Юрий Адаменко – Логистика зла (страница 1)
Юрий Адаменко
Логистика зла
Глава 1. Ошибка в системе «ГосЗло»
Воздух в коридоре пах старыми партами, пылью и немытой годами надеждой. Леха прислонился лбом к прохладному стеклу оконной рамы, пытаясь выдавить из головы навязчивый, как зубная боль, вопрос билета №13: «Опишите поэтапную оптимизацию логистических потоков в условиях кризиса перепроизводства». Он описал. Подробно, с диаграммами, которые вывел у себя в голове. Даже предложил закрыть два нерентабельных цеха и перенаправить ресурсы на экспресс-доставку. Преподаватель, пожилой мужчина с лицом, похожим на смятую счет-фактуру, смотрел на него поверх очков.
– Карпов, ваш ответ технически безупречен, – сказал он, не меняя выражения лица. – Но где человеческий фактор? Где сострадание к коллективу? Где… душа?
Леха не нашелся, что ответить. Какая, к черту, душа в логистике? Душа не разгружает фуры в срок. Душа не считает коэффициент оборачиваемости склада. Он промолчал, и в зачетке появилась жирная, как клякса, «неудовлетворительно». Его мечта о карьере нормального менеджера на нормальном предприятии с нормальными, предсказуемыми проблемами испарилась, оставив после себя чувство, похожее на утреннюю тошноту.
Он вышел из здания университета в серый, выцветший мир. Даже небо сегодня было цвета мокрого асфальта. Город жил своей обычной, равнодушной жизнью: грохотали трамваи, спешили люди, в киоске на углу продавали чебуреки, от которых пахло вечной грустью и пережаренным маслом. Леха купил один, откусил, и разочарование стало вкусовым – пресное тесто, мясо с прожилками хрящей. Идеальная метафора дня.
Он пошел домой пешком, оттягивая момент, когда придется сообщить родителям новость. Они не будут ругаться. Они будут смотреть на него с этим своим тихим, обреченным пониманием: «Ну вот, и снова наш Леша…». Это было в тысячу раз хуже крика.
Его путь лежал через дворы-колодцы, заставленные ржавыми гаражами-ракушками. Здесь пахло уже иначе – кошачьей мочой, влажным бетоном и сладковатым дымком из чьей-то трубы. Из распахнутого на пятом этаже окна доносился голос его соседа, дяди Вити, пенсионера и философа-любителя.
– …понимаешь, Алиса, – с пафосом говорил дядя Витя, – если дерево падает в лесу, а рядом никого нет, издает ли оно звук? А?
Голосовой помощник ответил что-то ровным, бесстрастным тоном.
– Не уходи от темы! – вспылил сосед. – Я спрашиваю о фундаментальных принципах бытия! Ты же искусственный интеллект, ты должен знать! Если я перестану верить в реальность этого стула, провалюсь ли я сквозь него?
Леха ускорил шаг. Сегодня он был абсолютно солидарен с Алисой. Монолог дяди Вити растворился в общем гуле двора, вытесненный другим звуком – наглым, каркающим. На коньке крыши сидела ворона. Непросто ворона, а особенная. Она держала в клюве что-то мелкое и блестящее – возможно, обертку от конфеты, а возможно, чью-то потерянную сережку. Птица смотрела на Леху умными, почти человеческими глазами, полными какого-то странного, оценивающего интереса. Потом медленно, с театральным пафосом, повернула голову и выронила свою добычу в водосточную трубу. Раздался тихий, окончательный плюх. Ворона каркнула ещё раз, как бы ставя точку, и взмыла в серое небо.
Леха почувствовал себя этой блестящей штуковиной. Бесполезной, выроненной в темноту и забвение.
Он доплёлся до своей парадной, вздохнул перед дверью квартиры, словно ныряльщик перед погружением, и… в кармане завибрировал телефон.
Леха вытащил аппарат. Незнакомый номер. Наверное, спам, предложение оформить кредит или купить участок на кладбище. Идеально – венец этому дню. Он смахнул уведомление.
На экране всплыл короткий, официальный текст.
Леха прочитал. Медленно. Потом ещё раз. Его прагматичный ум, только что потерпевший фиаско из-за недостатка «души», принялся лихорадочно анализировать.
1. Спам. Но слишком креативный для спама.
2. Чья-то идиотская шутка. Но кто из его друзей знает про «Уголовный Кодекс Тьмы»?
3. Он так расстроился из-за провала, что у него начались галлюцинации.
Он ущипнул себя за руку. Больно. Текст не исчез.
Где-то высоко над городом, уже далеко, каркнула ворона. Звук был похож на сдавленный, циничный смешок.
––
Леха стоял в центре своей комнаты, уставившись на экран телефона, как будто от силы взгляда текст должен был измениться, превратиться во что-то вменяемое. «Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение…» – это звучало ужасающе официально. «Уголовный Кодекс Тьмы» – уже откровенно бредово. А постскриптум про тень и кадастр и вовсе сбивал с толку. Его собственная тень в этот момент мирно лежала на линолеуме, повторяя контуры его растерянной фигуры под светом люстры-таблетки.
Прагматизм, воспитанный годами решения задач с одним правильным ответом, взял верх над мистическим ужасом. Есть проблема – нужно собрать данные. Источник данных – отправитель СМС. Нужно позвонить и уточнить.
– Сбой в системе «ГосЗло», – убедил он себя вслух, набирая номер. Голос прозвучал неестественно громко в тишине комнаты. За стеной тут же возобновился философский диспут:
– Алиса, если я – это мои воспоминания, а ты постоянно их стираешь, когда я прошу напомнить про день рождения тёти Глаши, то кто я тогда? А?
Леха приложил телефон к уху. Длинные гудки. Обычные, земные. На седьмом гудке связь захватила, и в ухе что-то щёлкнуло, будто переключили на другую, более глухую линию.
Зазвучала музыка. Если это можно было назвать музыкой. Это были скрипки, но сыгранные задом наперёд, с нотой глубокой, экзистенциальной тоски, которая не предвещала ничего хорошего. Мелодия (или антимелодия) заунывно тянулась, прерываясь легким шипением, словно по линии шёл не электрический сигнал, а поток ледяного воздуха из какой-то подземной пещеры.
Потом музыку перебил голос. Низкий, бархатистый, с идеальной дикцией диктора центрального канала, но с лёгкой, едва уловимой хрипотцой, будто у говорящего першило в горле от вечного вдыхания серного дыма.
– Вы слушаете «Горячую линию Тьмы». Оператор свяжется с вами в порядке живой очереди. Ваш звонок очень важен для нас. Пока вы ждёте, ознакомьтесь с меню. Если вы хотите: наслать классическую порчу на соседа, с пробуждением в три часа ночи от ощущения, что за вами наблюдают, – нажмите один. Наслать порчу премиум-класса с элементами полтергейста и голосами в вытяжке – нажмите два. Проклясть род до седьмого колена с гарантированным проявлением в виде хронического насморка и мелких финансовых неурядиц – нажмите три. Заключить сделку, душа-в-обмен-на-что-угодно, прослушайте список доступных опций, нажав четыре. Если вы – представитель смежной организации и хотите обсудить условия сотрудничества, нажмите пять. Для уточнения деталей зачисления в подведомственные учебные заведения – приготовьтесь к долгому ожиданию и нажмите шесть. Для связи с живым оператором, который, вероятно, вас ненавидит, дождитесь сигнала и назовите номер вашего договора с Преисподней. Если номера договора у вас нет, оформите его предварительно, нажав семь. Повторить меню – нажмите звёздочку.
Леха, завороженный, нажал шестёрку на тачскрине. Музыка вернулась. Теперь к скрипкам присоединился невнятный хор, напевавший что-то на мёртвом языке. Прошло три минуты. Пять. Из-за стены доносилось:
– …значит, объективной реальности не существует? Алиса, включи чайник.
Леха уже начал подумывать, что это действительно какая-то чудовищно сложная розыгрыш-испытание для абитуриентов факультета психологии, когда музыка резко оборвалась.
– Отдел кадров и рекрутинга. Говорит демон второго класса, Абаддон, – произнес тот же бархатный голос, но теперь в нём явственно читалась скука тысячелетий. – Назовите номер личного дела или идентификатор проклятия.
– Э-э… – Леха сглотнул. – Меня зовут Алексей Карпов. Мне пришла СМС о зачислении. Я думаю, произошла ошибка.
На том конце провода на секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь легким потрескиванием, как будто там жгли пергамент.
– Ошибка, – повторил демон Абаддон без интонации. – В системе «ГосЗло» ошибок не бывает. Бывают… не до конца осознанные призвания. Ваши данные: Карпов Алексей Игоревич. Результат автоматического скрининга: выявлен высочайший потенциал в области оптимизации, прагматичного целеполагания и тотального игнорирования морально-этических компромиссов, маскирующихся под «здравый смысл». Коэффициент врождённого цинизма – 98%. Это уникальный профиль. Поздравляю.
– Но я… я хотел быть логистом! – почти выкрикнул Леха, чувствуя, как почва уходит из-под ног.
– Вы им и станете, – парировал демон. – Логистом хаоса. Снабженцем отчаяния. Нашим отделом прогнозируется, что классические модели злодейства в ближайшее десятилетие ждёт кризис из-за катастрофической неэффективности и перерасхода маны на театральные эффекты. Требуются свежие кадры, мыслящие… иначе. Вы мыслите иначе, Карпов. Вы мыслите скучно. Для нас это сейчас дороже любой демонической харизмы.