Юнь Хуянь – Проклятие Желтого императора (страница 9)
«
Лэй Жун, немного подумав, написала короткое «
Через мгновение в ответ пришло сообщение со временем встречи и адресом ресторана.
Лэй Жун повернулась к Сяо Тан:
– Извини, я не смогу пойти с тобой, вечером у меня дела.
Тан Сяотан недовольно надула губы, но прекрасно понимала – раз Лэй Жун так решила, значит, так и будет, и ей ничего не оставалось, кроме как с сердитым видом направиться к выходу.
Спустившись вниз, Лэй Жун вызвала такси. Машина влилась в медленный и напряженный транспортный поток, обычный для вечернего часа пик любого мегаполиса. Глядя на уличные фонари, убегающие вдаль, отчего казалось, будто над дорогой застегивается серебристая молния, Лэй Жун вдруг вспомнила об одной вещи, совсем незначительной детали, возможно вовсе не стоящей внимания, но все же вызывающей смутную тревогу, – сегодня так много людей беспокоились как у нее дела, почему же среди них не было Хуянь Юня?
У входа в японский ресторан «Процветание» Лэй Жун встретила девушка, одетая в кимоно. Она слегка поклонилась и пригласила гостью проследовать за ней. Они прошли через ряд помещений, которые были отделаны деревом и выстланы татами. Ноздри щекотал легкий запах бамбука, до слуха доносилась музыка и, хотя она звучала очень тихо, Лэй Жун узнала мелодию песни Нацукавы Рими.
Наконец они дошли до комнаты с названием «Остров сосен». Хостес отодвинула перегородку сёдзи, и Лэй Жун увидела мужчину, сидящего за низким столиком, поджав ноги. При виде ее он тотчас же вскочил, в его полном лице утопала пара маленьких глазок – без сомнения, это был тот самый репортер Левая рука.
– Здравствуйте, доктор Лэй! Очень рад вас видеть! – Левая рука протянул правую ладонь в надежде на рукопожатие, но Лэй Жун проигнорировала его жест и только равнодушно произнесла:
– Пробки, я опоздала, извините. Садитесь, пожалуйста.
Левая рука сконфуженно попятился к столику и снова уселся на татами, скрестив ноги и глядя, как Лэй Жун неторопливо снимает туфли.
«
Несмотря на то что весь ее облик был крайне прост и скромен – полные губы крепко сжаты, в ушах и на шее нет никаких украшений, абсолютно обычная черная трикотажная кофта, – ее движения были исполнены изящества и той внутренней красоты, которой обычно обладают только умные и образованные женщины. Вдобавок из широких черных брюк выглядывала пара прекрасных ступней, обтянутых шелковыми чулками телесного цвета, вид которых заставил Левую руку сглотнуть слюну.
Лэй Жун села напротив Левой руки и только сейчас заметила, что стол был заставлен разными блюдами. Левая рука взял кувшин и хотел налить Лэй Жун вина, но она отказала:
– Я не пью спиртное, – и вместо этого взяла чайничек с супом из мацутакэ[30], сняла с него небольшую фарфоровую миску, украшенную синей росписью, и нацедила себе в стакан немного бульона. Затем медленно отпила глоток, всем видом давая понять, что она пришла сюда не для того, чтобы есть и пить, а желала бы поскорее перейти к делу.
Еще при первой встрече Левая рука понял, что эта женщина не из тех, кто легко сдается.
Раньше те, кому случалось дать интервью, а потом прочитать о себе критическую статью, встречаясь с репортером повторно, обычно обрушивались на него с бранью. О таких людях не приходилось беспокоиться, они напоминали воздушные шарики, которые, сдувшись, превращаются в сморщенный клочок латекса. Но Лэй Жун была как бомба: невозможно узнать, когда и где она взорвется, невозможно предсказать мощность взрыва…
Левая рука с виноватой улыбкой начал:
– Доктор Лэй, примите мои искренние извинения, исходная статья, которую я написал, была совсем не такой. Вы, должно быть, не знаете, сейчас в большинстве городских газет главными стали редакторы, за ними решающее слово. Они могут подавать материал, собранный журналистами, в таком виде, в каком, по их личному мнению, он сможет легче привлечь внимание читателей. Поэтому то, что печатается в газете после повторной обработки, часто в значительной степени расходится с первоначальным замыслом репортера, изложенные им идеи могут очень сильно искажаться…
Обычно в такой ситуации пострадавшие теряли терпение и говорили: «Хорошо, найдите мне этого редактора, я с ним поговорю!»
Лэй Жун же, вопреки его ожиданиям, только легко улыбнулась:
– Ничего страшного, у меня есть друг, который тоже работает в СМИ, я понимаю.
Левая рука оторопел, сперва ему показалось, что он ослышался.
– Тогда… тогда я вам очень-очень признателен, не знаю, как вас благодарить!
– Нет смысла снова возвращаться к тому, что уже произошло, не важно, правильно это было или нет, – очень искренне произнесла Лэй Жун. – Есть ли способ исправить положение в нынешней ситуации?
– А вы что-то можете предложить?
Лэй Жун ненадолго задумалась.
– Приезжайте к нам в исследовательский центр, познакомитесь с самыми передовыми технологиями судебной медицины, возьмете эксклюзивное интервью у меня или у любого сотрудника, мы расскажем, как именно проходит аутопсия, в каких группах людей выше смертность от инфаркта. Потом вы опубликуете в вашей уважаемой газете серию статей, объединенных основной идеей – напомнить водителям такси о важности здорового образа жизни, и в которых на все вопросы относительно причин смерти Му Хунъюна, на которые я, как сказано в сегодняшней публикации, «не дала прямых ответов», будут даны самые подробные и исчерпывающие разъяснения. Что скажете?
Левая рука нахмурился.
– Вас что-то не устраивает в том плане, который я предлагаю? – спросила Лэй Жун.
– Да… немного, – медленно проговорил Левая рука. – Доктор Лэй, основной целью нашей газеты является выражение воли народа. Сейчас вокруг транспортной компании, в которой работал Му Хунъюн, закрутилась скандальная история, и, если разместить в газете материалы, о которых вы говорите, в этот ключевой момент, есть вероятность, что водители такси будут обескуражены и разочарованы. Это не поможет им отстаивать свои права.
– Выражать волю народа прекрасно, – прервала поток его речи Лэй Жун, – но я судебный медик, я ученый, а в науке существует железное правило: если в процессе эксперимента есть какие-то подтасовки, то результаты его утрачивают всякое значение. Обман и искажение фактов никак не способствуют установлению справедливости, напротив, направляют общественное мнение в неверное русло. Вы новостной журналист, вы должны знать об этом.
Левая рука поспешно возразил:
– Доктор Лэй, я не судмедэксперт, но это совсем не означает, что я ничего не понимаю в судебной медицине. Вчера во время пресс-конференции вы сказали, что смерть Му Хунъюна не связана с его ссорой с руководством компании, случившейся за два дня до его гибели. Вы, возможно, сильно ошиблись.
У Лэй Жун перехватило дыхание от удивления:
– Не могли бы вы пояснить, где именно я ошиблась?
– Насколько мне известно, последствия конфликта могут не проявиться сразу, а привести к смерти человека через несколько дней, – пояснил Левая рука. – Недавно я освещал один случай: два приятеля выпивали вместе, о чем-то поспорили, и началась ссора. Первый пнул несколько раз второго под зад, второй рассердился и хотел ударить в ответ, но парни из персонала заведения оттащили его. Второй тогда был очень зол. Потом прошло несколько дней, и он внезапно умер. Уголовный суд признал первого виновным в его смерти. Разве же это не типичный случай?
Лэй Жун, немного подумав, уточнила:
– Случай, о котором вы говорите, произошел у лавки «Три жирных цыпленка» на улице Лю Гун?
– Точно. Вы слышали о нем?
– Я была медицинским экспертом по этому делу, – ответила Лэй Жун. – Удары ногой по ягодицам, которые первый нанес второму, привели к повреждениям внутренней выстилки вен, что повлекло за собой формирование тромбов в местах гибели клеток эндотелия, и с током крови эти тромбы попали в легочную артерию. Из-за того, что диаметр легочной артерии оказался меньше, чем размер тромба, произошла ее закупорка и последующий спазм легочной и коронарных артерий, что и привело к остановке сердца и стало непосредственной причиной смерти. Поэтому первый, очевидно, должен понести уголовную ответственность за смерть второго. И этот случай не имеет абсолютно ничего общего со смертью Му Хунъюна. В настоящее время судебная медицина не располагает никакими надежными доказательствами того, что ссора двухдневной давности может стать причиной смерти. Му Хунъюна убили его многолетние нездоровые привычки. Усталость и нервное напряжение привели к несчастью. Здесь нельзя просто взять и списать все на конфликт с руководством компании.
– То есть, доктор Лэй, вы считаете, что руководство автопрокатной компании не должно нести никакой ответственности за смерть Му Хунъюна?
Лэй Жун оставалась непреклонна:
– Именно так, не должно нести никакой ответственности.
Левая рука откинулся назад, с сожалением вздохнул и, указывая на блюда на столе, произнес: