Юлка Торшенко – Чумовые истории. Сборник рассказов (страница 2)
Глас Совести
Пробки – это зло. Вряд ли кто-то когда-либо предавал сомнению этот неоспоримый факт. Макс тоже не питал насчёт этого иллюзий, что, впрочем, вот вообще никак не спасло его этим прекрасным утром. Все товарищи по несчастью страшно раздражали своими гудками и изредка крикливыми перепалками, которые, кстати, сегодня как-то подозрительно быстро стихали. Жара. Полное отсутствие движения воздуха и машин тоже. И ещё один дополнительный стресс-фактор на соседнем сидении. Да за что ж ему это наказание?!
Полностью застывший поток автомобилей вдруг сдвинулся с мёртвой точки. Ну наконец-то! Макс поспешно снялся с ручника и приготовился продвинуться хотя бы чуть вперёд, уже не слушая навязчивое щебетание над ухом, как вдруг на полосу прямо перед ним из соседней вынырнул компактный голубенький «Матиз». Манёвр вышел крайне опасный, настолько, что задний бампер нарушителя едва не задел крыло автомобиля Макса. Струна терпения лопнула. Невзирая на протестующий, но всё ещё тихий голос своей попутчицы он громко посигналил блондинке за рулём. Однако этого ему показалось мало, поэтому парень высунулся в открытое окно и самозабвенно, под стать сегодняшнему настроению, рявкнул:
– Куда прёшь, овца?!
– Что я слышу?! – тут же активизировавшись, возмутилась взбалмошная пассажирка. «Ну, началось…» – Немедленно извинись перед дамой!
– Отвяжись, – огрызнулся парень, краем глаза замечая ровно ту же ситуацию в салоне крохотного «Матиза».
– Я. Сказала. Извинись, – уже чуть более грозно, с нажимом вставила девушка, однако увидев, что её слова словно летят в пустоту, наклонилась к парню и влепила тому звонкий подзатыльник. – Ты совсем оборзел, Совесть не слушать?! Ну-ка извинился перед ней быстро, я сказала!
На возмущенный вопль Макса обернулись несколько автомобилистов, но тут же вновь вернулись к своим (справедливости ради заметим, практически идентичным) перепалкам со своими Совестями.
– Да за что?! – взвыл парень и бессильно взмахнул руками. – Это она меня подрезала, я тут вообще ни при чём!!!
– А за овцу, – невозмутимо уточнила Совесть и лучезарно улыбнулась. – Или мне о стареньких твоих косяках напомнить? Ты же знаешь, это я хорошо умею. Не отстану ведь. Тебе оно надо?
Макс потёр ушибленный затылок. Тяжело-тяжело вздохнул. Проклял тот день, когда сел за баранку этого пылесоса (уж лучше на велосипеде, честное слово!). Затем пару раз просигналил, высунулся из окна авто чуть ли не наполовину и дождавшись, когда блондинка (у которой спор с Совестью вышел ничуть не менее жарким) выглянет из «Матиза», с каким-то подобием косой ухмылки на лице крикнул:
– Девушка, вы, того… Это… Извините, короче!
На лице блондинки расплылась та же (придурковатая) кривая вымученная улыбка, и она крикнула в ответ:
– Да ничего! И вы меня уж простите, сглупила!
Будучи вообще не в настроении что-либо ей отвечать, парень понимающе покивал и втиснулся назад в салон.
– Ну что? – как мог спокойно буркнул он, обращаясь к Совести. – Ты довольна?
Та вздёрнула бровь и смерила его преисполненным критики взглядом. Затем стрельнула глазами в сторону «Матиза».
– Так и быть, на этот раз прощаю. Но учти: в следующий раз не отстану так просто. Замучаю тебя ко всем кузькиным бабушкам, – и заметив, как подопечный недовольно сморщился, воодушевлённо добавила: – Эх, не кисни, друг мой. Помни: это всё во имя добра!
Цветы
Ванька с детства слышал сказки, что в лесу, если пройти по тайным, никому до конца не известным тропам, можно набрести на чудесную поляну, где растут цветы – каких глаз не видывал. Огненные, искрящиеся маки высотой с человеческий рост, голубые колокольчики, на которых ветер играет свою завораживающую мелодию, раскидистые пятилистники и круглые шапки маленьких бутонов, которым еще даже не родилось название. Он был уверен, легенды не лгут. Может, если он принесет один такой Анюте, она не отвергнет его?
Он долго блуждал по лесу. Помнил, что цветы открываются только тем, кто их не ищет, и отчаянно старался о них не думать. Наконец ему это удалось. Через несколько резких поворотов, чтобы обойти широкую канаву, вдруг преградившую путь, Ваня, казалось, вовсе заблудился. Но вдруг увидел ее: необъятную, необычайной красоты поляну, переливающуюся всеми известными и неизвестными ему цветами. Между растений были протоптаны аккуратные тропки, и юноша долго бродил по ним, разглядывая каждый куст, чтобы выбрать лучший цветок для своей возлюбленной. Наконец он нашел его: ярко-алую розу, сверкающую и переливающуюся, словно хрусталь в лучах солнца. Не задумываясь, он сорвал одну.
– Могу я помочь тебе, добрый молодец? – небольшой домик на краю поляны Ваня и не приметил. На его крыльце стояла старуха, прожигая его взглядом из-под густых бровей.
– Нет, бабушка, не надо! Я заплутал, но уже нашелся и ухожу.
Она не ответила. Ваня чувствовал только, как она все еще смотрит на него, и от этого взгляда мурашки пробегали по спине, пока он не скрылся за деревьями.
Путь домой сделался быстрее и проще, чем за цветами, но всю дорогу Ваньке казалось, что вокруг него что-то неуловимо изменилось. Солнце светило словно теплее и ближе, чем обычно. Хотелось тянуться к нему, ловить лучи каждым участком кожи. Ветер словно что-то шевелил в нем, отчего делалось так щекотно и приятно. Он вдохнул и медленно, шумно выдохнул. Лес словно обступил его, Ваня еще никогда не чувствовал его так близко к себе, так рядом. Возвращаться в деревню хотелось все меньше – лес так маняще шумел вокруг, лес становился его частью. Наконец добравшись до опушки, он заметил Настьку, его сестру, вместе с ним ушедшую утром за ягодами. Она что-то сказала ему, гневно топнув ножкой, но Ваня не понял ни слова: все звуки, когда она раскрывала рот, он слышал лишь как быструю-быструю дудочку.
– Скоро ворочусь! – крикнул он ей, даже не задумавшись обо всем этом, и шагнул обратно в лес. Здесь он понимал все куда лучше.
«Постой с нами, постой, постой!» – шелестела над ним листва. «Ты ведь не уйдешь?» – вторили ей кусты и трава. «Да ты уже и не сможешь», – усмехнулся какой-то камень. Ванька улыбнулся ему в ответ: все это не пугало, скорее просто веселило.
«Постою еще. Сегодня погода на диво хороша…» – подумал он и снова поднял голову к небу, и солнце светило, светило, светило, заставляя раскрываться новые почки…
* * *
Вообще она любила гостей. Для них у нее всегда был заварен свежий сбор из лесных трав, а на столе стыл ягодный пирог. Большинству она предлагала просто переночевать или указать верный путь из леса, но некоторым, кто ей особо полюбился, показывала во всей красе свою гордость: чудесный цветочный садик, из которого даже соглашалась отдать стебелек-другой, если попросят, и сад за домом, позади поляны. Он всегда производил впечатление на гостей: каждый куст там был подстрижен в виде прекрасной девушки или юноши, и в руках у них всегда был цветок. Каждый раз разный, какой приглянулся им из сада. Все путники восхищались работой ведьмы, а она лишь улыбалась в ответ. Она любила свой сад. И сегодня – самое время добавить в него нового жильца.
Она не считала себя злой. Она просто не любила воров.
Мир изменился
Этот день начался совершенно обычно. Как всегда, Питер проснулся по будильнику, лениво привёл себя в порядок и кое-как позавтракал. Потом он отправился на работу, где всё было так же обычно и привычно, просидел положенное количество часов в кабинете, разбирая бумаги, один раз вышел перекусить, и наконец не без радости покинул здание.
На вечер планов не было. Питер остановился у выхода, задумчиво глядя на безмятежное голубое небо и размышляя, а не пойти ли ему в клуб. Мимо пробежала знакомая, приветливо помахала рукой и шустро запрыгнула в свою машину.
Что-то неприятно царапнуло на самой грани восприятия. Питер нахмурился, но не смог подобрать объяснения этому чувству.
Рядом остановилась его коллега Дина и принялась в своей обычной манере бурно рассказывать о прошедшем дне. Питер не особо внимательно кивал иногда, больше погружённый в свои мысли – чувство, что что-то всё-таки не так, не отпускало его примерно с обеда.
Дина как раз принялась традиционно ругаться на босса, как вдруг осознание обухом ударило Питера по голове. Он резко развернулся к соседке.
«Дина, подожди! Ты ничего не замечаешь, нет?»
«Ой, а что? Что-то не так?»
«Ну… сегодня всё нормально было?»
«Ну да. Кроме того, что этот козёл старый опять придрался ко мне со своими переделками, так вот, я же говорю…»
Она снова пустилась в жалобы и возмущения, а Питер смотрел на неё и не слышал ничего. И это не было невнимательностью.
Он действительно ничего не слышал.
Он не слышал голоса Дины, высокого и звонкого, хотя каким-то чудом понимал всё, о чём она говорит, он не слышал шума проезжающих мимо машин, он не слышал шелеста ветра в листве и пения птиц… Вокруг была абсолютная тишина. Ватная, полнейшая.
На мгновение Питер испугался, что оглох, но тут же понял, что дело в чём-то похуже. Он ведь действительно понимал, о чём говорит Дина.
Скомканно попрощавшись, Питер поспешил домой. Там он в первую очередь кинулся к музыкальному центру – выкрутил громкость на максимум, но ни звука не было, хотя цветные полоски на дисплее показывали, что всё в порядке. Не переодеваясь и забыв об ужине, Питер сел за компьютер и открыл поисковик.