Юлия Зимина – История "не"скромной синьоры (страница 7)
Животное стояло смирно, словно понимая всю серьёзность ситуации.
— Теперь нужно осмотреть его живот, — выдохнула я, поворачиваясь к детям.
Лила нервно кивнула, а Май решительно шагнул вперёд.
— Я начну стягивать его с седла, а вы держите за руки. Договорились?
С помощью детей мне удалось аккуратно снять мужчину. Незнакомец оказался невероятно тяжёлым. Прижав его к себе, я почувствовала запах крови, и зубы сами собой сжались от напряжения.
«Нахожусь в этом мире всего несколько дней, а уже столько испытаний!»
Ноги подкашивались под тяжестью мужского тела, но я всё же сумела осторожно уложить его на траву. Небеса были единственными свидетелями того, каких усилий мне это стоило.
Пламя костра ярче осветило мужчину, подтверждая мои предыдущие предположения — он действительно был красив. Лет тридцати пяти, не больше.
Не теряя времени, я расстегнула его куртку и задрала рубаху, осматривая живот. Незнакомец явно следил за собой — рельеф мышц говорил сам за себя.
— Ну что же, — прочистила я горло, — похоже, единственная рана от стрелы. Но разве от неё можно потерять сознание? — задумчиво спросила я, глядя на детей.
— Возможно, наконечник был чем-то смазан, — осторожно предположила Лила.
— Яд? — ахнула я.
— Или что-то другое, — кивнула она.
— И что теперь делать? — от волнения я начала кусать нижнюю губу.
Стрела вонзилась в левое плечо, совсем близко к шее. Ткань куртки пропиталась тёмной, уже засохшей кровью, а свежая продолжала медленно сочиться, окрашивая кожу. Древко стрелы ужасающе торчало из плоти, нагоняя леденящий ужас. Вытащить её сейчас, без нужных инструментов и опыта, было смертельно опасно. Но и оставить наконечник в теле — не меньший риск.
— Посвети, пожалуйста, — схватив тлеющую палку из костра, я вложила её в руки Мая. — Кажется, неглубоко вошла, — хмуро пробормотала я, вглядываясь в рану.
— У нас есть травы: кровоостанавливающая и противовоспалительная, — едва слышно прошептала Лила. — И чистая ткань для перевязки.
Задумчиво глядя на девушку, я кивнула, принимая тяжёлое решение. Риск был огромен, но выбора не оставалось — снова пришлось взять ответственность за чужую жизнь. Мужчина терял кровь, и неизвестно, сколько ещё продержится.
— Нужна вода, — выдохнула я, поднимаясь. — Схожу к реке.
— Я пока растолку травы, чтобы сразу приложить к ране, — поддержала меня Лила.
— Маюш, охраняй сестру, — обратилась я к мальчику.
— Хорошо! — он придвинулся ближе к Лиле, держа над ней мерцающий импровизированный факел.
Ночь окутала землю своим тёмным плащом, но взошедшая луна прорезала тьму серебряным светом, пробиваясь сквозь кроны деревьев.
Стремительно спустившись к реке, я наполнила чеплашку водой и поспешила обратно, через несколько минут возвращаясь к потрескивающему костру и детям. Руки я предварительно вымыла, но условия всё равно оставались антисанитарными. Однако выбора не было.
— Вот, — Лила протянула мне какие-то листья, — натри ими руки. Сок лихвы обеззаразит кожу.
Удивлённо приподняв брови, я поспешила выполнить её указания. Сколько ни тяни — к делу всё равно придётся приступить.
Конь внимательно наблюдал за моими действиями, не издавая ни звука. Было видно, как он волнуется за своего хозяина.
«Животное не станет привязываться к плохому человеку, — думала я, нервно касаясь древка стрелы. — Значит, этот мужчина — хороший!»
— Готовы? — оглянулась я на детей. — Раз, два, три!
Резкий рывок — и стрела покинула тело незнакомца.
Быстро отодвинув куртку, я начала обмывать края раны, стараясь не замечать бегущую кровь.
Сердце колотилось как безумное. Я боялась, что своими действиями только ухудшу ситуацию.
— Теперь нужно приложить это к ране, — Лила протянула мне зеленоватую кашицу в кружке.
Стараясь ни о чём не думать, я нанесла смесь на рану и приложила ткань.
— Осталось забинтовать, — тяжело дыша, я удивлялась собственной выдержке.
С трудом, стараясь не двигать левую руку мужчины, я наложила повязку, использовав всю нашу чистую ткань.
— Сами в беде, — вздохнула я, устало опускаясь у ствола дерева и протягивая ноги к костру, — а другим помогаем.
— Это доказывает, — Лила присела рядом, бросив взгляд на лежащего мужчину, — что в наших сердцах живёт добро.
— А значит, — Май плюхнулся с другой стороны, — всё у нас будет хорошо! Зло никогда не победит доброго человека!
«Хорошо, если так», — мысленно усмехнулась я, поднимая руку и гладя ребёнка по голове.
— Давайте немного поспим, — мои глаза буквально слипались после пережитого. — Утро вечера мудренее.
10. Беда обошла стороной
Мне говорили, что эта поездка может быть опасной, но я всё равно решился отправиться в путь, несмотря на риск быть схваченным или убитым. Князь прислал тайное послание, в котором сообщал, что его люди обнаружили месторождение редкой руды. Из неё можно было создать оружие, которое стало бы гораздо мощнее и наносило бы урон в несколько раз больше обычного.
Взяв с собой небольшой, но надёжный отряд, мы отправились в путь под покровом ночи. Наша миссия должна была оставаться в тайне, но за моим домом велась слежка. Те, кто уже не первый год затаил на меня злобу, были в курсе моего отъезда.
В нашей империи существовало несколько влиятельных семей, которые постоянно соперничали между собой, пытаясь привлечь на свою сторону как можно больше полезных людей. И я был одним из таких.
С самого детства я проявлял страсть к оружию. Годы шли, а мой интерес только усиливался. Отец не препятствовал моему увлечению, которое со временем стало смыслом жизни. Я мог днями и ночами сидеть над чертежами, разрабатывая новые виды оружия, а затем лично контролировать процесс его изготовления.
Наша семья поддерживала хорошие отношения с князем Лереем, приближённым к наследному принцу. Отец доверял ему, и я с раннего возраста выбрал сторону, которую не собирался менять.
Князь Лерей был человеком слова, опытным генералом, за плечами которого имелось немало сражений. Многотысячное войско беспрекословно следовало за ним, уважая этого мужчину и не сомневаясь в его решениях.
Однажды он случайно узнал о моей страсти к созданию оружия и увидел мои чертежи. Разглядев их потенциал, он оказал поддержку всем моим начинаниям.
Благодаря мне армия империи получила двуручные мечи, наносящие больше урона, и арбалеты с поразительной дальностью выстрела. Мои изобретения всколыхнули всю империю, особенно некоторых министров, которые мечтали о большей власти и богатстве.
Первое время они пытались переманить меня на свою сторону, но я оставался непреклонным. Даже пробовали подставить моего отца, но князь помог ему и защитил. Поняв, что угрозы и подкупы не действуют, жадные до власти министры перешли к покушениям. Они решили, что если я не стану их союзником, то не буду союзником никому.
Сколько раз меня пытались убить — не сосчитать. Для тех, кто стремился к власти и завоеваниям, я был как бельмо на глазу, олицетворяя силу и угрозу их амбициям. Тяжело было здороваться при встрече на пирах с теми, кто желал мне смерти, улыбаться им, зная, что за их любезностью скрывается смертельная опасность.
Одна семья уже была поймана и казнена за покушение на меня, но это не остановило остальных заговорщиков. Поэтому, отправляясь в путь, я был готов к нападению и намеревался дать достойный отпор.
Первые три недели пути, к моему удивлению, прошли спокойно. Никаких подозрительных происшествий. Тихие ночи на постоялых дворах, спокойное продвижение через лесистую местность — ничто не предвещало беды. Но я не верил в столь лёгкое путешествие, интуиция подсказывала, что нужно оставаться настороже. И она не подвела.
До места, где князь обнаружил залежи редкой руды, оставалось совсем немного. Мы въехали в очередной лес, и едва успели проехать несколько метров, как из тени деревьев на нас напали.
Мои стражи мгновенно бросились на защиту, но и я не был новичком в бою. Стрелял в каждого, кто появлялся в поле зрения. Однако в какой-то момент всё пошло не так.
Арес внезапно заржал и встал на дыбы, едва не выбросив меня из седла. В следующее мгновение он пустился бежать. Как я ни пытался его остановить, конь словно обезумел, отказываясь подчиняться.
Сзади раздались крики, и тут обожгло жгучей болью. Крепко держа поводья, я обернулся и увидел древко стрелы с оперением, торчащее из моего плеча.
Арес продолжал нестись вперёд и это поведение было ему несвойственно. С ним происходило что-то неладное. Голова закружилась, словно меня опоили каким-то зельем. Тело налилось тяжестью, глаза начали слипаться. Дыхание замедлилось, и я повалился на шею коня, теряя сознание.
Сколько пробыл без чувств, неизвестно. Приходил в себя тяжело, с болезненным гулом в голове. То, что попало в мой организм со стрелой, должно было вывести меня из строя и отдать в руки врагов.
«Возможно, я уже у них», — промелькнула мысль в постепенно проясняющемся сознании.
Чувствовалась слабость во всём теле. Я осознал, что лежу на чём-то мягком. Контролируя дыхание, не открывал глаз, прислушиваясь к окружающим звукам: шелесту листвы, пению птиц и какому-то тихому напеванию…
И тут кто-то дотронулся до меня, расстёгивая куртку.
Тёплые руки осторожно коснулись моей шеи, нежно двигаясь к месту ранения. Только сейчас я понял, что стрелы больше нет. Кто-то осматривал меня, причём весьма бережно. Это явно были не те, кому я дышать спокойно не давал.