Юля Белова – Мой новый босс (страница 10)

— Не получится, Борис Маркович, — выдыхаю я.

— Почему? — его голос враз делается скучным.

— Ко мне в гости подруга пришла, мы несколько лет не виделись. Не могу же я её выгнать, да и бабушку не с кем оставить, у сиделки сегодня выходной.

— Понятно, — говорит Лозман с бесцветной интонацией. Ну, может быть тогда завтра? Как насчёт завтра.

Блин, ну как бы его с этой темы перевести…

— Не знаю, надо с сиделкой поговорить, она обычно неохотно в выходные приходит…

— М-да… как всё сложно у тебя. Ладно, ты поговори с сиделкой, предложи ей двойной тариф, я добью. А мы пообедаем. Да ничего такого, ты не думай, просто поболтаем да и всё. Потом домой тебя отвезу.

— Я попробую с ней договориться.

— Ну ладно, гут. Я тогда… Слушай, можно я тогда к тебе поднимусь на минутку?

— В смысле?

— Ну я просто сейчас перед твоим домом стою. Ну так что, можно?

8. Тайна Лозмана

Блин! Ну и что мне с ним делать? Позвать домой? Странная ситуация, честно говоря…

— Алло, Даш, ты ещё там?

— Да здесь я, здесь. Думаю, что с вами делать.

— Да я на минуточку только.

Все так говорят. На минуточку.

— Ну ладно, на минуточку, так на минуточку. Поднимайтесь. Четвёртый этаж…

— Да знаю я, знаю. У меня же целое досье на тебя есть…

Ну да, как же не быть…

— Даш, кто это? — пожирает меня взглядом Наташка.

— Лозман твой любимый.

— Да-а? Он придёт что ли? Прямо сейчас?

— Ага. Говорит на минуточку. Блин… Хорошо хоть уборку успела сделать.

Я рассеянно оглядываю свои хрущёвские «хоромы».

— Вот прямо сейчас-сейчас?

Раздаётся звонок в дверь. Быстрый какой. Я открываю и сразу отступаю назад. На меня движется новый букет роз, теперь уже белый, но такой же большой.

— Война белой и алой розы, Борис Маркович?

— Тяжёлый зараза… Куда поставить?

— Ну проносите вот сюда, в комнату. Это же каждый день теперь будет происходить, я правильно поняла?

Лозман проходит следом за мной и ставит букет на журнальный столик.

— Ух! Каждый день, наверное, не осилю. Это взамен вчерашнего, жестоко разрушенного вероломным шефом.

— А жестоко разрушенную карьеру чем заменим?

— Твою или мою?

— Мою, разумеется.

— Карьеру можно много чем заменить, например, счастливой семейной жизнью или другой карьерой, или просто деньгами.

— Фантазия у вас замечательная.

— Держи, вот я тебе ещё подарки принёс.

— Вы как Дедушка Мороз прямо. Спасибо, конечно, но я не заслужила. И не заслужу, кстати. Сразу предупреждаю.

— Не зарекайся, — криво усмехается он. — Вот держи, «Вдова Клико» и конфеты, «Красный Октябрь», мои любимые.

— Здравствуйте, — раздаётся за моей спиной.

Это Наташа.

— Это Наташа, моя подруга. А это и. о. моего босса, Борис Маркович.

— Просто Борис, — отвечает Лозман, внимательно разглядывая Наташку.

— Выпьете с нами чаю, Борис? — спрашивает она и застенчиво улыбается. Артистка.

— Я бы с удовольствием, да хозяйке обещал, что лишь на минутку зайду.

— Да ладно, — машу я рукой. — Чего уж там. Пойдёмте на кухню. Вот и конфеты ваши пригодятся.

— Что же, если настаиваете, останусь. Это же чудесно побыть с двумя такими прекрасными девушками.

С двумя? А ты озорной, товарищ Лозман.

— А вот скажите, Борис Макарович… — начинает Наташка.

— Маркович. Но лучше всё-таки без отчества, а то я себя стариком чувствую в вашей компании. И я совсем не против быть на «ты».

— Ой, прошу прощения. А вот скажи, Борис, почему Даша работает больше восьми часов, а сверхурочных не получает? Ты как её и. о. можешь положить этому конец?

— Жаловалась на шефа, да? Я ему передам.

Я пинаю Наташку под столом.

— Да чего я сказала-то? Чего ты пинаешься?

Она не идиотка, просто дурачится, будто школьница или гимназистка из романа. Лозману это нравится, судя по всему. Любит ролевые игры, наверное…

Мы пьём чай с конфетами и болтаем о всякой ерунде.

— Ну что же, — говорю я примерно через полчаса, — спасибо, что зашли, но мне пора бабушку кормить.

— Да-да, — мигом отзывается Борис, — мне уже тоже пора. Ну что насчёт завтра? Пообедаем?

— Я поговорю с сиделкой.

— Хорошо. Тогда я позвоню часика через два, ладно?

Вот же какой. Никак не отделаешься от него.

— Ну ты чего, Дашка? — набрасывается на меня Наташка, когда Лозман, наконец, уходит. — Иди давай, обедай с ним. Клёвый дядечка, фактурный такой, породистый, интеллигентный. Видно, что прям нравишься ему.

— Ты тоже ему нравишься. И тоже фактурная и интеллигентная. Вы просто идеальная пара.

— Но я замужем. Хоть мой Олеженька в подмётки ему не годится, а всё ж свой, отец моих детей. Будущих. А тебе и карты в руки. Ну а что? Потусуешься с ним, приглядишься, а потом уже и решишь, что делать.