Юрий Адаменко – Самоучитель разведчика. Книга первая. Дело о пропавшем гноме (страница 6)

— Он… нёс… ящик, — наконец сказала Миссис Грей, и её голос стал тише, как будто она сообщала тайну. — Небольшой… деревянный… с рунами. И… выглядел… нервным.

---

Рекс вскочил со стула так резко, что стул, не выдержав такого неуважения к его конструкции, жалобно скрипнул и едва не опрокинулся. Рекс, впрочем, этого даже не заметил. Его глаза горели огнём, который Финн уже научился распознавать как верный признак того, что босс сейчас скажет что-то громкое, пафосное и, скорее всего, не соответствующее реальности.

— Ящик с рунами! — воскликнул Рекс, воздевая указательный палец к потолку, где висела связка сушёных трав, которые, казалось, тоже вздрогнули от его голоса. — Это классическая улика! Я же говорил! Настоящий разведчик всегда чует след, даже когда его никто не видит!

Старый гном у стойки, который до этого момента мирно изучал газету, медленно поднял голову и посмотрел на Рекса с выражением, которое трудно было назвать иначе, чем «многозначительное неодобрение». Его брови, густые и косматые, сдвинулись к переносице, создавая на лице архитектурную композицию, достойную резьбы по камню. Он ничего не сказал — гномы вообще редко тратили слова на тех, кто не заслуживал их внимания, — но его взгляд говорил яснее всяких слов: «Человек, ты в моей кофейне, где я пью кофе уже сорок лет, и если ты сейчас же не сядешь, я вспомню, что у меня в сумке лежит молоток, который я не точил с прошлого вторника».

Финн, который за годы работы с Рексом научился читать не только магические следы, но и эмоциональное состояние окружающих, заметил этот взгляд и мгновенно оценил уровень угрозы. Он протянул руку и мягко, но настойчиво потянул босса за рукав.

— Босс, — сказал он тихим, но твёрдым голосом, каким обычно успокаивают взбесившихся магических животных, — сядьте, пожалуйста. Миссис Грей ещё не закончила.

Рекс, который уже открыл рот, чтобы произнести ещё одну гениальную фразу о значении ящиков в работе разведчика, почувствовал на себе взгляд гнома и резко передумал. Он опустился на стул с таким видом, будто сделал это по собственной воле, а не потому, что ему пригрозили, и сложил руки на груди, стараясь выглядеть сосредоточенным и профессиональным. Его нога под столом, впрочем, продолжала отбивать нервную дробь.

Миссис Грей, которая всё это время стояла неподвижно, как скала, что, впрочем, было для неё естественным состоянием, дождалась, пока шум утихнет, и только потом продолжила. Она взяла со стола пустую чашку и начала медленно её протирать — жест, который Финн знал как признак того, что она обдумывает ответ. Тролли не любили спешки. Они жили в ритме, который люди считали невыносимо медленным, но который позволял им замечать то, что другие упускали из-за вечной гонки.

— Финн, — обратилась она к нему, проигнорировав Рекса, который уже открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но вовремя захлопнул его, — ты… всегда… задаёшь… правильные… вопросы. Не то… что… некоторые.

Финн почувствовал, как его уши начинают краснеть. Комплименты от Миссис Грей были редки, как удачная находка в мусорном баке, и он не знал, как на них реагировать. Поэтому он просто кивнул и спросил:

— А что было необычного в ящике, Миссис Грей? Кроме того, что он был с рунами?

Миссис Грей задумалась. На этот раз пауза была ещё длиннее, чем прежде. Она смотрела в окно, за которым туман уже начал рассеиваться, открывая серые крыши и мокрые улицы Нижнего берега. Её глаза, тёмные, как глубинные озёра, казалось, видели что-то, недоступное обычному взгляду. Финн знал, что тролли обладают долговременной памятью, которая может хранить детали столетиями, но извлечение этих деталей требует времени — как извлечение ценных руд из глубоких шахт.

Минута тянулась медленно. Рекс, который сидел напротив, буквально кипел от нетерпения. Его пальцы барабанили по столу, сначала тихо, потом громче. Финн бросил на него предостерегающий взгляд, и стук стих — но только для того, чтобы перекинуться на ногу, которая под столом начала отбивать чечётку.

— Руны… — наконец произнесла Миссис Грей, и её голос прозвучал тихо, почти шёпотом, как будто она рассказывала секрет, который не должен был услышать никто за пределами их столика. — Светились… неправильно.

Рекс, который до этого момента сдерживался из последних сил, подавил в себе желание выкрикнуть «Я же говорил!» и только крепче сжал руки на груди, так что костяшки побелели. Финн, напротив, подался вперёд, чувствуя, что сейчас прозвучит то самое, ради чего они сюда пришли.

— Неправильно? — переспросил он. — В каком смысле?

Миссис Грей медленно повернулась к нему, и в её глазах, обычно спокойных и невозмутимых, промелькнуло что-то, похожее на тревогу.

— Не… синим, — сказала она. — А… жёлтым.

Старый гном у стойки отложил газету и прислушался, хотя виду не подал. Рекс замер с открытым ртом, забыв, что хотел сказать. Финн медленно выдохнул, чувствуя, как в его голове начинают складываться кусочки пазла.

— Жёлтым, — повторил он, чтобы убедиться, что не ослышался. — Вы уверены?

— Я… видела… своими… глазами, — твёрдо ответила Миссис Грей. — Жёлтые… как… дешёвые… поделки… с рынка. И… они… светились… неровно. Мигали. Как будто… их… плохо… вырезали.

Рекс наконец обрёл дар речи. Он выдохнул с такой силой, что прядь волос, упавшая на лоб, взлетела вверх и снова опустилась.

— Жёлтые руны, — сказал он, и в его голосе зазвучало то самое торжество, которое он пытался скрыть, но не мог. — Это уже не просто улика. Это ключ.

Финн, который привык не делать поспешных выводов, особенно когда речь шла о магии, тихо спросил:

— А вы не заметили, какие именно руны были на ящике? Они были похожи на гномьи? Или другие?

Миссис Грей снова задумалась, но на этот раз пауза была короче — видимо, она уже извлекла нужные воспоминания.

— Похожи… на гномьи, — сказала она. — Но… не… гномьи. Гномы… режут… глубоко. У них… линии… ровные. А эти… были… мелкими. И… неровными. Как будто… кто-то… видел… гномьи руны… но… не умел… их… повторять.

Финн кивнул, делая пометки в блокноте. Теперь картина становилась яснее: кто-то, не гном, пытался работать с рунами, возможно, подделать их или изменить. Жёлтое свечение — верный признак того, что техника была нарушена. В гномьей традиции руны должны светиться ровным синим светом, это показатель правильной резьбы, точной пропорции и верного вложения маны. Жёлтый цвет означал либо спешку, либо неопытность, либо и то, и другое вместе.

— Спасибо, Миссис Грей, — сказал Финн, закрывая блокнот и доставая кошель. — Вы нам очень помогли.

Он отсчитал монеты — за два кофе, за пирожки, которые они заказали, но так и не съели, и добавил сверху немного, как знак благодарности. Миссис Грей, увидев лишние монеты, покачала головой, но Финн жестом остановил её.

— За информацию, — сказал он. — Это важно.

Миссис Грей посмотрела на него долгим взглядом, потом медленно кивнула и спрятала монеты в карман фартука. Рекс, который всё это время сидел, кипя от нетерпения, наконец поднялся и, стараясь не смотреть в сторону гнома у стойки, направился к выходу. Финн последовал за ним, на ходу застёгивая сумку.

Они вышли на улицу, где туман почти рассеялся, обнажив мокрую брусчатку, грязные лужи и серое небо, которое обещало либо дождь, либо ещё один туман к вечеру. Рекс остановился прямо посреди тротуара, глубоко вдохнул влажный воздух и повернулся к Финну с видом человека, который только что раскрыл заговор века.

— Ты слышал? — спросил он, хотя Финн сидел в двух шагах от него и слышал каждое слово. — Жёлтые руны! Кто-то чужой пытался подделать гномью работу! Это уже не просто пропавший инженер. Это шпионаж!

Финн поднял голову и посмотрел на босса с выражением, которое можно было назвать «философская усталость».

— Босс, — сказал он, — или просто плохой ремонт. Может быть, Торин пытался починить что-то сам, но у него не было под рукой нужных инструментов, или он использовал дешёвые руны с рынка.

Рекс посмотрел на него с таким видом, будто Финн только что предложил отказаться от расследования и пойти вязать носки.

— Плохой ремонт? — переспросил он с искренним недоумением. — Финн, подумай сам. Торин Камнерез — инженер Гильдии. Он лучший в своём деле. Он не будет использовать дешёвые руны, которые светятся жёлтым. Он скорее руку себе отрежет, чем сделает такую халтуру. Гномы — народ гордый. Особенно когда речь идёт об их работе.

Финн хотел возразить, но понял, что в этом Рекс прав. Гномы относились к своим рунам с такой же серьёзностью, с какой эльфы относились к своим стихам, а вампиры — к этикету. Сделать плохую руну для гнома было всё равно что опозорить свой род. Торин, о котором Гримхильда и Миссис Грей отзывались как о мастере высокого класса, не мог допустить такого брака.

— Хорошо, — сказал он. — Допустим, это не ремонт. Допустим, кто-то другой работал с рунами. Но зачем? И почему именно у Торина?

Рекс потер подбородок, принимая позу глубокой задумчивости, которая, как он считал, придавала ему сходство с великими сыщиками из старых свитков. На самом деле он просто выглядел как человек, который забыл, куда положил ключи.

— А вот это мы и выясним, — сказал он наконец. — Пойдём в мастерскую Торина. Посмотрим на эти жёлтые руны своими глазами. Может быть, они расскажут нам больше, чем слова.