Юрий Андреев – Твое волшебное дыханье (страница 6)

В научных дебрях

Итак, Ю. Г. Вилунас совершенно справедливо, на мой взгляд, сделал вывод, что, поскольку люди различаются своим изначальным здоровьем, постольку одни могут себе позволять роскошь глубокого дыхания, другие − болезные − должны сидеть на урезанном пайке. В детали он не вдавался, а между тем еще в начале 20-х гг. XX столетия английский физиолог, лауреат Нобелевской премии А. В. Хилл прославился своими работами в области исследования энергетики мышечного сокращения.

Он установил, что каждому человеку свойственна своя индивидуальная величина максимального потребления кислорода − МПК. По его данным, МПК у нетренированных молодых мужчин составляет в среднем 2,8–3,0 литра в минуту, а у спортсменов экстра-класса − до величин в два раза больше. Любопытно, что у женщин эти числа в среднем на треть ниже. Исследования показали, что с возрастом у всех взрослых людей значения МПК постепенно снижаются. Величины максимального потребления кислорода различаются и у представителей разных этнических групп, живущих в различных климатических условиях. Наименьшее − у жителей тропиков, напротив, аборигены северных и арктических зон − рекордсмены по этой части. Что чрезвычайно интересно, средняя продолжительность жизни мужчин северных широт значительно выше, чем такая же у их южных собратьев. Нет никакой неожиданности и в том, что наименьшие величины МПК наблюдаются у инвалидов, у больных гипертонией, ожирением и диабетом. У бегунов же на длинные дистанции − этот показатель зашкаливает на космических высотах.

Что же влияет на величину МПК?

Одни из физиологов считают, что потребление кислорода организмом определяется «пропускной способностью» системы переноса кислорода, точнее говоря, содержанием О₂ в артериальной и венозной крови. Вторая теория утверждает, что МПК связано с возможностями мышц утилизировать кислород. В частности, американский исследователь физиологии работоспособности Ф. Голлник предложил теорию, связывающую возможности потенциального потребления кислорода со свойствами мышечных волокон. Известно, что в мышцах животных и человека существует два основных типа волокон: темные, медленно сокращающиеся, и светлые, быстро сокращающиеся, сильно возбудимые. Главное различие их − в их метаболизме. Первые более активны и лучше снабжаются кровью, и, как следствие, более выносливы. Вторые сильнее, но быстрее утомляются. Голлник заявил, что расхождения в величинах МПК у разных спортсменов − это следствие генетически предопределенных различий композиции их мышц. Правда, прошло сколько-то лет, и Ф. Голлник признал, что проблема морфологической обусловленности мышц содержит в себе еще слишком много неясного и недоказанного.

Акцентирующая мысль ученых перекинулась на тему зависимости энергообмена от контроля гормональных систем организма и нервной системы. В первую очередь вспомнили о гормонах щитовидной железы − тироксине и трийодтиронине. Стало известно, что больные с гиперфункцией щитовидной железы потребляют в полтора раза больше кислорода, чем здоровые люди, и напротив, при гипофункции железы − потребление его резко снижено.

Но гормоны щитовидной железы − далеко не единственные компоненты эндокринной системы, влияющие на газообмен и утилизацию кислорода. И, следовательно, необходимо говорить не о локальном воздействии того или иного вещества, а о целой сложно организованной системе гормональных регуляторов, в свою очередь, находящихся под контролем центральной нервной системы. По-видимому, именно здесь и зарыта, как говорится, собака.

Научный сотрудник существовавшего некогда Всесоюзного НИИ физической культуры В. С. Горожанин классифицировал всех людей на два полярных типа.

Первый тип − аэробы, людям этого подразделения в ответ на нагрузки требуется много кислорода. У второго типа − анаэроба − в ответ на нагрузки, на сигнал «гормона тревоги» адреналина падает МПК. Каждому из этих типов соответствует свой характер активности нервной системы. Аэробы − обычно люди малочувствительные, «гипосенсоры»; анаэробы, напротив, как правило, тревожны и чувствительны, они − «гиперсенсоры».

Каждый из типов имеет абсолютно полное право на существование.

Что же касается нас в данной ситуации, то общее понятие «здоровье» применительно к системам дыхания усложняется совершенно очевидной зависимостью от структуры нервной и гормональной системы человека. Хорошо, получили мы этот вывод, и что же дальше? Насколько мы продвинулись по сравнению с тем, что предложил Ю. Г. Вилунас? Да нисколько не продвинулись, потому что нам, «рядовым, необученным», отнюдь не до того, чтобы производить на себе сложнейшие исследования в условиях суперсовременных лабораторий, да и где они, эти лаборатории, да и какого количества средств потребуют?

Свет в конце научного тоннеля

На стыке двух веков и двух тысячелетий ученый, врач и бизнесмен, то есть человек, единый в трех лицах, Александр Афанасьевич Сметанкин обосновал принцип, разработал прибор биологической обратной связи и раскинул сеть лечебных заведений по России и зарубежным странам.

С изобретением приборов и компьютерной программы А. Сметанкина появилась возможность не только объективно оценивать состояние здоровья человека в связи с качеством его дыхания, но и обучать человека − с помощью этой техники − наглядно оздоравливающему стилю дыхания. Причем не за годы, как у Бутейко, а за считанные дни. Причем не посредством чрезмерных волевых усилий, а буквально играючи, то есть в прямом смысле слова играя с компьютером на поощрение в случае правильного выполнения назначенных действий.

Каковы физиологические нормы этого метода? Первый из них уходит в середину XIX века к замечательному немецкому физиологу Карлу Фридриху Вильгельму Людвигу. Среди многих его открытий наш внимательный и любознательный врач спустя примерно 150 лет выделил одно; Карл Людвиг заметил, что на вдохе величина пульса возрастает, а на выдохе снижается. Разница между частотой пульса на вдохе и на выдохе называется дыхательной аритмией сердца (ДАС). Если ДАС снижена, учил Карл Людвиг, то уровень здоровья невысок. Но важно понимать, учит Александр Сметанкин, что в ходе тренировок человек способен ДАС увеличивать и, следовательно, положительно влиять на внутреннюю среду своего организма. Существенно, чтобы циклы сердечных сокращений совпадали с дыхательными циклами.

Второй биологический «корень» метода сводится к тому, чтобы человек наглядно увидел − на мониторе − результаты синхронизации дыхательной и сердечно-сосудистой системы. Для этого его научают дышать правильно, то есть диафрагмалыно: брюшным дыханием, и прикрепляют датчики к его телу. В течение и первого, и последующих занятий человек, пользуясь биологической обратной связью (БОС), совершенно очевидной для него, получает возможность дышать так, чтобы наглядно убедиться в значительном увеличении своей ДАС, то есть важнейшего резерва здоровья. Впоследствии этот оптимальный тип дыхания становится для него автоматическим, а здоровье получает устойчивую тенденцию к возрастанию.

Я полностью разделяю мечту А. Сметанкина о том, чтобы его приборная система со временем стала достоянием не только каждой клиники, не только каждой школы, но и буквально каждой семьи. Теоретически обоснованные достоинства сцепки ДАС − БОС, по-моему, столь важны для возрождения здоровья нашей нации, изувеченной костоломными «реформами» правителей России конца XX века, что я не стану критиковать некоторые из супершироковещательных заявлений А. Сметанкина (к примеру, что его система способна глобально помочь при обвале покупательной способности и, соответственно, жизненного уровня населения либо при потреблении россиянами все более непригодной для питья воды и т. д.). В конце концов, ученый − бизнесмен, числящий в перечне своих печатных трудов и такие книги, как «От нищеты к богатству, или Как стать миллионером в России» или «Исповедь бизнесмена (опыт организации научного бизнеса в России)», организатор сети из сотен медицинских пунктов своего имени (а цель − тысячи), вряд ли уже может сохранять равновесие между научным и рекламным стилем.

Мою озабоченность вызывают не столько субъективные особенности одареннейшего Александра Сметанки на, сколько обстоятельства объективные, более для нас существенные.

Во-первых, движимый неодолимым стремлением испробовать систему на себе прежде, чем рекомендовать ее другим, я отправился в центр А. Сметанкина, да еще и с супругой, в декабре 2004 г. Не знаю, как объяснить возникший казус, но именно обратной-то связи, ради знакомства с которой мы и проделывали неоднократно немалый путь к Центру от дома, увы, не получилось. Во время вдоха цветная полоска с некоторой задержкой двигалась вниз, а во время выдоха − также с отставанием − шла вверх. И ладно бы только у меня, но точно тот же разлад компьютерного графика с ритмом дыхания был и у супруги, и ладно бы − в один приезд, так нет − трижды. Приглашали мы для разъяснений умного парня-программиста на второй сеанс, но ничего внятного он не объяснил.

Нашли выход: дышать по указанию инструктора с закрытыми глазами, чтобы не видеть сбоя между реальным действием и его сильно отстающим изображением на мониторе, но тут возник вопрос: зачем же нужно было за семь верст киселя хлебать ради дыхания с закрытыми глазами, без возможности наглядно увидеть синхронизацию и подладиться именно под нее?..