Юна Трейстер – Тренер от Бега (страница 1)
Юна Трейстер
Тренер от Бега
Последняя Россия
Февраль. 2013 год. Москва. Легкоатлетический манеж ЦСКА
Я спустилась в раздевалку на минус первый этаж. В нос ударил кислый запах пота вперемешку с ароматом цветочного дезодоранта, спортивной обуви и изотоника.
Зимний Чемпионат России который год подряд проводили в Москве, в манеже ЦСКА. На лавках не было свободного места, девчонки натягивали купальники стоя, кинув под босые ноги мешки для обуви.
На лицах спортсменок читались нервозность, стервозность, стартовый мандраж и внутренние переживания. У кого-то это была первая Россия, а кто-то как и я, давно сбились со счета. Двенадцать лет назад я приехала в Москву, не имея нормальной обуви и спортивного костюма, но была настроена побеждать всех, с кем попаду в финалы. На тренировках, выкладывалась на секундомер до сотых, тысячных секунды. Последний год, внутри себя я искала мандраж, ощущение, что трясусь от удовольствия, когда хвалит тренер или когда перед международным стартом колет не только в груди, но и холодеют ладони. Делала всё, чтобы ко мне вернулся азарт, горящие глаза и желание побеждать.
Ничего не получалось. Я перестала показывать быстрые секунды, перестала жить тренировками и соревнованиями, перестала выкладываться и мечтать об международной арене. Все окрасилось в один оттенок серого, и победы, и поражения.
Молодые спортсменки, бывалые профессионалки, переодевались, заплетали волосы в тугие хвосты и готовились к выходу в манеж. Я тоже переобулась в кроссовки и кинула спринтерские шиповки в рюкзак. Вышла из раздевалки и поднялась по лестнице.
Вот он, набитый как консервная банка, февральский спортивный манеж. Крики тренеров, выстрелы стартового пистолета, разговоры спортсменов. Очередной чемпионат России по легкой атлетике – и я. Мастер спорта международного класса, Чемпионка Европы, спортсменка, которая двенадцать раз выиграла Россию. Стою, смотрю на родную спортивную арену, трибуны, спортсменов, и ничего не чувствую.
Я кинула рюкзак на свободную скамейку, посмотрела на часы. До предварительных забегов оставалось час двадцать. Еще рано. Дошла до буфета, купила кофе, утопив в нём четыре ложки сахара. Раньше такая пластиковая чашечка бодрила с трёх глотков и давала настроение перед забегом. То ли кофе испортился, то ли сахар, но кроме учащённого сердцебиения я ничего не почувствовала.
За три недели до Чемпионата России, чувствуя объяснимую лень, я купила разовое посещение в фитнес-клуб через дорогу. На тот момент я жила в Москве, около станции метро «Аэропорт», тренироваться ездила в легкоатлетический манеж «ЦСКА». И да, мне было лень ехать три остановки, чтобы сделать силовую работу в зале штанги. Заплатив 1500 рублей, я вышла из раздевалки в зону фитнес-зала, заставленную тренажёрами, гантелями, дисками, мячами, ковриками, бодибарами, гирями – это я сейчас знаю, что как называется, а тогда фитбол, босу, бодибар я видела впервые.
План тренировки до оскомины вязал во рту: приседы с грифом на плечах – 120 кг, шесть раз – четыре подхода, жим руками на горизонтальной скамье – 60 кг, 6 раз, 3 подхода, плюс пресс, спина, растяжка. Моя обычная силовая тренировка за три недели до соревнований. Я не знала, как работают и половина всех тренажёров, которыми был заставлен зал, поэтому избегала всякого с ними контакта. А вот старый, добрый гриф, диски и стойка, мне были ближе, чем родители. Навесив на железную перекладину вес в 60 кг, стала разминаться. Просто, обычно, но быстро, добавляя импульса ногам на каждом подъёме. После добавились диски диаметром побольше и тяжелее.
Взяв в руки 25 кг, я заметила особый интерес местных качков, а также тренеров, гуляющих по залу в красных поло. Все стены в зале были зеркальными, поэтому, как бы я ни абстрагировалась от любопытных посетителей клуба, зеркала нет-нет да выдавали их заинтересованные взгляды на моей пятой точке.
— Девушка, вы что?! Таскать такую тяжесть! Давайте помогу! — ко мне подскочил приятно пахнущий – и это не сарказм – мужчина, выхватил из моих рук чёрный диск и одним пальцем накинул на гриф.
Я улыбнулась. Как сказать, что мне нужно ещё три таких?
— Вы сколько приседать хотите? — спросил он, облокотившись на стойку.
— Я? Нисколько, но буду 120 кг, — с грустной улыбкой я схватила следующий 25-килограммовый блин.
— Давайте подстрахую… вес-то не маленький… — он коснулся моей руки, и подкат перетёк в приставание.
— Вы что, страховая?! Мне помощь не нужна, — я одёрнула руку, закрепив замок на одной стороне грифа.
— Ты чё нервная такая? Я помощь предлагаю! Согнёшься тут под своими понтами! 120 кэгэ, ну-ну! Чего не 140, не 160 сразу!? — показушное дружелюбие превратилось в наезд.
— Так 140 я на той неделе приседала, сейчас спускаюсь, — не знаю зачем, я стала оправдываться…
— Ты ненормальная что ли? — его физиономия так бы и крутилась рядом со мной, если б в наш разговор не вмешался человек в красном поло с бейджем на груди и гравировкой: «Супервайзер тренажёрного зала Василий». Грудь Василия закрыла меня и половину двухметрового грифа, парень в сравнении с ним казался недокормленным подкидышем.
— От девушки отошёл! Никогда профессиональных спортсменок не видел? Не мешай ей работать!
От слов Василия я расплылась в улыбке. Закрепила второй замок на грифе и пошла за атлетическим поясом.
Закончив свою обычную тренировку, тянулась на коврике, особенно сильно ныла поясница после нагрузки.
— Спортсменка? Я прав? — Василий, словно гора, вырос над моей головой.
— Спортсменка… — без радости в глазах я наклонилась к другой ноге.
— Где работаешь?
— Я? В сборной России. Отстаиваю честь страны и прославляю российский флаг на международной арене.
— О как! А ко мне не хочешь пойти работать?
— В смысле к вам? Кем? Вы меня не знаете… — неформальное собеседование округлило мои и так удивлённые глаза.
— А чего тут знать? Тут видеть надо. Ко мне юнцы после трёх месяцев переподготовки приходят, с важным лицом ходят по залу, а толком ничего делать не умеют. Устал я от таких псевдотренеров. Ютуба насмотрятся и тренерами себя называют. А как ты к штанге готовишься, как подходишь, как приседы выполняешь, какие упражнения делаешь после?! Такого в книгах не пишут, это только многолетняя практика, и то не у всех.
— У меня спортивное образование, — улыбнувшись, я поднялась с коврика.
— Вот! Я ведь тренеров издалека вижу, мои глаза, — Василий нацелился указательным пальцем себе в лицо и с прищуром добавил, — Мои глаза не ошибаются!
— Мне приятно, спасибо. Но я не работала в фитнесе, не знаю, как и половина из этих тренажёров двигается и для чего они вообще нужны. У меня нет опыта работы в фитнесе.
— Ну, тренажёрный ряд – это малое, о чём тебе надо переживать. Я тебе для чего? Мне главное, чтобы ты людям хотела помогать и грамотно это делала, остальному я научу, — мы вместе прошли к тренерской стойке в зале.
— Спасибо за разговор и ваше предложение, но я точно не буду фитнес-тренером. Не знаю, кем буду, когда завяжу со спортом, но тренером не хочу. У меня спорт вот тут уже сидит, — накидывая на плечи олимпийку, я коснулась своей шеи…
И вот он, холодный манеж «ЦСКА», – всё те же тренеры, спортсмены, судьи. То же спортивное табло и тот же комментатор соревнований. Даже зрители на трибунах особо не изменились. Я вышла на дорожку. Мысль подвела черту, что это будет мой последний старт если я не буду в тройке.
В беге ноги, как швейцарские часы, перебирали шаг за шагом. На разминке всегда происходит сонастройка тела с мозгом. Как только она заканчивается, спортсмен приступает ко второй её части.
Я сидела на коврике и выполняла поочерёдно наклоны к ногам. Мышцы, словно тёплая глина, приятно реагировали на все движения и позы. Скованности, напряжения я не чувствовала.
— Ты в каком забеге? — Маша, по привычке подсела на коврик.
— В четвёртом, ты когда?
— После вас. На тебя гляну и пойду готовиться. Правда, у меня заднюю тянет уже неделю, вчера намазала, сегодня тейп поставила. Может, отпустит в финале?
— Может, не рисковать?
— Ага! Пропустить чемпионат России из-за ноги? Смеёшься? Летом я результат не показала, если помнишь, всё заступы были. Зимой из-за травмы сольюсь – из сборной исключат, я что делать буду, не подскажешь? — она массировала ладонями заднюю поверхность бедра.
Я смешком улыбнулась, похлопав её по спине:
— Маш, ты в лёгкой атлетике столько же, сколько и я, не начинай… Лучше ногу долечи.
— Юна, я в Рязань не хочу. С денег снимут, из сборной исключат, кем я там буду? Я ничего не умею, кроме как прыгать. Разбегаться и прыгать, разбегаться и прыгать… — она мотала головой из стороны в сторону, напомнив мне мои мысли: «А что умею делать я?»
Я посмотрела на часы: тридцать минут до старта. Сменив кроссовки на шиповки, ускорилась. Ноги ничего не обещали. На автомате я пробежала ещё четыре ускорения, но ощущение не менялось – красиво, технично, но что-то было не так. Мыслей о беге не было. О соревнованиях тоже. Стартовый мандраж пропал уже как полтора года назад. Выдохнув, я попробовала настроиться на бег, разозлиться на себя, на соперниц, на поганый страх перед выбором, который преследовал меня последний год и никуда не делся!
—Женщины! Шестой забег! Снять тренировочные костюмы! Встать по дорожкам! — судья на старте дунул в свисток и разрешил пройти к своим колодкам.