Юнта Вереск – Звездная абитура (страница 8)
Он хорошенько встряхнул нас с киборгом, от чего у меня дыхалку выбило напрочь.
Под веселым и наглым взглядом незнакомца, мы расселись — киборги на один диван, а я с магом — на другой.
— Меня зовут Киану, — представился малыш. — Киборг, боевая специализация.
— Федро Файен, маг, трансмутационная магия.
— Марфа, собираюсь стать врачом.
— Терристок, — после паузы выдавил из себя кудрявый киборг.
И тут прозвенел мягкий колокольчик.
— Марфа Кузнецова, приглашаем вас в аудиторию сорок два, — раскатывается по холлу профессионально доброжелательный голос.
— Иди, не тормози, — подталкивает меня локтем в бог маг.
«В каком я виде! — подскочив, я попыталась огладить волосы и свой комбинезон руками. — Хорошо, что его надела, в платье была бы сейчас как драная кошка».
— Не волнуйся. Все в порядке. Хотя причесаться не помешало бы, — подмигнул мне малыш Киану.
Выхватив из кармана складную расческу, я быстро провожу ею по волосам, растерянно улыбаюсь парням, глубоко вдыхаю, резко выдыхаю… Так. Руки вверх. Надо потянуться ладонями к солнцу, ну, или, как здесь, к потолку. Опускаю руки. Глубокий вдох, легкая улыбка. И вхожу в круглую комнату, которую видела в окно.
Странное здесь освещение. Место для абитуриента напротив окна, в которое бьет свет яркого летнего солнца, а лица семи членов комиссии лишь слегка мерцают в свете голограмм на стенах. В центре круглого стола-бублика восседает зеленокожий киборг — сидя, он почти такого же роста, как я стоя, так что, рухнув перед ним на единственный свободный стул, ощущаю, что здоровяк угрожающе нависает надо мной.
— Вот и наша Марфа Кузнецова, — говорит он чуть скрипучим басом, оглядываясь на других членов комиссии. — Она продемонстрировала самые высокие показатели на всех этапах предварительного тестирования. Вместе с тем, по складу характера она категорически не подходит для выбранной профессии, — взгляд «зеленого», перестает блуждать по сторонам и впивается мне в глаза. — Деточка, у тебя рептильная реакция «бей». Ты всегда предпочитаешь нападать первой?
Я чувствую, что в лицо ударяет кровь — неужели они видели недавнюю драку? Рот у меня открывается, но, к счастью, ничего сказать не успеваю.
— Это не так важно, Гектор, есть и другие факторы, — вмешалась в разговор дама в кепке, которую в мерцающем свете я сначала приняла за подростка. — Вот скажи, Марфа, предположим, твой коллега-врач совершил ошибку, которая привела к серьёзным последствиям. Что ты предпримешь?
— Выскажу ему свое мнение?
— Или попытаешься спасти пациента? — со смешком спросила дама в кепке.
Смешавшись, я вдруг осознала, о чем говорил этот зеленый директор. Неужели вместо помощи пациенту, я действительно брошусь на негодяя с обвинениями? Нет, конечно! Я будет спасать! В голове вдруг застучали слова отца: «Всегда, в любой ситуации, осознавай свои действия и будь правдива сама с собой в их оценке». Кивнув, соглашаясь, даме, перевожу взгляд на директора:
— Да, вы были правы, я излишне горячусь, завидев несправедливость.
— Ты совсем не удивилась, увидев нашу компанию, — внимательно глядя на меня сказал Гектор. — Означает ли это, что ты толерантна к любым человеческим модификациям?
«Будь правдивой, Марфа», — приказываю себе.
— Я не удивилась, потому что видела вас чуть раньше. В окно, — я махнула рукой. — Но правда и то, что я лояльно отношусь ко всем, в том числе к киборгам и к магам.
— И вот так, слету, можешь определить кто есть кто? — удивленно спросил киборг с прической в виде львиной гривы.
— Это несложно… Я часто бывала в больнице, где работает мой отец, и была там на практике. Общалась и с магами, и с киборгами.
— И как ты относишься к интеграции технологий в медицину?
— Смотря каких технологий, — осторожно отвечаю я, слишком в этом вопросе все запутано. — В некоторых разделах без них вообще не обойтись…
— Но?..
— Но есть области, куда я бы технологии не впускала… Но на диагностике, например, роботы и киборги, будут точнее и без них не обойтись.
Вопросы сыпались один за другим. Члены комиссии словно соревновались кто из них успеет спросить больше. Поначалу я пыталась отвечать разумно и взвешенно, но под валом то каверзных, то обманчиво примитивных вопросов, начала выдавать лишь краткие реплики: «да», «нет», «двадцать восемь», «методом тыка»… Потом пошли странные вопросы, требующие более развернутых ответов, но и на них я старалась сыпать тем же пунктиром, не углубляясь и не разворачивая свое мнение.
— Как ты справляешься со стрессовыми ситуациями?
— Один из твоих пациентов утверждает, что он был проклят, и поэтому никакое лечение ему не поможет. Как мы отреагируешь?
— Перечисли свои сильные стороны.
— Если произошла серьезная авария и нужно выбрать в большой группе людей кому оказать первую помощь, то с кого ты начнешь?
— Представь, что ваша медицинская техника вышла из строя прямо перед важной операцией. Твои действия?
— Веришь ли ты в возможность использования магии в медицинских целях?
— Ты столкнулась с тяжело раненым инопланетянином, физиологию которого ты не знаешь. Что ты будешь делать в этой ситуации?
— Ты узнала, что твой коллега маг использует заклинания для лечения пациентов, не поставив тебя в известность. Что ты предпримешь?
— Можешь назвать какие-нибудь этические проблемы, возникающие при лечении врачом-киборгом или магом?..
Внезапно киборг-директор хлопнул ладонью по столу:
— Достаточно. Марфа Кузнецова, ты свободна. О своем решении мы сообщим вечером, около двадцати часов местного времени.
Я встала с пылающим лицом, окинула всех взглядом, и улыбнувшись, поблагодарила:
— Спасибо вам, мне было интересно.
Выйдя в холл, застала там лишь блондина-мага, сидевшего на диване.
— Отбилась? — с улыбкой спросил он. Я кивнула. — А я, наверное, сейчас пойду.
— А псих где?
— Ушел. Он, оказывается, уже отыграл свое, а здесь болтался просто потому, что хотел посмотреть на конкурентов. Киану его увел.
— Здорово! — начала я, но тут звякнул колокольчик и на собеседование вызвали Федра Файена. — Ну, удачи тебе!
Звонко чмокнув его в щеку, посмотрела, как он входит в аудиторию, и отправилась в кафе — почему-то чувствовала, что страшно проголодалась.
Вечером встретилась, наконец, со своей соседкой. Та тоже была на собеседовании, но рано утром, а потом весь день гуляла по городу. Взбудораженная, невероятно активная, рыжая, веселая девушка размахивала руками, и одновременно пыталась разобрать свои вещи, но беспорядка от этого становилось еще больше. Смотреть на нее было утомительно, но я изо всех сил пыталась смириться с этим торнадо.
— Ты не представляешь, как шиии-икарно тут все, надо будет нам с тобой сходить в кафе на другом берегу, там шикаа-арно, нет, ты даже не представляешь, как там шика-арно, а вечером там можно будет заказать голо любимых групп, я обожаю танцевать с голо «Фейерверка», хотя с «Кометами» тоже отлично, ты любишь «Фейерверк»? А «Кометы»? Нет, есть еще много других есть, от которых восторг, но эти две любимые, а мой парень, я тебе уже сказала, что его зовут Палий? Он совершенно отпаа-адный, ты даже не представляешь, какой он отпа-адный. Кстати, что тебе на собесе-едовании сказали? Мне сообщи-или, что у меня запаса позитива хватит на целую эскадру, только нужно стать более уси-идчивой, ага, знаем, там в этой академии, говорят и не таких обламывали, ты вот на тренажерах и центрифугах пове-ертишься, и сразу станешь степенной и целе-у-устремленной, это мне так Палий говорит… я тебе уже говорила, что Палий — это мой парень? Он душка, прелесть просто…
Рыжуха тарахтела без остановки, постоянно задавала вопросы, но ответов на них не ждала. Я следила за часами. Вот уже без двух минут восемь. Пожалуй, можно включить портал академии на комме.
— Тебе тоже в двадцать часов сказали узнать результаты? — перебила я рыжуху, и активируя свой комм.
— Да, в двадцать местного… А что, уже двадцать, ох, да, точно. Я же специально приехала сюда, чтобы узнать результаты в споко-ойной обстановке, а тут обстановка подходя-ящая, ты вот такая тихая, мне не помешаешь, только чур не подсма-атривать, лады?
Наконец, хаос, производимый гиперактивной девицей, улегся — она рухнула на кровать, прямо поверх раскиданных нарядов, коробочек и футляров.
Ровно в двадцать ноль-ноль наши экраны загорелись и на них появилась вращающаяся эмблема Космической Академии.
Сердце упало куда-то в желудок, потом подскочило вверх и застряло где-то в горле. Вот и все. Натестировалась…
Открыв переписку с друзьями, которые, как она знала, сейчас сидят в общежитии и ждут результатов ее собеседования, я написала Мурату:
«Отстой. Провалилась».
Отправить.
Понятно, что Мурик скажет остальным, так что дублировать смысла не было.
На экране побежали буквы, складывающиеся в слова, смысл которых я не улавливала. В горле стоял комок, в глазах — искрилось бешенство. К счастью, надпись никуда не ушла, а замерла посреди экрана. Раз десять пробежав глазами по строчкам, я начала понимать, что тут что-то не так…