Юрий Адаменко – Племя (страница 2)

— Что случилось? — спросила Леночка, останавливаясь у стола. Руки сложены перед собой, взгляд внимательный.

Артём развернул к ней монитор и ткнул пальцем в экран. Палец был дорогой, с аккуратным маникюром, — раз в две недели Артём ходил к мастеру, потому что на переговорах руки видят все, а неряшливость недопустима.

— Ты это видела?

Леночка склонила голову, поправила очки, пробежалась глазами по тексту. Ее лицо не изменилось ни на миллиметр. Ни одна мышца не дрогнула. Она дочитала, выпрямилась и сказала:

— Да, Марина скинула копию в общий чат. Коллеги обсуждают.

— Обсуждают? — Артём даже привстал в кресле. — Что значит обсуждают? Они что, всерьез это воспринимают?

Леночка позволила себе легкий наклон головы, который мог означать что угодно — от «я не знаю» до «вы сами во всем виноваты».

— Денис уже написал, что готов стать главным по контенту, — сообщила она. — Ольга попросила смету расходов. Витя прислал стикер с пауком и подписью «там они есть?»

Артём откинулся в кресле.

— Лена, — сказал он устало. — Объясни мне, какого черта Марина рассылает такие письма без моего согласования?

Леночка поправила очки. Этот жест означал, что сейчас последует что-то неприятное.

— Артём Борисович, — сказала она максимально нейтральным тоном. — Вы сами подписали приказ о проведении корпоративного мероприятия в первом квартале. С формулировкой «улучшение корпоративного духа и командообразование». Марина действует в рамках этого приказа.

Артём замер. В голове что-то щелкнуло.

— Какой приказ? Когда?

— Две недели назад. Вы подписывали бумаги в пятницу вечером, перед уходом. Я тогда еще спросила, точно ли вы хотите утвердить бюджет, а вы сказали: «Лена, решай сама, я доверяю».

Артём помолчал. Пятница вечером. Две недели назад. Он смутно помнил тот день — была тяжелая неделя, переговоры с китайцами, три бессонные ночи, в пятницу к вечеру он уже соображал с трудом. Леночка принесла стопку бумаг, он махнул рукой, даже не читая. Стандартная процедура. Он всегда так делал, когда уставал. Доверял Леночке. Леночка никогда не подводила.

До сегодняшнего дня.

— Твою ж маму, — выдохнул Артём. — И что теперь? Отменить?

Леночка аккуратно кашлянула в кулак.

— Технически — да, можно. Но Марина уже забронировала билеты. Частично оплатила тур. Если отменять сейчас, потеряем тридцать процентов стоимости. А если учесть, что бюджет уже утвержден и оприходован бухгалтерией...

— Ольга? — догадался Артём.

— Ольга Петровна уже внесла расходы в квартальный отчет, — подтвердила Леночка. — Если отменять, придется переделывать документы. А вы знаете, как Ольга Петровна относится к переделкам.

Артём знал. Ольга Петровна относилась к переделкам как к личному оскорблению. Она могла полдня ходить с каменным лицом и игнорировать все просьбы, если кто-то смел усомниться в правильности ее отчетности. Один раз, когда Артём попросил пересчитать налоги за прошлый квартал, она молчала три дня. Три дня! Даже на совещаниях сидела с таким видом, будто Артём лично убил ее кошку.

— Ладно, — сказал Артём, массируя переносицу. — Допустим, мы летим. Но почему джунгли? Почему не Сочи? Не Турция? Не какие-нибудь нормальные пятизвездочные отели с подогреваемыми бассейнами?

— Марина сказала, что Сочи — это скучно, — ответила Леночка. — А пятизвездочные отели не способствуют единению с природой. Нужно, чтобы коллектив прошел через трудности вместе. Тогда, цитирую, «никакой кризис не разобьет нашу команду».

Артём представил, как они вместе проходят через трудности. Как он, генеральный директор компании с годовым оборотом полтора миллиарда рублей, ночует в палатке. Ест какую-то гадость. Ходит в туалет в кусты.

Его передернуло.

— Я не собираюсь ночевать в палатке, — твердо сказал он. — Я плачу налоги, чтобы жить в нормальных условиях. У меня поясница больная, мне на жестком спать нельзя. У меня аллергия на пыль, на цветение, на насекомых. Я в конце концов просто не хочу!

Леночка выслушала эту тираду с каменным лицом. Когда Артём закончил, она подождала пару секунд (профессиональная привычка — дать человеку выпустить пар) и спокойно сказала:

— Артём Борисович, по условиям тура предусмотрены комфортабельные виллы. Там есть кровати. И кондиционеры. Марина специально выбирала вариант с нормальным размещением.

Артём подозрительно посмотрел на нее.

— Точно? А чего тогда джунгли?

— Джунгли — это локация, — терпеливо объяснила Леночка. — Красивые виды, экзотика. Жить вы будете в нормальных условиях. Экскурсии днем, а вечером — вилла, бассейн, массаж. Марина говорит, там даже спа есть.

Артём задумался. Массаж — это хорошо. Он любил массаж. Раз в месяц ходил в спа-салон на Патриарших, платил по десять тысяч за сеанс и выходил оттуда размякший, как мартовский снег. Если во Вьетнаме есть нормальный массаж, может, не все так плохо?

— Массаж входит в программу? — уточнил он.

— Марина уточняет, — дипломатично ответила Леночка. — Но скорее всего, да. Там же wellness-программа.

Артём вздохнул. В голове уже начали прокручиваться варианты. Две недели без телефонов — это, если подумать, даже неплохо. Отдохнуть от бесконечных звонков, от писем и совещаний. Полежать у бассейна. Помассировать спину. Посмотреть на пальмы.

— А что за гид? — спросил он на всякий случай. — Русскоговорящий?

— Русскоговорящий, — кивнула Леночка. — Марина нашла турфирму, специализирующуюся на таких турах. У них есть свой человек на месте, опытный, много лет живет во Вьетнаме. Все отзывы положительные.

— Положительные отзывы, — повторил Артём. — Это хорошо. Лишь бы не какой-нибудь местный псих, который будет водить нас по болотам и кормить червями.

Леночка позволила себе легкую улыбку — настолько легкую, что заметить ее мог только человек, знающий ее двенадцать лет.

— Думаю, до червей не дойдет, — сказала она. — Это все-таки туристический тур, а не программа выживания.

Артём еще раз посмотрел на фотографии в письме. Бассейн, коктейли, домики. Может, Марина и права — надо иногда менять обстановку. Вырываться из этого кабинета, из этих мониторов, из бесконечной беготни. Дочка вон вообще его почти не видит — уходит, когда она еще спит, приходит, когда она уже в телефоне. Жена в последнее время смотрит с такой тоской, будто он не на работу ходит, а в запой.

— Ладно, — сказал он наконец. — Две недели я выдержу. Тем более там массаж. И коктейли.

Леночка кивнула и сделала пометку в своем ежедневнике — маленьком черном блокнотике, в котором, наверное, хранились все секреты компании и, возможно, парочка государственных тайн.

— Сообщить Марине, что вы подтверждаете участие? — спросила она.

— Сообщи, — махнул рукой Артём. — И пусть пришлет подробную программу. Чтобы я знал, во что ввязываюсь.

— Хорошо.

Леночка развернулась и направилась к двери. У самого порога она остановилась и обернулась.

— Артём Борисович, — сказала она. — А вы пауков боитесь?

Артём удивленно поднял бровь.

— Пауков? Нет. А что?

— Да нет, ничего, — ответила Леночка и вышла.

Дверь закрылась с легким щелчком. Артём остался один. Он посидел еще минуту, глядя на фотографии вьетнамского рая, потом перевел взгляд на окно. За стеклом висел все тот же серый ноябрь, все та же вечная московская хмарь.

— Пауки, — пробормотал Артём. — Какие, нахрен, пауки?

Он тряхнул головой, отгоняя странное предчувствие, и вернулся к почте. Через полчаса у него была встреча с финдиректором, а через час — селектор с регионалами. Некогда думать о ерунде.

---

Бухгалтерия ООО «АйПиПиПи» располагалась в самом дальнем углу офиса, за тяжелой металлической дверью с кодовым замком. Код знали только три человека: Ольга Петровна, ее заместительница Танечка и главный бухгалтер, которая, впрочем, появлялась в офисе раз в месяц, потому что работала удаленно из Таиланда. Остальные сотрудники заходили сюда редко и всегда с замиранием сердца — бухгалтерия внушала священный трепет, как храм, где вершатся судьбы и считаются деньги.

За дверью открывалось пространство, разительно отличающееся от остального офиса. Если в опенспейсе дизайнеры постарались создать «креативную атмосферу» с разноцветными пуфами, досками для стикеров и подвесными светильниками в форме облаков, то бухгалтерия напоминала операционный блок секретной лаборатории. Стерильная чистота, идеально ровные стопки бумаг, мониторы, развернутые так, чтобы никто посторонний не мог заглянуть в экран, и тишина, нарушаемая только шелестом перебираемых документов и редкими щелчками клавиш.

На стенах не висело никаких картин. Вообще никаких. Только календарь сдачи отчетности, распечатанный на обычном листе А4 и приколотый кнопками к пробковой доске. Календарь был расчерчен красным маркером — дни, когда отчетность нужно сдавать, были обведены в кружок, а рядом стояли восклицательные знаки. Чем ближе был срок, тем больше становилось восклицательных знаков. К концу квартала их количество достигало такого уровня, что неподготовленный человек мог подумать, будто здесь планируют военную операцию.

В центре этого стерильного пространства, за столом, который был больше похож на командный пункт, сидела Ольга Петровна. Женщина пятидесяти двух лет с идеальной осанкой, собранными в тугой пучок седеющими волосами и взглядом человека, который за свою жизнь пересчитал столько денег, что мог бы купить небольшую европейскую страну, но не купил, потому что деньги любят тишину и учет.