Юрий Адаменко – Племя (страница 12)
Он развернулся и зашагал, даже не проверяя, идут ли за ним.
Герои переглянулись.
— Он псих? — спросил Денис шёпотом. — Настоящий псих?
— Не знаю, — ответила Ольга Петровна. — Но выбора у нас нет. Придётся идти.
— А может, сбежим? — предложил Витя, всё ещё прячась за ней. — Вернёмся в аэропорт, купим билеты обратно...
— На какие деньги? — резонно заметила Ольга Петровна. — У тебя карта с собой? Здесь карты не везде работают. А наличные у Артёма.
Артём вздохнул. Действительно, все наличные, все документы, все билеты были у него. Он, как главный, всегда нёс ответственность за финансы. И сейчас это сыграло злую шутку.
— Идём, — скомандовал он. — Будем разбираться по ходу. Если что — я позвоню в турфирму и всё выясню.
— А связь? — спросил Денис.
— В лодке поймаю.
— А если не поймаешь?
Артём не ответил. Он просто пошёл за Петровичем. Остальные потянулись за ним. Витя отлепился от Ольги и, стараясь держаться как можно дальше от питона, но при этом не отставать, засеменил следом. Денис включил камеру и зашептал:
— Ребята, мы идём за легендарным гидом в лодку с сюрпризом. Что нас ждёт? Неизвестно. Но будет весело. Подпишись, чтобы не пропустить!
— Денис, убери телефон, — шикнула на него Ольга Петровна. — Сейчас упадёшь в какую-нибудь яму, и Петрович тебя искать не будет.
— Будет, — уверенно сказал Денис. — Я же контентмэйкер. А таких надо спасать.
Ольга Петровна только рукой махнула.
Так они и шли: впереди Петрович с питоном, за ним — пять московских офисных работников, каждый со своим чемоданом и со своим страхом. Вокруг кипела вьетнамская жизнь — мотоциклы, торговцы, запахи, звуки. Но они уже ничего не замечали. Они смотрели только на удаляющуюся спину человека в набедренной повязке, который вёл их в неизвестность.
---
Они шли за Петровичем минут десять. За это время успели облиться потом, надышаться выхлопными газами, отмахнуться от трёх торговок сувенирами, двух зазывал в массажный салон и одного подозрительного типа, предлагавшего «best price for you, my friend» на всё сразу.
Дорога вела от аэропорта вниз, к воде. Уже издалека было видно море — или не море, а залив, но в любом случае синее, бескрайнее, с белыми барашками волн и лодками на горизонте.
— Красиво, — сказала Марина, пытаясь восстановить свой пошатнувшийся оптимизм. — Смотрите, как красиво!
— Ага, — буркнул Витя, который всё ещё шёл, вцепившись в лямку своего рюкзака и стараясь держаться как можно дальше от питона. Питон, кстати, вёл себя смирно — лежал на плече у Петровича и только изредка поворачивал голову, провожая взглядом особо шумных мотоциклистов.
— Сейчас будет наш транспорт, — объявил Петрович, сворачивая к небольшому пирсу. — Прошу любить и жаловать. Лодка «Надежда». Назвал в честь бывшей жены. Она тоже часто давала течь и тонула в самый неподходящий момент.
Герои вышли на пирс и замерли.
То, что они увидели, сложно было назвать лодкой в привычном понимании этого слова. Это было нечто среднее между корытом, старым сараем и мифическим судном, которое могло плавать разве что в воображении своего владельца.
Лодка была деревянная. Очень деревянная. Такая деревянная, что казалось, будто она помнит ещё те времена, когда деревья были большими, а люди — смелыми. Длина метра четыре, ширина — полтора. Борта облеплены ракушками так густо, что создавалось впечатление, будто лодка обросла ими за несколько столетий непрерывного плавания.
Мотор — отдельная песня. Это был старый японский двигатель, который, судя по виду, пережил как минимум три цунами, два тайфуна и одно извержение вулкана. Краска на нём облупилась, провода торчали наружу, а винт был погнут так сильно, будто он пытался закрутиться в обратную сторону.
— Это... это лодка? — спросил Артём осипшим голосом.
— Лучшая лодка в этом районе, — гордо ответил Петрович. — Я её сам строил. Ну, не сам, конечно. Помогал. Ну, смотрел, как строят. Ладно, нашёл на берегу и починил. Но она плавает! Иногда.
— Иногда? — переспросила Ольга Петровна.
— Ну, не всегда. Но сегодня точно поплывёт. Я вчера молитву прочитал. И Серёгу попросил, чтоб благословил.
Питон лениво поднял голову и посмотрел на лодку. По его взгляду невозможно было понять, благословляет он её или проклинает.
Витя смотрел на лодку и чувствовал, как его внутренний голос сейчас просто орал: «БЕГИ! БЕГИ, ПОКА НЕ ПОЗДНО!»
— А где микроавтобус? — спросил Денис, оглядываясь по сторонам, как будто микроавтобус мог материализоваться из воздуха. — Нам обещали комфортабельный трансфер. С кондиционером.
— Микроавтобус? — переспросил Петрович, почёсывая питона. — А, микроавтобус. Был микроавтобус. В прошлом году. Сломался. Стоит теперь в джунглях, местные в нём живут. Хороший дом получился, между прочим. Я там ночевал пару раз.
— Но как мы доберёмся до отеля? — продолжал настаивать Денис. — На этой... этой...
— На лодке, — закончил за него Петрович. — Как все нормальные люди добираются. По воде. Ты что, думал, здесь везде дороги? Здесь джунгли, детка. Здесь дороги только для мотоциклов и буйволов. А нормальный транспорт — вода.
Он подошёл к лодке и с размаху пнул её ногой. Та жалобно скрипнула, но устояла.
— Видите? — сказал Петрович. — Крепкая.
— А сколько ей лет? — спросила Марина, пытаясь сохранить лицо, но голос предательски дрожал.
— Не считал, — честно ответил Петрович. — Но когда я её нашёл, она уже была старой. А я здесь пятнадцать лет. Так что, наверное, много.
Ольга Петровна достала блокнот и начала записывать: «Транспортное средство — лодка, предположительный возраст более 15 лет, состояние — критическое, наличие спасательных средств — неизвестно, шансы доплыть — ...». Она задумалась и поставила прочерк.
— Ладно, — сказал Артём, принимая волевое решение. — Допустим, мы плывём на лодке. Куда мы плывём? Где наш отель?
— Отель? — переспросил Петрович, и лицо его приняло выражение глубокой задумчивости. — А, отель. Ну, это громко сказано. Там домики на берегу. Эко-домики, как вы просили. Натуральные материалы, свежий воздух, полное единение с природой.
— То есть шалаши? — прямо спросила Ольга Петровна.
— Ну зачем сразу шалаши? — обиделся Петрович. — Домики. С крышей. И стенами. Почти со всех сторон.
— А туалет? — спросил Витя, который наконец-то нашёл в себе силы задать вопрос.
— Туалет — лес, — гордо ответил Петрович. — Экологично, бесплатно, всегда рядом.
Витя побледнел ещё сильнее, хотя, казалось, дальше уже некуда.
— Ладно, хватит болтать, — сказал Петрович, подходя к их чемоданам. — Грузимся. Время — деньги, а у меня самогон на подходе, надо успеть до темноты.
Он схватил первый попавшийся чемодан — это был огромный баул Дениса, набитый аппаратурой и сменой одежды на все случаи жизни — и с размаху кинул его в лодку.
Чемодан описал красивую дугу и с глухим стуком приземлился на дно лодки. Вернее, попытался приземлиться. Потому что дно лодки, как выяснилось в этот самый момент, было не совсем герметичным.
Чемодан проломил какую-то доску, провалился внутрь, и оттуда донеслось характерное бульканье.
— Эй! — закричал Денис. — Там же моя камера! Мой ноутбук! Мои штаны!
— Не ссы, — успокоил его Петрович, подходя ко второму чемодану. — Вода тёплая. Не замерзнут.
Вторым был чемодан Артёма. Кожаный, дорогой, с золотыми застёжками. Петрович кинул его с тем же энтузиазмом. Чемодан приземлился точно в то же место, раздвинул доски пошире и с довольным «бульк» скрылся под водой.
— Там документы! — заорал Артём, бросаясь к лодке. — Там паспорта! Там ноутбук!
— Успокойся, главный, — Петрович ловко перехватил его за плечо. — Паспорта в пакете? В пакете. Значит, не промокнут. А если промокнут — высохнут. Солнце здесь сильное, за час высохнут.
— Но они же утонули!
— Воды немного, — махнул рукой Петрович. — Лодка на плаву, значит, внутри сантиметров двадцать воды. Не утонули, а искупались. Полезно для закалки.
Третьим был чемодан Ольги Петровны. Огромный, тяжёлый, обитый металлическими уголками. Ольга Петровна шагнула вперёд, заслоняя его собой.
— Не смейте трогать! — заявила она тоном, от которого в офисе разбегались даже самые стойкие менеджеры. — Там документы компании, печати, квартальная отчётность и калькулятор, который мне муж на юбилей подарил!
Петрович остановился и посмотрел на неё с уважением.
— Сильная женщина, — сказал он питону. — Таких здесь мало. Ладно, твой чемодан не буду кидать. Сам загружу. Руками.
Он подошёл, кряхтя, поднял чемодан (было видно, что даже ему тяжело) и аккуратно, почти нежно, поставил его в лодку, туда, где дно выглядело более-менее целым.