Юля Артеева – Правило 24 секунд (страница 14)
– Мышцы. Болят? – забалтываю, хочу, чтобы расслабилась хоть немного.
– Да, слегка.
Вижу, что то ли правду не говорит, то ли не привыкла себя жалеть. Я хоть и сказал ей в зале этого не делать, но имел в виду совсем другое. Пожалуй, такими фразами бросаться больше не буду.
– Завтра игра у Ефима, не хотите сходить? С Егором.
Гордеева закусывает губу, и у меня все тело простреливает, через макушку молния бьет сверху до низу. Дыхание сбивается, как после тренировки. Моргаю, стараясь себя не выдать, и демонстрирую очередную наглую улыбку. За таким фасадом эмоции надежно спрятаны.
Маша снова смотрит на наших братьев. Знаю, что в замешательстве. Хочет порадовать Егора, одного его не отпустит, но и сама идти желанием не горит. А вот почему – это мне только предстоит выяснить. И по возможности исправить.
Наконец выдавливает тихо:
– Я подумаю.
– А ты не думай, Лисий хвост. Иногда нужно выключать голову.
Гордеева вдруг прыскает от смеха и зажимает рот ладонью. Потом качает головой и говорит словно сама себе:
– Класс. Новенький пришел научить меня отжиманиям и выключать голову. Как включить-то потом, ты знаешь?
– Это ты должна знать, – произношу ровно, зачарованный весельем в ее звонком голосе.
Дальше она идет, с улыбкой глядя куда-то в сторону. И я не выдерживаю. Зову тихо:
– Маш.
Гордеева вскидывает на меня удивленный взгляд, и я ловлю его. Мысленно захлопываю дверь, запирая нас в зрительном контакте. Хочу, чтобы тонула, но хваталась именно за меня. Вместе выплывем, я же знаю.
Смотрю, как Рыжая бестия приоткрывает нежные губы, почти вижу воздух, который она втягивает в себя. Сползаю взглядом на аккуратную ямочку на ее подбородке, к которой нестерпимо хочется прикоснуться.
Может быть, в ней весь смысл? В этой девушке. Пап, в ней? Или я путаю?
И картинка вдруг разбивается некрасивой «паутиной», когда я слышу откуда-то спереди:
– Малышка, привет!
Перевожу взгляд на худощавого блондина. Ублюдский Слава.
Горячие волны гнева бьют в голову и раздувают грудную клетку. У него есть то, что мне нужно.
Слышу, как Маша выдыхает немного растерянно, но вместе с тем радостно:
– Слава!
Ускоряет шаг и оказывается в его объятиях. Парень тянется, чтобы поцеловать Гордееву, но она чуть отклоняется и шепчет ему что-то на ухо. Должно быть, напомнила про младшего брата.
Стреляю глазами в сторону, замечаю, каким агрессивным взглядом маленький Егор сверлит парня своей сестры. А когда ему на плечо ложится ладонь Ефима, враз становится спокойнее и увереннее. Откидывает голову, улыбается нахально и говорит:
– Что, не получилось язык ей в рот засунуть?
И вся моя злость рассыпается, уступая место громогласному смеху. Ефим ржет тоже, прижимает к себе мальчишку ближе, треплет по рыжей голове.
Смеемся искренне и громко, как настоящая банда, как будто объединенные общей эмоцией. В этот момент точно решаю написать Киричу.
Маша поворачивается к нам, и я вижу, как краска залила ее щеки, от чего веснушки на щеках и переносице просто горят. Красиво.
Запускаю руку в волосы и произношу лениво:
– Кажется, кто-то злится. Егор, уже пора бежать?
Мальчишка хихикает:
– Не, это предупредительный взгляд. Бежим на следующем.
Слава неодобрительно оглядывает всех нас, но почему-то молчит. Только кладет руку Маше на живот и прижимает ее спиной к себе. А потом все-таки открывает свой проклятый рот:
– А почему эти двое в твоем классе, малышка? Они же ровесники твоего брата?
Скинув с лица улыбку, отвечаю враждебным взглядом. Еще слово, и весь мой контроль отлетит к чертям собачьим. Смотрю на бледную руку на животе Гордеевой и чувствую, как начинает мутить.
Ефим, не отпуская пацана, двигается ближе и обхватывает мое плечо тоже. Поворачивает голову, как будто хочет просто окинуть взглядом дорогу за нами, а сам шепчет:
– Тормози.
Цепляюсь за его взгляд, концентрируюсь на точках зрачков. Сглатываю вязкую слюну. Брат докидывает:
– Одной уголовки достаточно.
Моргаю и шумно выдыхаю. Он прав, конечно. Сейчас совсем не время искать новые неприятности. Мне бы разобраться с тем, что уже есть, и хотя бы вернуться к тренировкам. Даже если играть не буду.
Навешиваю на лицо привычную наглую ухмылку и поворачиваюсь к Славе. Говорю:
– Да, нам одиннадцать. Жопа, сиськи, многочлен.
– Пестики и тычинки, – подсказывает Ефим.
Я киваю:
– И это тоже.
А потом брат подталкивает меня вперед, и мы втроем, обнявшись, идем к школе. Какое-то время молчим. Я сосредоточенно дышу. Пытаюсь не думать о чужих длинных пальцах на животе девушки, которая мне нравится.
Двадцать четыре секунды.
Глава 12
Выворачиваюсь из рук Славы и улыбаюсь, заглядывая ему в глаза. Взгляд хмурый и какой-то стеклянный. Я тараторю, стараясь звучать беспечно:
– Новенькие странные, не обращай внимания, Слав. Правда дураки, как мой мелкий. Не обижайся на него.
– Не обижаюсь. Я ему не нравлюсь?
– О… – немного теряюсь, – я не знаю. Вы не общались, он, наверное, просто так сказал. Достает меня, вот и все.
– А почему новенькие с ним общаются? – Ковалев смотрит на меня внимательно.
Отвожу взгляд и смеюсь:
– Да не общаются они. Просто встретились по дороге. Про баскетбол начали говорить, вот Егор и клюнул.
Слава берет меня за руку и ведет к воротам школы. Проводит рукой по волосам, приглаживая их до хвоста.
Спрашивает рассеянно:
– Ему баскетбол нравится?
От вопроса испытываю какое-то глухое разочарование. Ну я же сто раз говорила. Может быть, голова Ковалева занята другим? И на дурацкие мелочи просто не хватает оперативной памяти? Ему же нужно текст для выступлений запоминать. Или… ему просто все равно?
Проговариваю ровно:
– Он на секцию ходит в нашей школе. Не особо серьезно занимается, но просто очень увлечен.
– Понятно. У меня эфир в эту пятницу. С пацанами хочу посмотреть у Владюхи.
Я киваю, глубже проваливаясь в уныние. Для Славы всегда на первом месте сначала стендап, затем пацаны, а потом уже я.