Юля Фло – Только сердце не трогай (страница 3)

— А опыт есть?

— Последние два с половиной года я работала на птицефабрике, но в одиннадцатом классе помогала бабушкиной подруге в книжном магазине. Даже на кассе, — делюсь я своими трудовыми заслугами.

— Отлично! А лет тебе сколько?

— Двадцать.

Уже через десять минут хозяйка островка с подарками и сувенирами вводит меня в курс дела. Ничего трудного, да и оплата на первое время меня вполне устроит. К тому же я хотела поискать какие-нибудь курсы, и, возможно, с этой работой у меня получится проходить их онлайн.

— Ну что, Даша, видно, что девчонка ты смышлёная. Мне ты понравилась. Сегодня сможешь приступить, а договор подпишем завтра? Испытательный день, так сказать, — говорит Жанна Ивановна.

— Конечно, могу приступить сегодня же. Надеюсь, что всё получится.

— Получится, не дрейфь. Запиши номер моего телефона.

Уже через десять минут я остаюсь одна и довольно улыбаюсь. А этот день обещает быть отличным с самого утра.

***

— Ну, Дарья, ты молодец! Даже ту залежалую вазу продала, — хвалит меня Жанна Ивановна, когда вечером приезжает оценить мою работу.

— Новичкам везёт. Да и бабка эта, кроме этой вазы, ничего не видела в упор.

Хозяйка торгового островка довольно улыбается, пересчитывая дневную выручку.

— Тебе как лучше: в конце недели расчёт отдавать или в конце месяца? — уточняет она, когда мы вместе выходим из торгового центра.

— Лучше в конце месяца.

По пути домой я покупаю арбуз в киоске с фруктами и уже прокручиваю в голове наш с Женькой разговор. Она будет мной гордиться. Я в первый же день нашла работу. Не ахти какую, но всё же.

С арбузом в руках у меня не сразу получается открыть дверь. Нужно поменять замки, ключ заедает. Наконец слышу щелчок и вхожу в квартиру. Нащупываю свободной рукой выключатель, и в прихожей загорается верхний свет.

— Ну здравствуй, сестрёнка.

От испуга роняю арбуз на пол, и он раскалывается на три части.

ГЛАВА 3

Вадим

- Полгода пришлось ждать, чтобы попасть именно к вам.

Блондинка мне соблазнительно улыбается, когда я смазываю специальным кремом свежую татуировку на её бедре, а потом закрываю плёнкой.

- Как ухаживать, я думаю, знаете? – киваю на рисунки на её руке.

- Знаю, конечно. А что вы делаете вечером?

Девушка поднимается с кресла и поправляет юбку. Она клеится ко мне сейчас? Хотя я давно к этому привык.

- Вечером я возвращаюсь в Тюмень.

Собираю инструменты, чтобы подготовить рабочее место для следующего клиента.

Пару дней назад я приехал в Екатеринбург, чтобы лично сделать татуировки клиентам моего салона «АртИгла», которым давно заведует управляющий, а я живу в Тюмени. С Ебургом у меня связаны не очень приятные воспоминания. А в шумную Москву или промозглый Питер мне никогда не хотелось.

До следующего клиента ещё полчаса, значит, я успею пообедать в соседнем кафе.

Предупреждаю девушку-администратора, что выйду минут на двадцать. Она здесь новенькая и тоже разглядывает меня с интересом. Только мне сейчас не до интрижек. В Тюмени я открыл ещё один салон неделю назад, и все мои мысли только о том, как скорее наладить его работу. И с утра звонил мой бухгалтер и поведал кое о каких проблемах. Последние недели у меня какая-то чёрная полоса. Но отменять из-за этого клиентов в этом городе я не стал. Это делает отличную рекламу моему салону, да и за мою работу оплата гораздо выше, чем у других мастеров. Мне иногда даже не верится, что после всего, через что мне пришлось пройти из-за новой жены моего отца, я не сломался, а встал на ноги. И стою на них довольно прочно.

Уже заканчиваю с обедом и допиваю кофе, когда в кармане вибрирует мой телефон. Шабанов Макс. Мой школьный друг. Он так и живёт в Екатеринбурге. Помогает в строительном бизнесе своему свёкру. Звонит он довольно редко, поэтому этот звонок сразу же напрягает меня.

- Вадим, здорово! Ты в городе, что ли? – слышу первый вопрос, когда принимаю вызов.

И как он узнал? Не думаю, что он следит за группой моего салона в социальных сетях. Если я скажу, что в городе, он точно захочет встретиться, а у меня совсем другие планы.

- С чего ты взял?

Сначала нужно прощупать почву.

- Да вчера проезжал мимо дома твоего отца. В квартире горел свет. Вот я и подумал, что ты приехал. Или ты её сдал квартирантам?

Вот это поворот. В моей квартире кто-то поселился? Мне удаётся быстро отвязаться от Шабанова. Теперь все мои мысли заняты совсем другим, а не проблемами в Тюмени. Придётся вечером посетить недвижимость, которая мне досталась от матери. Да, эта квартира, а точнее её половина, только после смерти мамы перешла к отцу. А потом свою половину он переписал на Марину. И сделать ему это пришлось ради меня.

Так, стоп! Неужели там появилась дочка Марины? Как её там? Даша? Сразу же вспоминаю затравленный взгляд подростка. Сколько ей сейчас? Лет двадцать. Наверняка выросла такой же хищницей, как и её мамаша.

***

Замки не поменяны. Это уже хороший знак. Или она ещё не успела полностью оккупировать наши совместные владения? В том, что здесь поселилась именно дочь Марины, я теперь и не сомневаюсь. Помимо обуви девчонки и одежды, которую она ещё не полностью достала из своего чемодана, я замечаю на комоде знакомый блокнот с рисунками. Дашке было лет двенадцать, когда я научил её рисовать смешные рожицы. Нет, мы не стали друзьями, просто один раз я увидел, как она рисует, забившись в угол дивана, и мне стало интересно, на что способна эта девочка.

Пролистываю знакомый блокнот и замираю на одной из страниц. Это же я. Она нарисовала мой портрет. Вполне профессионально. С тенями только нужно поработать. Судя по дате рисунка, Даша его сделала тогда, когда уже не жила с матерью. Для меня до сих пор загадка, почему она захотела остаться с бабушкой. Да какая к чёрту разница? От этой семейки я не знал ничего хорошего.

Швыряю блокнот обратно на комод и выхожу на лоджию. Захотелось покурить. Противоречивые мысли роятся в голове, как назойливые мухи. Подкуриваю и кидаю взгляд на кресло-кровать в углу лоджии. Летом я всегда спал здесь. Вот и в те дни, когда отец снова женился, было лето, и я проживал на балконе. Дашка же спала на диване в большой комнате. А наши родители — в спальне. Сегодня, да и когда я был здесь в последний раз, я даже туда не заходил. Не хочу. Там всё напоминает мне о Марине. Только кажется, что запах её наконец-то начал выветриваться из квартиры.

Выкидываю в открытое окно лоджии окурок и слышу странный звук. Будто кто-то скребётся в дверь. Значит, вернулась ещё одна хозяйка квартиры. Выхожу в коридор и стою в дверном проёме, ожидая, когда девушка войдёт в дом.

Она, ничего не подозревая, включает свет.

— Ну привет, сестрёнка, — говорю я, когда Дашка наконец поднимает голову и видит меня.

Большой арбуз падает у её ног и раскалывается. Девушка пару секунд наблюдает за тем, как сочная, спелая мякоть разлетается по ламинату.

— Вадим? — испуганно произносит она.

— Не ждала гостей?

Девушка отрицательно крутит головой в ответ.

— Ой, нужно здесь убрать.

Спохватившись, Дашка спешит в ванную, откуда возвращается с тряпкой в руках.

— Не обманул. Действительно спелый, — бормочет она, собирая с пола остатки арбуза.

— Вот эта половина ещё вполне съедобная.

Забираю из её рук одну треть арбуза. Наши пальцы соприкасаются, и несколько секунд мы не сводим друг с друга заинтересованного взгляда. Передо мной уже не костлявая девчонка-подросток, а красивая девушка. Даша заправляет за ухо длинную прядь своих русых волос.

— Отнеси его, пожалуйста, на кухню, — просит она и отводит глаза.

Выполняю её просьбу. Дам ей время прийти в себя и сегодня же заведу не очень приятный разговор.

Даша убирает последствия разбитого арбуза и появляется на кухне.

— Чай? Кофе? Эммм, я вчера суп сварила. Ну такой, обычный суп. Будешь? Я, если честно, очень хочу есть после работы, — тараторит она, выуживая из холодильника кастрюлю.

— Я ничего не хочу. Сядь. Нужно поговорить, — надеюсь, это прозвучало не слишком грубо.

Хотя какая разница, как это прозвучало? Эта девушка мне никто.

Даша ставит кастрюлю на плиту и садится на стул. На её лице по-прежнему испуг. Кажется, я очень сильно напугал девчонку своим неожиданным появлением.

— Ты… тоже хочешь тут жить, да? — осторожно спрашивает она.

— Не, здесь я жить не хочу. Но и не хочу, чтобы ты тут жила.

Тоже опускаюсь на стул, и теперь мы сидим друг напротив друга через стол.