Юлия Зимина – История "не"скромной синьоры (страница 21)
Посреди разгромленного рабочего места, среди обломков досок и растоптанных красок, стояла женщина.
Моя спасительница…
Она изменилась. Это была уже не та измученная, одетая в лохмотья молодая женщина, которую я встретил в лесу. На ней было опрятное платье, подчеркивающее стройную фигуру, волосы были уложены в простую, но изящную причёску. Эля похорошела, расцвела, обрела ту самую женскую силу, которая заставляет мужчин оборачиваться вслед. Но глаза… Глаза остались прежними. В них полыхал тот же огонь, что и тогда, когда она цепко держала мой кинжал. Яростный, неукротимый.
Моя спасительница держала за руку здоровенного детину, который стоял перед ней на коленях и выл от боли. Я профессиональным взглядом отметил, как грамотно она вывернула ему пальцы — ещё немного, и сломает.
— Вот гады! — прошипела рядом Амалия, что на неё было вообще не похоже.
Я скосил глаза и увидел, как рука княжеской дочки метнулась к поясу — туда, где у мужчины висели бы ножны. Это был отточенный рефлекс. Знал, что князь Лерей, мечтавший о сыне, в тайне обучал дочь владению мечом и стрельбе из лука, но никогда не думал, что увижу эти навыки в деле.
Амалия шагнула вперёд, сжимая кулаки, готовая броситься в драку, защищая искусство, которое так любила.
— Стоять, — я перехватил её за плечо, удерживая на месте. — Не вмешивайтесь, миледи. Позвольте лучше мне.
И вдруг я увидел то, чего не видела Эля. Второй нападавший, воспользовавшись тем, что она отвлеклась, замахнулся. Его тяжёлая ладонь летела прямо в лицо женщины, которая спасла мне жизнь.
Мир сузился до одной точки.
Я не думал. Я действовал.
Два широких шага. Рывок.
Успел в последнее мгновение. Моя рука перехватила запястье ублюдка в дюйме от лица Эли.
Удар сердца.
Я сжал пальцы, чувствуя, как хрустят кости нападавшего, и резко дёрнул его назад, выворачивая руку в плечевом суставе. Мужик взвыл дурным голосом, теряя равновесие.
Эля вздрогнула и подняла голову.
Наши взгляды встретились.
В её глазах плескался страх пополам с яростью, но стоило ей узнать меня, как страх исчез, сменившись безграничным изумлением. Она опешила, её губы слегка приоткрылись.
— Лорд Лестр?
— Видимо, — улыбнулся я, хмыкнув, — теперь настала моя очередь вас спасать, леди Эля…
29. Заступник в деле
Её глаза были огромными, как два горных озера, в которых отражалось небо. Эля смотрела на меня так, словно увидела привидение, и в этом оцепенении было столько искреннего изумления, что я не удержался.
Губы сами собой растянулись в улыбке. Не дежурной, светской, какой я одаривал придворных дам, а настоящей, тёплой.
— Всё хорошо? — тихо спросил у неё.
Она кивнула, но хватку на руке нападавшего не ослабила. Тот уже не выл, а лишь тихо скулил, стоя перед ней на коленях.
— Тогда закончу начатое, — мягко сказал я.
Ловким движением выдернул ремень из штанов стоящего на коленях громилы. Тот даже не успел понять, что произошло, как я перехватил его вывернутую кисть у Эли.
— Спасибо за помощь, — шепнул ей и с силой дёрнул ублюдка на себя.
Он полетел вперёд, сбивая с ног своего подельника — того самого, чьё запястье я чуть не раздробил секундой ранее. Оба свалились в кучу, представляя собой жалкое зрелище из спутанных конечностей и стонов.
В два счёта я стянул их руки ремнём, затягивая узел так туго, что кожа побелела.
— Лежите тихо! — рыкнул я, когда один из них попытался дёрнуться. — Ещё одно движение, и к вашим пострадавшим рукам добавятся ещё и ноги.
Они затихли, испуганно вжимаясь в брусчатку.
Вокруг нас стояла звенящая тишина. Толпа, до этого гудевшая, как растревоженный улей, теперь молчала. Люди таращили глаза, не веря, что благородный лорд марает руки о простое отребье.
И тут вперёд выступила Амалия. Она расправила плечи, вздёрнула подбородок и окинула собравшихся таким ледяным взглядом, что даже мне стало не по себе.
— И вам совсем не стыдно? — спросила она тихим голосом, медленно переводя взгляд с одного лица на другое.
Мужчины отводили глаза, женщины прятались за спины спутников или за веера.
— Здесь, в центре столицы, двое негодяев напали на беззащитную женщину, — чеканила Амалия. — Они ломали её вещи, оскорбляли. А вы? Вы стояли и смотрели. Словно это балаганное представление!
— Да мы… это… не наше дело… — буркнул какой-то мужик в бордовом бархатном сюртуке. — Сама виновата, небось…
Медленно повернул голову в его сторону. Мне не нужно было ничего говорить. Я просто посмотрел. Мужик поперхнулся, побледнел и поспешно скрылся в толпе. Остальные притихли ещё сильнее.
— «Не ваше дело»? — переспросила Амалия с горькой усмешкой. — Равнодушие — вот истинный грех Этерии. Позор вам, господа. Позор мужчинам, которые позволили женщине защищать себя самой!
Она резко отвернулась от толпы, словно они перестали для неё существовать, и подошла к Эле.
Моя спасительница всё ещё стояла неподвижно, глядя на свои руки. Амалия посмотрела на деревянный разгром, на раздавленные в крошку мелки, на сломанные кисти. Её лицо смягчилось. Она осторожно, кончиками пальцев в кружевной перчатке, коснулась руки Эли.
— Не тревожьтесь, — сказала дочь князя неожиданно ласково. — Всё поправимо. Вещи — это всего лишь вещи.
Эля подняла на неё взгляд. В нём читалась растерянность. Она явно не ожидала такого.
— Они всё возместят, — твёрдо заявила Амалия.
Дочь князя развернулась к связанным на земле мужикам. В её глазах снова вспыхнул гнев, но теперь это был гнев хозяйки, наказывающей провинившихся псов.
— Вы слышали меня?! — рявкнула она так, что те дёрнулись. — Вы возместите ущерб! Каждую кисточку, каждый мелок, каждую доску! И за моральный вред тоже! — она уперла руки в бока, и её голубое платье колыхнулось, как знамя перед боем. — В троекратном размере! Всё поняли?!
— П-поняли, госпожа! — закивали они.
Я наблюдал за этой сценой, скрестив руки на груди. Мой взгляд скользил с разгневанной Амалии на молчаливую, но не сломленную Элю. Она не плакала. Не билась в истерике. Стояла прямо, сжимая кулаки, и в её осанке было столько достоинства, что в груди возникло уважение. Моя спасительница пусть и была женщиной, но умела держать удар. И умела контролировать себя даже тогда, когда мир вокруг рушился.
— Они не просто возместят, — произнёс я, подходя ближе. — Они ответят за то, что здесь устроили. По закону Этерии за нападение на беззащитного полагается тридцать ударов плетью.
Бандиты побелели как полотно.
— Я лично проконтролирую каждый, — пообещал я, глядя им в глаза. — А теперь встать!
Они кое-как поднялись, поддерживая друг друга.
— Мне очень интересно, кто же вас прислал сюда? — спросил я, замечая панический ужас на их лицах. — Вот только не нужно говорить, что эта леди действительно вас обидела чем-то, и вы решили восстановить справедливость, — усмехнулся я. — Не поверю.
Связанная парочка учащённо дышала, явно обдумывая, как им быть дальше.
— Хотя… знаете, — отмахнулся я, — можете не говорить. Отвезу вас туда, где вам быстро развяжут языки. Даже спрашивать не придется, сами все расскажете, умоляя, чтобы я вас выслушал…
30. Разбитые надежды и новые союзники
Сердце колотилось в горле, заглушая шум толпы. Я смотрела на мужчину, которого месяц назад вытащила с того света посреди леса. Тогда он был бледным, слабым и уязвимым. Сейчас передо мной стояла скала. Мощь, облачённая в дорогой костюм.
Лорд Лестр.
Он держал за шкирку двух мужиков, словно нашкодивших щенков, и в его глазах, устремлённых на них, была такая ледяная злость, что мне самой захотелось спрятаться.
— Увести, — коротко бросил он подоспевшим городским стражникам, которые, завидев лорда, вытянулись в струнку и даже не посмели задать лишних вопросов. — В отделение главы Ровена.
Стражники, кивнув, подхватили связанных ремнём бандитов и потащили их прочь. Толпа начала рассасываться, люди расходились, перешёптываясь и бросая на нас любопытные взгляды, но подходить ближе никто не решался.
Лестр повернулся ко мне. Злость в его глазах мгновенно рассеялась, уступив место тревоге.