Юля Белова – Мой новый босс (страница 12)

— Да кто это целый день меня добивается! — бодро говорю я, выуживая телефон из кармана.

Взглянув на экран, я сразу становлюсь серьёзной и собранной, а сердце подпрыгивает и бьёт в гонг. Это босс!

— Рыков, — почему-то шепчу я, и, прежде чем Лозман успевает сказать хоть слово, отвечаю на звонок.

— Слушаю, Роман Григорьевич.

— Тебя где носит?! — вместо приветствия выпаливает он грозным, не обещающим ничего хорошего голосом. — Почему на звонки не отвечаешь?

— Так вы же не звонили…

— Тебе мой помощник полдня дозвониться не может! Не много ли чести, чтобы я сам тебе названивал? Думаешь, если ты развлекаешься, то и мне делать нечего? Ты там что, с Лозманом что ли опять крутишь? Немедленно дуй домой! Поняла? Немедленно!

— А что случилось…

— Случится! — перебивает он. — Если не успеешь вовремя. Тебя там человек ждёт.

9. Неожиданные взлёты и падения

— Какой человек? — недоумеваю я.

— Водитель. Увидишь чёрный микроавтобус. Номер тебе мой помощник сообщит. Значит быстро сейчас мчишься домой и собираешь вещи. Много не бери, на одни сутки. Садишься в машину и едешь в заводоуправление. Там берёшь отчётность по панелям. И по шпону, и по ламинату.

— А зачем, я не пойму?

— Тихо. После этого возвращаешься в ту же машину и едешь в аэропорт. Ты уже должна в полёте быть давно. Шарахаешься где-то!

В каком полёте… Что-то я туго соображаю…

— А как, Роман Григорьевич? У нас же рейсы на Москву только утром. Или мне в Хабаровск? Тоже не сейчас вроде.

— В какой Хабаровск! У тебя что с головой? Тебя самолёт ждёт в аэропорту, пока ты не пойми где носишься. Давай пулей. Позвони Лозману и скажи, что завтра тебя не будет. Пусть возьмёт кого-то на замену. Всё поняла?

— А я точно нужна? Я же все данные просто прислать могу…

— Не зли меня! — хрипит Рыков, явно теряя самообладание. — На вопросы будешь отвечать, так что во время полёта всё наизусть вызубришь, чтобы не опростоволоситься.

— А кому на вопросы отвечать?

Он отключает телефон и последней фразы уже слышит. Блин! Ну кто так строит! Надо же ещё с бабушкой решить. И костюм погладить надо, но это наверное в гостинице можно будет… А я вообще-то где ночевать буду?

— Что там? — раздаётся рядом голос Лозмана.

Я рассеянно оборачиваюсь. Как-то я даже забыла про него.

— Рыков звонил. Надо лететь с отчётами по панели. Ничего не понимаю… Мог бы главного инженера взять…

— Про меня спрашивал?

— Сказал, чтобы вы меня кем-то заменили на завтра.

— Понятно. Главный инженер дальше носа своего не видит, а у тебя кругозор и понимание работы предприятия в целом. Не хочет тебя хвалить, но он тебя ценит.

Ценит? Рыков меня ценит? Не смешите меня, пожалуйста…

— Когда летишь?

— Прямо сейчас.

— Ну вот, видишь, даже самолёт свой за тобой прислал.

Я хлопаю глазами. За мной одной целый самолёт?

— Завтра совещание в министерстве будет по мебельной отрасли. Импортозамещение, ускоренное развитие и всё такое. Так что решил подстраховаться и тебя притащить. Будет тобой министра колотить, чтоб финансы вырвать.

— Министра?! Ужас! Я ж всё испорчу, буду там бе-бе, ме-ме…

— Не будешь. Ладно, беги. Секрет остаётся у меня, и цена на него повышается.

— Чего?

— Пока не слишком, но имей в виду, будет только дороже.

Сейчас этот нелепый секрет меня волнует меньше всего, слишком много всего интересного, чтобы думать о каких-то приколах Лозмана.

— Ладно, Борис Маркович. Побежала я. Спасибо за обед.

— Не за что, — говорит он. — Я вот что тебе скажу. С Рыковым будь поосторожней. Не доверяй ему слишком. Поняла? Я его хорошо знаю, он реально опасный человек.

Да вы что, договорились что ли со своими предупреждениями? Надо от обоих от вас подальше держаться!

.

Сиделка, что присматривает за бабушкой, конечно, в шоке, но я ей обещаю двойное вознаграждение и она, поворчав, соглашается. С деньгами у неё не очень, так что деваться некуда, бабушку она любит, и та к ней давно привыкла.

— Ба, ты не скучай, я через денёк вернусь. Ты пока с Лидией Антоновной побудь, ладно?

Она кивает, тревожно глядя на меня. Говорить после инсульта она не может и передвигаться без посторонней помощи тоже. Так и живём… Я приношу к ней в комнату белый Лозмановский букет и она начинает улыбаться и качать головой. Надо было ещё вчера это сделать. Я обнимаю её и Лидию Антоновну тоже и, схватив дорожную сумку выбегаю из дому.

.

Идеально белый, просто красавец и весь мой! Это Ту-134. Он наверное не молод, но выглядит идеально, как новенький. У трапа меня встречает пилот и провожает в салон.

— Располагайтесь, пожалуйста, — говорит он вкрадчивым бархатным голосом. — Стюардессы на сегодняшнем рейсе нет, но если вы захотите пить или перекусить, берите всё, что вам понравится. Здесь орехи, печенье, сухофрукты. Ну, а это напитки. Вода, соки, вино, коньяк, виски… Выбирайте, коллекция внушительная. Всё в вашем расположении.

Он обаятельно улыбается и я смущаюсь. В облегающей элегантной униформе пилот кажется сошедшим с обложки дорогого журнала. Настоящий плейбой. Так не бывает, всё выглядит слишком уж фантастически.

— Если вам что-то понадобится, нажмите вот эту кнопку, и я вас услышу. А теперь сядьте, пожалуйста, в кресло и пристегнитесь. Нам пора взлетать.

Я осматриваюсь. Салон просто роскошный. Кожаный диван, стол, массивные кресла, бар полный первоклассных напитков. Кругом натуральное дерево и дорогие запахи.

Я достаю ноутбук и погружаюсь в изучение цифр, но постоянно отвлекаюсь и любуюсь интерьером. А потом мысли перескакивают на Рыкова. Я вспоминаю, как вылила на него кофе, как он разозлился из-за цветов, как бросил тяжеленный букет в Лозмана, и мне становится смешно.

А ещё я никак не могу соединить в одного человека того сердитого и вечно недовольного директора практически обанкротившегося завода и хозяина вот этого роскошного самолёта. И то, что он послал его за мной…

Просто невероятно… Я вдруг начинаю фантазировать, что всё это не из-за завтрашнего совещания у министра, а только для того, чтобы поразить моё воображение и сделать мне приятно.

Впрочем, в глубине души я всё же немного опасаюсь, что в какой-то момент самолёт вдруг превратится в тыкву и весь этот чудесный сон окажется каким-нибудь диким кошмаром. Я тут же гоню глупые мысли и снова утыкаюсь в цифры отчётов.

Когда мы совершаем посадку, у трапа меня встречает такой же чёрный микроавтобус, как и тот, что отвозил в аэропорт. Он подъезжает прямо к самолёту. Ну как тут не заважничать…

— А куда мы поедем? — спрашиваю я у немолодого водителя в костюме и галстуке.

— Я отвезу вас в гостиницу, — вежливо отвечает он. — К сожалению, возможны пробки, дело к вечеру, так что дорога займёт около сорока минут или чуть больше.

Ну что же, сорок так сорок, мне спешить некуда.

Отель находится на Тверской. Надеюсь, у меня будет хоть немного времени, чтобы погулять по Москве. Я подхожу к стойке регистрации и называю имя. Девушка портье любезно улыбается и выдаёт ключ от номера.

— Ваш номер находится на третьем этаже. Лифты расположены прямо за вами, — она быстро сообщает мне все стандартные подробности, а у меня голова кругом всё ещё идёт от происходящего.

Номер оказывается небольшим, но очень уютным. В пятизвёздочной гостинице я впервые и с любопытством разглядываю, тапочки, махровый халат, и фирменную косметику в маленьких одноразовых флакончиках. Я сажусь на кровать. Обалдеть можно.

Так. Ну а что теперь? Звонить Рыкову? Как-то боязно… Непонятно, если у меня сейчас свободное время, то я хочу пройтись, погулять, а если я сегодня буду нужна, почему никто ничего не сообщает…

Раздаётся стук в дверь. Я открываю и вижу невысокого худощавого мужчину лет шестидесяти с аккуратной бородкой.

— Я Подгорный, Иннокентий Дмитриевич, — представляется он, — помощник Романа Григорьевича. Обустроились?