Юля Фло – Подумаешь, цаца! (страница 4)
Первые две минуты меня поливает холодной водой, но я даже этому рада. На улицу хоть и ночь, но очень душно. Наконец, начинает течь горячая и я, настроив нужную температуры воды, не медлю а быстро моюсь. Я ещё никогда с такой скоростью не принимала душ.
Натягиваю трусики и розовые шорты от пижамы, когда слышу, как скрипит входная дверь. Едва успеваю прикрыться полотенцем, когда слышу мужской голос:
– Ты какого хрена тут забыла?
Не очень дружелюбно.
Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с холодными глазами Красавина. Почему он так смотрит, будто я проникла в душевую в его квартире.
– Пришла за тем же, за чем и ты. Помыться. – киваю головой на полотенце на его плече.
– Ты тупая? Это мужская половина душевой.
От его наглости у меня даже дыхание перехватывает. А он вальяжно проходит к скамейке, кидает на него свое полотенце, ставит бутылку с гелем для душа и, уперев руки в бока, с мерзкой ухмылкой разглядывает меня.
Представляю, что похожа сейчас на мокрую кошку. Я же голову тоже помыла и мокрые волосы сейчас лежат на моих плечах.
– Сам ты тупой. Женская половина закрыта. Что мне оставалось делать? – тоже дерзю я, плотнее прижимая полотенце к груди.
– Приходить вовремя. Или ты особенная? Не можешь мыться под прицелом десятка глаз?
– Что я тебе вообще сделала? – напрямую спрашиваю я.
Мне уже надоела его необъяснимая агрессия.
– Ладно,вали уже. Мне тоже надо мыться.
– Отвернись, я оденусь и уйду.
– Сама отвернись. Это душ для мальчиков.
Около минуты мы прожигает друг друга взглядом. Молча.
– Хорошо. Мне насрать. – наконец произносит Никита и стягивает шорты.
Как хорошо, что под ними ещё и боксеры.
– Придурок. – очень громко говорю я и отворачиваюсь.
– Надеюсь, ты это уяснишь сразу.
Я слышу, как за ним закрывается дверь в душевую и, не теряя времени, одеваюсь. Собрав свои вещи, пулей вылетаю из здания.
ГЛАВА 5
С утра Алина все также явно не дружелюбно настроена ко мне.
Но мне очень интересно узнать о Красавине. Он со всеми так общается или только я попала в его чёрный список?
– Ты уже была в этом лагере вожатой? – начинаю я издалека и наблюдаю за реакцией Грековой.
Она замирает, переставая заплетать косу, сидя на кровати.
– В прошлом году отработала здесь два сезона. – отвечает она.
– А Никита? Он же тоже не новичок, да. Я видела, что многие его тут знают.
Алина хмыкает и выуживает из косметички зеркальце и тушь для ресниц.
– Конечно, его все знают. Он здесь уже третий год вожатствует.
Сомневаюсь, что есть такое слово, но не поправляю Алину. Не хочу ссориться с ней по пустякам. Всё же нам придётся жить бок о бок три недели.
– Ясно. Тут многие не первый раз, да?
– А ты внимательная.
– Слушай, а Красавин, он…
Я замолкаю, пытаясь подобрать слова. Грекова забывает от своего макияжа и ждёт когда я закончу свой вопрос.
– Он со всеми так груб, как со мной?
Алина шумно вздыхает и снова возвращается к своим ресницами.
– С такими, как ты да.
В её словах открыто читается, злость на меня. Да что такого я сделала ей и Красавину?
– С такими, как я? Можешь пояснить?
Грекова что-то бубнит себе под нос, складывая косметику обратно в косметику.
– Знаешь, после того, что случилось с его сестрой два года назад, он.. – внезапно Алина прерывает свой монолог и резко поднимается.
Я все жду, что она продолжит, но понимаю, что она сейчас просто выйдет из комнаты.
– Он что, Алин? – напоминаю я девушке, что она не договорила.
Она кладёт руку на дверную ручку и, провернув её, проговаривает:
– Он точно не про тебя, Кароль. Поняла? И не крути тут свой жопой перед ним. Все равно останешься в пролёте.
Я недоуменно смотрю на закрытую дверь, за которой только что скрылась Алина. Она решила, что Красавин мне интересен как парень? Даже смешно.
***
После обеда нам сообщают, что автобусы с детьми появятся только после четырёх. На дороге была какая-то авария. Видимо грузовики перекрыли дорогу. Хорошо что после обеда пошёл дождь и ребятам не пришлось сидеть в душных автобусах.
Гроза принесла такую необходимую прохладу. Я так скучаю по своей комнате с кондиционером. Почему отец просто не оставил меня дома, а отправил в этот ад? А теперь я должна держать лицо и не показать всем остальным, что уже готова уехать отсюда. А это я ещё не видела детей. Хотя, по словам Алины, они уже не маленькие дети. Это сезон здесь проведут шестнадцатилетние подростки.
– На пошлые шутки парней не реагируй. – предупреждает меня рыжая девчонка из седьмого отряда, когда мы получаем постельное белье для детей с утра.
– Спасибо. Я Яна. – говорю я с улыбкой.
Может хоть эта девушка окажется не такой социопаткой, как другие.
– Я знаю, ты Яна Кароль. А я Женя Рогова. Как тебе здесь вообще?
– Весьма… необычно.
Женя тихо смеётся.
– Но ты молодец, хорошо держишься. Всё думали, что ты сбежишь отсюда, как только посетишь местный туалет.
– Это типа проверка для новеньких? Поэтому его ещё не снесли?
– А ты весёлая. Кажется, ребята останутся ни с чем.
– Значит, спор все-таки есть?
– Я тебе ничего не говорила. О, моя очередь.
Женя скрывается в толпе вожатых.
Ну вот, теперь ясно, почему Красавин и Алина так себя ведут по отношению ко мне. Наверняка, хотят чтобы я быстро смылась отсюда. А может Красавин и есть организатор спора?
***