Юля Фло – Только сердце не трогай (страница 2)

— И что? Кому нужен мой английский, если у меня только школьное образование? Да и не хочу я жить в этой квартире. Не хочу! Ясно тебе? Идём спать! Мне завтра на смену.

Ночь я всё равно провожу без сна. Как бы я ни хорохорилась, но обида всё же накрывает меня.

В голове отрывками всплывают дни моей прошлой жизни. Мать, постоянно меняющая мужиков. Мне ещё повезло, что ни один из них не причинил мне вреда. Многие из них даже не замечали меня. А когда мне было двенадцать, она удачно вышла замуж за вдовца с уже взрослым сыном. Вадиму тогда уже исполнилось восемнадцать. И я, честно, завидовала ему, что он может не жить с отцом. Как бы я хотела жить одна, своей жизнью и не ждать от матери хоть каплю любви. А потом всё перевернулось с ног на голову. Мать сбагрила меня к бабушке, а Вадим попал в тюрьму. Я не слишком помню тот момент, всё только с рассказов мамы. Кажется, он украл её золото. Ещё она говорила, что он стал наркоманом. Никогда бы не подумала, что Вадим Волошин на такое способен. Мне он запомнился приятным парнем. Возможно, я даже была в него влюблена наивной, детской любовью. Правда, со мной он тоже не особо хотел общаться. Но я помню, как он выяснил, что я довольно неплохо рисую, как и он. Парень научил меня рисовать шаржи. До сих пор в свободное время пачкую блокноты ими, как говорил Кирилл.

Шилов. Самая моя большая ошибка. Неужели мне польстило то, что двоюродный племянник местного «царька» запал на меня? Или я просто была до одури наивной и верила в любовь? Хотя сейчас я точно могу сказать, что Кирилла я никогда не любила. Да, он довольно смазливый на мордашку, но на этом все его плюсы заканчиваются.

— Ты просто дура, Абрамова, — шепчу я сквозь слёзы, укутываясь в одеяло.

Женька права. Мне пора выбраться из своей скорлупы и попробовать начать нормальную жизнь. Мне всего двадцать лет. Нужно воспользоваться тем, что нежданно-негаданно я стала обладательницей половины двухкомнатной квартиры в большом городе. Я даже не знала, что мама умерла. Всего через пару лет после смерти бабушки. А через полгода мне позвонил нотариус и настоятельно советовал вступить в наследство. Опять же Щукина уговорила меня ехать в Екатеринбург и получить документы на половину квартиры. Только вот вторая половина после смерти отца досталась Вадиму. Я даже не представляю, как маме удалось унаследовать вторую половину. Но эти юридические проволочки меня мало интересовали, как и наследство. Но сейчас в моей голове что-то поменялось.

***

— Если ты не заметила, на улице ещё лето не закончилось.

Женька выходит из спальни и с усмешкой смотрит на меня. Я сижу на диване в зимнем пуховике.

— Отстойный цвет, да? А ты знала, что фиолетовый цвет — цвет неудовлетворённости? Я не знала. Но зато теперь понимаю, почему купила его.

Поднимаюсь с дивана, снимаю пуховик и снова утрамбовываю его в пакет.

— Мне пора на работу. Сегодня же напишу заявление на увольнение, а этот пуховик выкину на хрен.

Под удивлённый взгляд подруги выхожу из квартиры. На моём лице счастливая улыбка. За ночь во мне многое кардинально поменялось.

ГЛАВА 2

- Ну вот, уже через два часа начнётся твоя новая жизнь!

Женька обнимает меня у автобуса на посадочной платформе автовокзала.

Я и не заметила, как пролетели последние две недели. Но ни на минуту я не усомнилась в своём решении.

- Страшно, — признаюсь я, уткнувшись лбом в плечо подруги.

- Конечно, страшно! Но ты всё делаешь правильно, даже не сомневайся. Ничего не забыла? Документы на квартиру, ключи от неё?

- Всё на месте, — хлопаю по сумочке, висящей на моём плече.

При увольнении с птицефабрики я получила неплохой расчёт. На первое время хватит. Но я не планирую прохлаждаться. Сразу же начну поиск работы.

Перед Женькой я ещё крепилась, а вот в автобусе глаза наполняются слезами. В Черницке у меня уже появилось много знакомых, главное — у меня здесь была Женька. А в большом Екатеринбурге я буду совсем одна.

- Ня! — оборачиваюсь и вижу белокурую девчушку лет двух, которая через проход автобуса протягивает мне печенье.

- Ксюша, не приставай к тёте! — одёргивает её мама, а девочка начинает кукситься, вот-вот расплачется.

- Спасибо! — принимаю её угощение, и всё моё ужасное настроение улетучивается.

Эта девочка похожа на ангела. А это хороший знак.

Меня встречает дождь, когда я шагаю от здания вокзала в Екатеринбурге к автобусной остановке. С Женькой мы ещё в Черницке выяснили, на каком маршруте я смогу доехать до улицы Шолохова. Хорошо, что подруга уговорила меня купить чемодан на колёсиках, и мне не приходится тащить тяжёлую сумку. Только вот у этого дешёвого прибамбаса колёсики крутятся через раз. Зря я сэкономила на чемодане. А на подходе к остановке одно колёсико вообще отваливается.

Нужный автобус я жду полчаса. Несмотря на то, что на улице август, довольно прохладно, и я в своей мокрой джинсовке продрогла до костей. Скорее бы оказаться в квартире и принять горячую ванну. А ещё нужно купить продукты. С этими мыслями я благополучно проезжаю нужную остановку и поэтому тащусь под дождём пешком. Да что это со мной? Меня так напугала новая атмосфера вокруг? Шумный город и большое количество машин? А возможно, я просто устала после поездки.

Наконец, я добираюсь до нужного подъезда. Будет просто отлично, если ко всем моим злоключениям добавится ещё и сломанный лифт. Не хочется с чемоданом идти по лестнице на седьмой этаж. Но с лифтом мне везёт, и я поднимаюсь на нужный этаж без проблем.

В квартире пахнет мамой. Она никогда не изменяла своему любимому парфюму, а я с детства не любила этот аромат. Когда она им душилась, это означало только одно — к нам придёт мужчина, и мне снова придётся сидеть в своей комнате одной. А мне так хотелось гулять с мамой и сходить в зоопарк. О нём так увлечённо рассказывала девочка из моей группы в детском саду.

Обвожу квартиру тоскливым взглядом. Пока с ремонтом мне всё равно придётся повременить, но от едкого запаха маминых духов нужно будет как-то избавиться.

Первым делом открываю окна, чтобы проветрить давно пустующее помещение. Включаю холодильник и облегчённо вздыхаю, когда он начинает гудеть. Работает.

Нужно же написать Женьке, что я доехала. Поворачиваюсь лицом к окну и вижу радугу. Фотографирую красивое явление природы для подруги и отправляю ей с подписью:

«Ебург меня встречает радугой. Я на месте. Всё хорошо».

Получив в ответ от Женьки сообщение, решаю не тянуть время и заняться уборкой в квартире. Да и есть уже хочется. Так что нужно идти в магазин. И он не так уж и далеко. Я прошла мимо продуктового супермаркета, когда возвращалась с другой остановки. Надеюсь, в нём найдутся и нехитрые хозяйственные товары.

Уже через пару часов квартира практически сияет. Вот только я зависла на шкафу, где хранятся мамины вещи. Она любила красиво одеваться, и здесь много практически новых вещей. Несколько костюмов вообще с бирками. Она даже не успела в них пощеголять. Только мне-то что делать со всем этим богатством? Носить это я точно не стану, даже если бы всё это подходило мне по размеру. Но и хранить их в доме я не вижу никакого смысла. Ещё несколько минут пялюсь на вешалки с одеждой, а потом закрываю шкаф.

Пишу о своей проблеме Женьке и получаю гениальный ответ. И почему я сразу сама не подумала о том, что всё это можно продать? Этим вопросом займусь вечером. А сейчас мне нужно закончить уборку и приготовить еды на несколько дней. Завтра у меня в планах поиск работы.

***

Выбор у меня невелик. У меня нет образования и особого опыта, поэтому я держу курс в ближайший торговый центр «Самоцветы». Там, наверняка, найдётся парочка вакантных мест для меня.

Первая ночь в квартире прошла на удивление спокойно. Уснула я очень быстро. Скорее всего, от усталости и нервного перенапряжения, что не отпускал меня последние две недели. Ночевала я на диване, а не на кровати, на которой спала мать. Не смогла себя пересилить и лечь там. Боялась призраков.

В торговом центре я покупаю кофе и заодно уточняю у девушки-бариста, можно ли где-то здесь найти работу.

— Надо подумать, — она задумывается, а потом выдаёт: — В продуктовом супермаркете всегда нехватка кассиров. Но там реально тяжело.

Да я и без неё знаю, какая это тяжёлая работа. На кассе не заканчиваются их обязанности. Но после работы на птицефабрике мне уже ничего не страшно. Попробую попытать счастье в супермаркете. Благодарю девушку за вкусный кофе и, наслаждаясь ароматным напитком, шагаю в сторону супермаркета.

— Что значит не выйдешь сегодня? Оксана, это уже пятый раз за этот месяц, — слышу я громкий возмущённый женский голос.

Замедляю шаг.

— Я не понимаю? Да сколько я могу это понимать! Серьёзно? Да я за полчаса найду сотрудника на такое место. Всего хорошего!

Наконец я вижу женщину, которая только что с кем-то ссорилась по телефону. Она стоит у торгового островка. Судя по всему, здесь можно купить подарок или сувенир.

— Вот же овца! И я сегодня стоять тут весь день не могу, — продолжает бормотать женщина.

Я набираюсь смелости и подхожу к ней.

— Извините, я случайно услышала ваш разговор. Вам нужен продавец? — спрашиваю я, не теряя времени.

— Что? А, да! Я ищу продавца, — женщина окидывает меня оценивающим взглядом.

— А я ищу работу.