Юрий Белк – Панические атаки (страница 1)

Панические атаки

Глава

Ты не один.

Ступень 1. Вступление: Почему я решил рассказать свою историю

Здравствуй, дорогой читатель.

Если позволишь, хочу обращаться к тебе на «ты», потому что официальности в нашей жизни и без того хватает. Хочу, чтобы ты воспринимал эту книгу как беседу со знакомым, с человеком, который понимает, через что ты проходишь. Это важно, ведь доверие в таких вопросах – основа всего. В этой первой главе, во вступлении, я расскажу, почему решился написать эти строки и что они могут тебе дать. Если вдруг почувствуешь, что это не твоё, просто закрой книгу, и пусть будет, будто мы никогда не встречались. Я не обижусь.

Моя история началась не с самого простого момента. После службы в армии, спустя шесть лет, у меня начались серьёзные проблемы с опорно-двигательным аппаратом. Я буквально слёг, а потом, превозмогая жуткую боль, учился заново ходить с костылями. Затем случился инсульт – острая транзиторная ишемическая атака, как назвали это врачи. И вот тогда началось то, что я сначала принял за медленное помешательство. Честно, я думал, что схожу с ума, и, знаешь, это было не так уж далеко от правды. Кстати, о том, как я восстанавливал способность двигаться, я расскажу в другой книге – опыта накопилось немало, и он, возможно, тоже кому-то пригодится.

Тогда мне поставили диагноз ВСД – вегетососудистая дистония – и просто отпустили домой. А что дальше? Я понятия не имел, что со мной происходит и как с этим жить. Ощущение было, будто я постоянно нахожусь в каком-то тумане, как после изрядной дозы спиртного. Это состояние то усиливалось, то чуть отпускало, но полностью не исчезало. Ночью, ложась спать, я задыхался, и каждая ночь казалась последней. А панические атаки… О них даже вспоминать тяжело. Они накатывали почти постоянно, длились от нескольких минут до нескольких часов. Это как оказаться на грани: ты не понимаешь, где ты, что с тобой и что будет дальше.

Тогда я даже не знал, что такое паническая атака. Литературы по этому вопросу у меня не было, да и доступа к какой-то информации тоже. Чуть забегая вперёд, скажу: если тебе предлагают лечить это у психологов, решай сам, но я пришёл к выводу, что корень панических атак лежит глубже, на уровне сосудов и нервной системы. Никакие разговоры или установки тут не помогут решить проблему на корню, но пережить очередной приступ – да.

И тут важна тактика и периодичность, не только рецепт. Это важный момент, возможно, самый важный.

Я перелопатил больше десятка книг по медицине, пытаясь понять, как справиться с этим состоянием. Но нигде не нашёл ясного ответа, как лечить панические атаки. Это ведь не температура и не давление, которые можно измерить и записать в карточку. Это что-то внутри, что сложно объяснить и доказать. Врачи, при всех их знаниях и заслугах, не могут сами пережить то, что чувствуешь ты. Они могут представить, но не ощутить в полной мере, каково это – жить с таким грузом.

Идея написать книгу появилась у меня ещё лет десять назад. Но тогда я не мог взяться за это: не хватало ни опыта, ни понимания, с чего начать. Сейчас, когда за плечами уже больше пятидесяти книг, я чувствую, что готов сосредоточиться на главном – на самой истории, а не на том, как её подать. Пишу я в разных жанрах, но писателем себя не считаю. Это не то, что можно просто взять и присвоить себе, потому что захотелось. Взять того же Чехова – его знали как врача, а не как автора рассказов. Или Ломоносова, которого долго считали только поэтом, пока спустя семьдесят лет после его смерти не нашли его научные работы. У нас в обществе любят навешивать ярлыки: если ты водитель, то больше ничего не умеешь, если художник – то и суп сварить не способен. А я думаю, что человек может быть разным, и в этом нет ничего странного.

Ещё со студенческих лет, хотя учился я на техническом факультете, начал интересоваться медициной.

Во-первых, знания в медицине мне нужны были, чтобы заниматься спортом и правильно выстраивать свои тренировки, для выстраивания восстановления мышц.

Перечитал больше сотни книг, которые изучают в медицинских университетах. Но диплома врача у меня нет, и я прошу это учитывать. Всё, о чём я пишу в этой книге, – это мой личный путь, мой лабиринт, через который я пробирался сам, на ощупь, спотыкаясь и падая.

Знаешь, долгое время я думал, что со мной что-то не так, что я один такой. Когда впервые накатило это чувство – будто сердце вот-вот вырвется из груди, а воздух исчез из комнаты, – я был уверен, что это конец. Мне было страшно даже говорить об этом с кем-то. Но со временем я понял, что таких, как я, тысячи, если не больше. И если мой опыт, мои ошибки и находки могут хоть немного облегчить твой путь, я готов рассказать всё, ничего не утаивая. Не поделиться этим – было бы несправедливо по отношению к тем, кто сейчас чувствует себя так же потерянно, как я тогда.

Форумы, на которых я пытался найти ответы, тоже не давали ясности. Люди делились своими историями, но никто не мог сказать, как с этим жить дальше и возможно ли вообще жить нормально. Я читал сообщения тех, кто, как и я, не знал, куда бежать и к кому обращаться. И каждый раз ловил себя на мысли, что должен сам найти выход, чтобы потом рассказать об этом другим. Это стало для меня своего рода маяком – не просто выкарабкаться, но и протянуть руку тем, кто сейчас в темноте.

Эта книга – не учебник и не руководство с гарантированным результатом. Это просто мой рассказ о том, как я падал и вставал, как искал ответы и иногда находил их в самых неожиданных местах. Я не обещаю, что у тебя будет точно так же, но верю, что хотя бы одна строчка из этой книги сможет поддержать тебя в трудный момент. Может, ты почувствуешь, что не одинок, а это уже немало.

Я хочу, чтобы ты знал: то, что ты сейчас чувствуешь, – это не слабость и не приговор. Это просто часть пути, который можно пройти. Не сразу, не легко, но можно. И если ты решишь идти дальше вместе со мной, переверни страницу. Давай попробуем разобраться во всём шаг за шагом. Я не тороплю, не заставляю – выбор за тобой. Но если ты здесь, значит, уже сделал первый шаг, и это достойно уважения.

Моя цель проста: поделиться тем, что пережил, чтобы ты мог взять из этого что-то для себя. Пусть это будет просто мысль, что завтра может быть легче, или понимание, что ты не один. Когда я сам был на самом дне, мне бы очень помогло знать, что кто-то другой уже прошёл через подобное и не сломался. Поэтому я пишу для тебя так, как говорил бы с близким человеком за чашкой чая, без лишних слов и красивых фраз. Просто от сердца к сердцу.

Если ты не передумал, давай двигаться дальше. В следующей главе я расскажу, как всё начиналось, как я впервые столкнулся с этим состоянием и как пытался понять, что со мной происходит. Это будет непросто вспоминать, но я верю, что честность важнее всего. И, может быть, в моих словах ты узнаешь что-то своё, и это поможет тебе почувствовать, что мы с тобой на одной волне. А пока просто знай: я рад, что ты здесь и благодарен, что ты дал мне шанс рассказать свою историю.

Ступень 2. Что со мной происходило: первые годы борьбы

Этот период моей жизни похож на сломанную киноленту. В памяти остались не плавные переходы, а отдельные, яркие и пугающие кадры. Я могу описать их до мельчайших деталей: узор на потолке, когда я лежал, пытаясь отдышаться, цвет машины, мимо которой я проходил, когда мир вдруг поплыл, выражение лица продавщицы в тот день в магазине. Но я с трудом вспоминаю, что я чувствовал в те долгие месяцы между этими вспышками. Будто всё остальное время я просто существовал, ожидая следующего удара.

Это началось не с громкого скандала или трагедии. Ничего героического. Всё пришло тихо, неожиданно, исподволь. Сначала это были просто странные ощущения, на которые я не обращал внимания. Лёгкое головокружение, будто я только что слез с карусели. Подёргивание мышц на руке. Внезапный прилив жара, хотя в комнате было прохладно. Я списывал это на усталость, на плохой сон, на магнитные бури. Кто же тогда мог подумать, что это – первые ласточки бури, которая скоро обрушится на всю мою жизнь?

Я не помню, как это случилось в первый раз, потому что всё это время сейчас воспринимается как состояние «в тумане». Твоё субъективное ощущение мало кого волнует, потому что в тебе видят просто человека, у которого есть руки и ноги, значит – здоров.

Проблема психосоматических заболеваний заключается в том, что тебе трудно объяснить то, что с тобой происходит.

Но чёткое ощущение сильного головокружения и то, что вот-вот потеряешь сознание, – оно было постоянно.

Единственное, до чего я додумался, – это носил с собой нашатырный спирт. Использовал его в момент сильнейшего приступа.

Я даже не понимал, к какому врачу обращаться, потому что симптомы были настолько необычными, что было ощущение, что я медленно схожу с ума.

Это был не просто страх. Это было абсолютное, животное знание неминуемой гибели. Мне не хватало воздуха, я начинал жадно хватать ртом спертый воздух, но лёгкие не слушались. Мир сузился до размеров моей грудной клетки, в которой бушевало что-то чужое и неуправляемое. Я чувствовал, как подкашиваются ноги, и мне нужно было уцепиться за поручень изо всех сил, чтобы просто не рухнуть на пол.