Юля Фло – Подумаешь, цаца! (страница 6)

За этим вопросом следует поток нецензурной брани. Я все еще балансирую на перилах, прикидывая куда мне лучше прыгнуть – в траву или на крыльцо. Если в траву, то есть вероятность себе что-то повредить. Тут довольно высоко.

Пока я раздумываю, на вопли Тулухонова сбегается почти весь отряд. Кто-то даже снимает происходящее на телефон. Сегодня же заставлю всех сдать трубки. Директор еще вчера дала такое распоряжение. Зря мы их пожалели и разрешили оставить гаджеты.

– Снимай майку, малышка! – кричит кто-то из толпы и в этот момент наконец-то появляются Никита и Алина.

Грекова готова меня убить одним только взглядом. Красавин качает головой и пробирается ко мне сквозь толпу подростков.

Парни отступают, а Никита протягивает ко мне руки, намереваясь снять меня с перил.

Я хмыкаю и спрыгиваю сама, приземляясь справа от него.

– Ты сдурела что ли? – шипит он, наклоняясь ко мне. – Что ты тут устроила. Тут тебе не бордель!

– Я просто ловила связь, а эти озабоченные козлы пристали. – зачем-то оправдываюсь я и направляюсь на поиски своего телефона.

– Оделась бы хоть. – долетает мне в спину новый укор от Красавина.

– А тебе можно расхаживать здесь без футболки, да? – парирую я и победно спускаюсь с крыльца.

***

Телефон мой особо не пострадал. Только немного замарался грязью. Ночью опять был дождь. Но день обещает быть жарким.

Всё утро Грекова разговаривала со мной сквозь зубы. Я уже даже не обращаю внимание на ее настроение. Хотя догадываюсь, почему она вечно раздражена. Красавин. Она влюблена в него, это видно невооруженным взглядом. Но он общается с ней так, будто она его младшая сестра. Но, если честно, я ей даже завидую. Со мной то он вообще холоден, как айсберг, из-за которого бедный «Титаник» пошел на дно Атлантики. К слову о сестре. Что же все же произошло с сестрой Красавина? Нужно как-то разговорить Алину. Эта история мне не дает покоя.

Но сегодня попытать Грекову явно не получится. Она с другими девушками-вожатыми и группой ребят занимаются какой-то ерундой. Директор дала распоряжение каждому отряду сделать стенгазету. Прикольно. Тамара Васильевна до сих пор ностальгирует по пионерским лагерям?

– А ты не хочешь нам помочь? Так и будешь тут сидеть и ничего не делать? – с упреком интересуется Алина, проходя мимо меня.

Я сижу на крыльце домика, подставив лицо лучам солнца.

– Думаю, вы отлично и без меня справитесь.

Девушка хмыкает. Что-то бубнит себе под нос и уходит. Не хватало еще, чтобы они узнали о том, что я хорошо рисую. Потом с живой с меня не слезут. Знаем, проходили.

Красавин с парнями ушел играть в волейбол. Они тоже проходили мимо меня, и я слышала о их планах. Вот в волейбол я бы поиграла, но меня никто не позвал. А навязываться я не собираюсь, особенно Красавину. Раздраженно ловлю себя на мысли, что хочу увидеть, как Никита выглядит во время игры. Наверняка, опять снимет футболку. Может всё-таки пойди на площадку? Пару минут раздумываю, но решаю остаться в домике. Не нравится мне, как я реагирую на Красавина. Скоро превращусь в влюбленную дурочку, как Грекова.

На крыльце становится жарко, и я планирую вернуться в нашу с Алиной комнату. День близится к вечеру, а солнце печет неимоверно.

В тот самый момент, когда я поднимаюсь, вижу, как по дорожке бежит девчонка из нашего отряда. Она явно чем-то напугана. Как же ее имя? Марина? Олеся?

– Яна Максимовна, Яна Максимовна там… – она останавливается напротив меня и прежде, чем продолжит, переводит дыхание.

– Да что там? – нетерпеливо переспрашиваю я, сбегая с крыльца.

– Там Катя Авдеева поскользнулась и неудачно упала. Лежит, ревет. Говорит, что ног не чувствует.

Внутри мен все холодеет. Неужели перелом позвоночника? На второй день пребывания в лагере и такая опасная травма. Нужно, чтобы ее ни в коем случае не поднимали до приезда бригады скорой помощи.

– Беги к Никите, он на волейбольной площадке, а потом в медпункт. Быстрее! Где она? – уже на бегу кричу я.

Даже не спросила, где мне искать травмированную Авдееву.

– У озера, слева от душевых!

Ага, траектория ясна. Я ускоряюсь. Что они вообще там делали? Слева от душевых через пару метров уже начинается сосновый бор и, насколько я помню, территория там огорожена забором.

Спустя пару минут вижу прозрачную гладь озера и сворачиваю налево к душевым. Странно, слишком тихо. Неужели девочка уже потеряла сознание от болевого шока?

– Катя! Ты здесь? – кричу я, пробираясь сквозь какие-то заросли к забору.

Тут действительно скользко. Слишком грязно после ночного дождя. Хотя думаю, что здесь еще не просохло после грозы, что была позавчера.

– Катя! – снова зову я девушку уже у забора и вижу в нем лазейку.

Наверняка, девчонки там прятались, чтобы покурить.

Ныряю в узкий лаз и слышу мерзкий смех.

– А вы не верили, что она поведется. –говорит Ренат, стоя за мной, а после закрывает мне рот рукой.

ГЛАВА 7

Страх липкой волной прокатывается по моему позвоночнику, но я не могу позволить панике затуманить мой разум.

Вся троица здесь. Что они задумали? Не будут же они насиловать меня за двести метров от лагеря? Наверняка, решили попугать, а Ренат просто мстит за то, что утром я пнула его в грудь.

Вожу глазами вправо и влево, просчитывая пути отхода. Что в одной стороне, что в другой только сосны. Придётся бежать, как неделю назад я убегала от Никифорова.

– Повеселимся, мармеладка? – шепчет Тулухонов мне на ухо и мне хочется блевать от его прокуренного дыхания.

– Угу. – бубню ему в ладонь, а после, со всей силы наступаю пяткой на его ногу.

Он взывает от боли и, конечно, же ослабляет свой захват. Не теряюсь ни секунды и вырываюсь из его объятий.

Его друзья, как я и думала, редкостные тормоза. Пока он вопит, они тупо смотрят, как я убегаю вглубь леса.

– Вы что стоите? Ловите её, дебилы! – слышу я крик Рената и прибавляют скорости.

Как же хорошо, что я не одела шлепки-вьетнамки и сейчас на моих ногах лёгкие мокасины. Не хотелось бы мне бежать сейчас босиком.

Я слышу, как позади меня улюлюкают парни. Ренат присоединился к погони и я точно уверена, что он ближе всех подобрался ко мне. Он намного выше своих друзей, а значит и ноги его длиннее. Только этот придурок не знает, что я имею КМС по лёгкой атлетике. Со спортом я завязала после смерти мамы.

– Не убежишь, мармеладка! Я попробую тебя на вкус! – запыхавшись орёт мне в след Тулухонов.

Я решаю резко свернуть и спрятаться в зарослях какого-то кустарника. Его ветки больно бьют меня по рукам и лицу. Я инстинктивно прикрываю глаза ладонью.

Спустя пару секунд чувствую, что мои ноги начинают разъезжаться. Я угодила в грязь.

– Вот же блин! Аааааа!

Цепляюсь за кусты, чтобы не свалиться, но моя скорость была слишком большой. Падаю на задницу и качусь словно по зимней горке.

Наконец до меня доходит, что здесь уклон, а я еду прямиком в какой-то овраг. Я не могу затормозить и уже через пару секунд оказываюсь в луже, что появилась после дождя в довольно глубокой яме.

После такого эпичного падения у меня болят все мышцы. Ко всему прочему, я сильно поцарапала бедро о какой-то камень.

Сдерживая стоны, выбираюсь из лужи и усаживаясь на более-менее сухой участок. Хотя здесь все вокруг мокрое.

– Мужики, зацените! Мармеладка то теперь в шоколаде!

Я поднимаю голову и вижу довольную рожу Тулухонова. Вскоре появляются, и его дружки. Они тупо ржут и снимают меня на свои телефоны.

– Может поможете вылезти? – спрашиваю я, но уверена, что эти придурки и пальцам не пошевелят, чтобы мне помочь.

– Может поможете вылезти? – передразнивает меня Ренат и троица снова хохочет.

Идиоты. Ну ладно. Главное, чтобы они скорее свалили, я сама и без них отсюда вылезу.

***

Спустя час я понимаю, что без посторонней помощи мне не выбраться из этого оврага. Я не могу добраться до края ямы и уцепиться за траву, потому что соскальзываю снова вниз.

Я уже устала и совершено без сил снова усаживаясь на дно врага. Что ж буду надеется, что в лагере меня потеряют и начнут поиски.

Когда спускаются сумерки, я уже начинаю паниковать. Неужели никто не заметил, что меня нет? Я ведь и на ужине не появилась.

– Эй! Я тут! Кто-нибудь! Эй! – кричу я, в надежде, что мои поиски уже в самом разгаре.