ночи.

Просто наступало то самое состояние, в котором всё сказанное становится необратимым.

– Ладно, – сказали мы почти одновременно.

И оба усмехнулись: привычка перебивать самого себя – это навсегда.

– Говори, – сказал он. – Веди меня по этим «маленьким предательствам».

Если уж мне суждено прожить всё то же самое, пусть хоть знаю, где именно мы себя сдали.

Я кивнул.

Наш частный суд начался.

Глава 3. Детство

– Я смотрю на ту песочницу. Она и сейчас стоит во дворе, только краска облупилась, да дерево потемнело от времени. А для тебя, для живого, она всё ещё ярко‑жёлтая, пахнет горячим пластиком и летом.

– Опять ты за своё. Песочница. Что в ней такого? Я даже не помню, чтобы там играл.

– Ты всегда так – торопишься отмахнуться. Боишься замедлиться. А я могу смотреть на эту квадратную коробку с песком часами. Видишь ту вмятину на бортике? Это ты сам оставил: молотком стучал, пытался «починить». Тебе было пять.

– Ну и что? Детские глупости.

– Для тебя – глупости. Для меня – фундамент. Всё, что ты есть, выросло отсюда. Из этого песка, в котором ты лепил свои первые, кривые куличики, и злился, когда они рассыпались. Ты и сейчас злишься, когда что‑то не держит форму. Только куличики сменились на дела, на планы, на отношения.

– Помнишь мальчика с третьего этажа? Он всегда отбирал у тебя совок.

– Да какое это имеет значение сейчас? Его, кажется, убили. Или нет… Забыл.

– Для тебя он – стёртая картинка. Для меня – первый урок предательства. Не потому, что он был злой. Потому что ты, получив совок назад, сразу же побежал к нему снова, надеясь, что в этот раз всё будет иначе. Ты и сейчас бежишь к тем, кто тебя обижает, с тем же самым совком в руках и той же глупой надеждой. Учиться ты не любил. Не любишь и сейчас.

– Детство – это не фотографии в альбоме. Это привычки души. Твоя торопливость родилась здесь, когда тебе кричали с балкона: «Быстрее домой!», прерывая самую важную игру. Твоё неумение просить о помощи – отсюда, когда ты разбил коленку и плакал в подъезде в одиночестве, боясь, что за крик наругают. Ты замёрз тогда, прижавшись лбом к холодному стеклу двери. Я до сих пор чувствую этот холод.

– Хватит копаться в этом! Всё было нормально. Обычное детство.

– Нормально? Кто это решил? Ты, который сжёг все мосты с прошлым и мчится вперёд, не оглядываясь? Норма – это когда ты принимаешь свои шрамы, а не делаешь вид, что их нет. Ты носишь их все. Этот шрам над бровью – не от ветки, как ты всем говорил. Ты упал, убегая от старших мальчишек, которые просто хотели посмотреть твой новый велосипед. Ты не упал. Ты споткнулся о собственный страх. И до сих пор спотыкаешься о него, когда встречаешь чужой интерес. Сразу в позу, сразу в броню.

– А дом? Ты редко вспоминаешь запах бабушкиных пирогов, потому что он смешан с запахом тишины за закрытой дверью родительской спальни. Они уставали. И ты научился ходить на цыпочках по собственной жизни. До сих пор ходишь. Боишься быть громким, быть заметным, потребовать своего. Проще сделать самому, верно? Проще никого не беспокоить. И ты сидишь в своей взрослой квартире, такой же тихой, как та детская комната, и прислушиваешься к молчанию.

– Прекрати! Ты всё искажаешь. Были же и хорошие моменты! Первый велосипед, поездка на море, новогодние подарки…

– Конечно, были. Я же не отрицаю. Первый велосипед – тот самый, от которого ты убежал. Поездка на море, где ты весь отпуск просидел на берегу, боясь глубины. Ты до сих пор боишься глубины, только теперь это не море, а чувства. Новогодние подарки… Ты больше любил не распаковывать их, а трясти коробки, угадывая содержимое. Ожидание было слаще обладания. И сейчас тебе интереснее погоня, чем результат. Достигнув чего‑то, ты тут же теряешь к этому интерес. Как к той машинке на радиоуправлении, которую выбросил через месяц.

– Я не осуждаю. Я констатирую. Я – это ты, который наконец‑то остановился и оглянулся. И увидел не цепочку случайных событий, а закономерность. Прямую линию от той песочницы до этого офисного кресла. От того испуганного мальчика в подъезде до взрослого мужчины, который в паузах между встречами тоже, бывает, прикладывает лоб к холодному стеклу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.