Юлия Жукова – Что ты несешь с собой – часть III (страница 42)

— Глава Арунотай убил Найяну⁈ — изумилась Гам. — Я вам сколько говорила, что надо его свергнуть и поставить пранура Вачиравита во главе! А вы меня не слушали!

Чалерм тихо выругался и зашёлся кашлем. Я не удержалась и подсела к нему, чтобы проверить его ядро самостоятельно, но почувствовала только то, что уже сказал Джаран. Закашляться здесь было немудрено — воняло на горе чудовищно. Но по моим ощущениям это была неопасная вонь, просто протухающая зелень. Над ухом продолжала разоряться Гам, а главы кланов с любопытством допрашивали её насчёт бунта в клане. К счастью, Адифеп сообразил и вышел вперёд отвечать за неё, а то Гам же наговорит такого, что век не отмыться.

— Ты всё-таки мне поверила? — прошептал Чалерм, прочистив горло. Я заметила, что в руке он сжимал пустой флакон от священной воды.

Я отвела взгляд. Тогда — нет. Сейчас… Может быть. Канавут мог и дурить всех с этим ножом, но даже если и так… Какая теперь уже разница? Я хотела, чтобы Чалерм что-то уже наконец сделал. Он сделал. Безумно, страшно, необдуманно. Возможно, через край. Но когда топор срывается с топорища, он не смотрит, в чью голову прилететь.

— Ты убил всех виновных? — спросила я вместо ответа. — А как же Крабук? А Маливалайя?

Чалерм только молча покачал головой, но ответить не успел: над склоном разнёсся голос гонца:

— Глава Шинаватра готов к мирным переговорам!

Все тут же засуетились — кто чокху поправить, кто сапоги от лиановой жижи обтереть. Лертчай с презрением осмотрел бугорки бурой слизи, в которую превратились лианы, начертил символ очищения и оттолкнул его от себя под ноги своим людям. Что ж, если к его поведению у меня были вопросики, то к навыкам — нет. Землю отскребло на сотню шагов во все стороны, и это при том, что сильного всплеска махары я не засекла. Значит, умеет каплей силы воспользоваться наилучшим образом. Одичала я среди Саинкаеу, если такой обычный навык меня теперь удивляет.

Отец вернул нож-кровопийцу Канавуту и стал вполголоса объяснять советнику Вирожу и другим главам, что произошло в храме. Похоже, они уже заметили гору трупов. Тем временем из-за перегиба склона показались махарьяты в синих одеждах, а за ними — серебристые, белые, зелёные… В общем, там было пестро. Любопытно, это ведь такие же мелкие кланы, как наши, однако одеты приличнее самих Саинкаеу.

— Откуда у них деньги на такую форму? — задался тем же вопросом глава Аюттая.

— Оттуда, — просипел Чалерм и кивнул на тело Арунотая.

А я задумалась. Чего-чего, а денег у Саинкаеу хватало. Но где они теперь? Киснут в лиановой жиже там, где раньше был дом Арунотая? Или он их где-то припрятал?

Впрочем, думать об этом сейчас было недосуг. Шинаватра приближались, и главы кланов выстроились в шеренгу для приветствия. Я на всякий случай осталась подле Чалерма, за широкими спинами охотников.

Первым на землю спрыгнул высокий тощий мужчина с такой длинной головой, как будто его в детстве засосал в свой хобот демон-трубочник. Он не выглядел уродливо, просто несколько необычно. Его взгляд метался по лицам и одеждам собравшихся, и явно не находил того, что искал. Другие Шинаватра да и их союзники растерянно оглядывали поля тухлятины, покрывавшие весь склон.

Наконец глава взял себя в руки и отвесил другим главам полагающийся неглубокий поклон. Они ответили тем же. За спиной у Шинаватры его разноцветные союзники поспешили уподобиться ему. Разогнувшись, Шинаватра нашарил взглядом советника Вирожа и обратился к нему:

— Глава Гийат, не могли бы вы разъяснить подробнее, что тут произошло?

Мне показалось, что у Лертчая за спиной воздух загорелся, да так, что его аж подбросило. Советник сложил рот в сложную линию, словно боролся с улыбкой, но и немного возмутился тоже.

— Глава Гийат вот, — сообщил он, указывая открытой ладонью на Лертчая. На длинном лице Шинаватры на мгновение проступила оскорблённая мина, словно иметь дело с мальчишкой было ниже его достоинства. Но затем взгляд скользнул по золочёным ножнам, рубинам в золотой заколке, удерживающей высокий хвост на голове Лертчая, и жемчугам на его поясе, и вот уже глава Шинаватра излучал доброжелательность.

— Прошу меня милостиво простить, глава Гийат, мне доводилось встречаться только с вашим отцом. Не соизволите ли просветить нас насчёт… — он обвёл рукой творящийся вокруг тлен.

— А что именно остаётся для вас загадкой, глава Шинаватра? — процедил Лертчай, по-кроличьи приподняв верхнюю губу. Я начала понимать, почему Чалерм называл его зайцем. — Клан Саинкаеу низвергнут, их глава мёртв, а амард сбежал. Вам что сначала показать, труп Арунотая или просеку, которую оставил после себя взбешённый амард?

Глава Шинаватра скривился, словно откусил что-то кислое. Он пожамкал левой рукой правую, словно разминал её после тренировки, и покосился вверх по горе.

— Мне казалось, у клана Саинкаеу были, хм-м-м, скажем, излишки махары?

— О, так вы осведомлены о дополнительном источнике, которым пользовался глава Арунотай? — предположил советник Вирож, видимо, стараясь опередить Лертчая. — Не знал, что вы были посвящены в такие серьёзные тайны.

Я не поняла, чего он хотел добиться и на что намекал, но глава Шинаватра принялся ожесточённее тереть руки, словно они зачесались. Глаза его бегали.

— Не поймите меня неправильно, — произнёс он, повысив голос, и тот дал петуха. — О внутренней кухне Саинкаеу мне известно не более, чем всем. Но не было тайны в том, что глава Арунотай щедро делился с соседями махарой, а ведь клан такой большой, вот я и предположил, что должны быть какие-то ещё, э-э, источники. Но, возможно, просто удалось накопить? — быстро добавил он.

— Ага, накопить, — рыкнул отец. Он стоял, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Все главы кланов отличались немалым ростом и массивным телосложением — другие не становились достаточно сильными охотниками, чтобы возглавить клан, а в политику в мелких родах не играли. Но отец даже по сравнению с другими видными охотниками выделялся. Вот и я в него такая дылда.

В горле внезапно встал ком от мысли, что я больше не вхожа в родную семью. И всё из-за глупого недопонимания, гордости и упрямства. Причём не только отцовского. Но кем я буду, если откажусь и не стану отстаивать свою правоту? Я уже не Суваннарат, а так и Ицарой быть перестану.

Тем временем отец продолжал:

— Накоплениям тем имя — Ари Чалита Интурат, амардавика с нашей горы, которую Саинкаеу подло выкрали! Однако моя дочь освободила её, и теперь искать её здесь бессмысленно!

Ого, уже «моя дочь»? Глава Макок вон тоже покосился на отца с интересом, то есть мне не послышалось. Неужели он решил поступиться своей гордостью?

Глава Шинаватра тем временем спал с лица, вцепился в своё запястье и принялся его выкручивать, словно пытаясь вынуть пробку из бутылки. Как бы не пришлось его успокоительными отварами потчивать, что-то неладно на душе у человека. Вот и Кессарин, похоже, подумала о том же.

— А что, глава Шинаватра, — сладким голосом начала она, — помнится, ваши воины заплутали неподалёку от нашего источника. Надеюсь, они с тех пор нашли дорогу домой?

Длиннолицый крякнул, а один из его соратников, седеющий охотник со шрамом поперёк губ, высунулся вперёд с поклоном:

— О, что касается источника, это было просто недопонимание! Мы всего лишь хотели запастись священной водой на случай, если лианы разгуляются и у нас, но не ожидали, что охрана источника окажется такой, э-э, ретивой. Всё же в прежние времена доступ к нему был свободный, мы и не подумали, что в тяжёлые времена канан Саваата не поделится с соседями!

Мне захотелось впечатать ему под дых. И, судя по тому, как дёрнулось плечо отца, ему тоже. Во-первых, Шинаватра Саваату никакие не соседи. Во-вторых, а ничего, что они были на стороне Саинкаеу, которые и создали те самые «тяжёлые времена»? В-третьих, когда это случайный клан без единого соглашения даже о торговле, не говоря уж о военном союзе, мог запросто явиться на земли чужого города и чем-то там воспользоваться⁈

Пока я кипела и не знала, с какого места начать возмущаться, Кессарин проявила чудеса выдержки. Вот недаром она дочь канана.

— О, мы всё понимаем, сейчас такая неразбериха творится… Но угроза миновала, амарданур Думрун больше не подчиняется захватчикам и вообще не собирается оставаться в здешних местах, а потому лианы больше неопасны. Так что ваши охотники смогут в ближайшее время набрать небольшой запас на всякий случай. Конечно, при условии, что мы с вами подпишем соглашение о ненападении. А то, сами понимаете, времена тяжёлые…

Глава Шинаватра прожигал её взглядом, но Кессарин только лукаво накручивала прядь волос на палец. Советник со шрамом что-то зашипел главе на ухо, но тот оттолкнул его, пробормотав нечто, подозрительно похожее на «знаю, не дурак».

— Безусловно, пратья Ниран, так мы и сделаем, — произнёс он таким тоном, словно его только что заставили съесть кулёк незрелых фиников. — Когда вам будет удобно принять наших послов?

Я почувствовала, что мою ступню кто-то сжал, и глянула вниз. Это был Чалерм, подле которого я всё ещё стояла.

— Ты не хочешь их спросить про твою семью? — прошелестел он.

Я хотела, вот только не знала, как к этому подступиться. Пока что глава Шинаватра решил притвориться запутавшимся союзником, но если он что-то сделал моему клану, а мы с него спросим, может и переобуться. Особенно если поймёт, что за нескольких Суваннарат остальные кланы не вступятся — а они, скорее всего, не вступятся, если дело дойдёт до драки. Ох, как бы я хотела вернуться в те времена, когда нужно было всего лишь вынуждать Саинкаеу точить мечи… Вот эти игры — совсем не моё.