Юлия Жукова – Что ты несешь с собой – часть III (страница 41)

Я сразу вспомнила, что Шинаватра — это те, кто захватил священный источник. Когда это было? По ощущениям — вечность назад. Но вроде бы… сегодня? Вчера? Если так, то, значит, они мчались от Саваата на мечах, чтобы поспеть сюда вовремя. Надо думать, поиздержались по махаре, надеялись черпануть на Оплетённой горе ещё. А ведь тут теперь только то, что осталось разболтанное в воздухе, и нового не предвидится.

Лертчай сузил глаза.

— И они здесь? Что же, мы готовы к бою!

— Подождите, к какому бою? — тут же вмешалась Кессарин, которую тоже принесли на мече. Воины Саваата ещё до нас не добежали.

— То есть как, к какому? — изумился глава Гийат. — Это же сторонники Саинкаеу!

Кессарин приподняла бровь, как строгая учительница, получившая бессмысленный ответ от непутёвого ученика. Лертчай из оранжевого перекрасился в розовый и покачнулся, словно хотел отступить на шаг, но в последнее мгновение совладал с собой.

— Они ваш источник захватили! — выпалил он.

Кессарин обвела рукой творящуюся вокруг разруху.

— А кому теперь нужен источник? Лианы и сами по себе отлично гниют. Амарданур, который их насылал, больше не подчиняется Саинкаеу. Без этой угрозы священный источник стократ не так важен, и мы не станем за него кровь проливать.

— Вы что же, решили нас предать⁈ — взвился Лертчай и заозирался, ища поддержки от своих советников. Те выглядели задумчиво, но ничего не отвечали.

— Что значит предать? — начала было Кессарин. — Мы не договаривались драться ради драки!

— Вирож, — просипел Чалерм, — думай вслух.

Тот старый охотник, которого я приметила раньше, тут же оживился.

— Конечно, простите, глава! — Он отвесил небольшой поклон в сторону Чалерма, и только потом — Лертчаю, который прямо лопался от досады и нетерпения. — Позвольте мне пояснить нашу неторопливость. Вы видите сами, что обстоятельства изменились. Мы летели сюда, чтобы остановить произвол Саинкаеу, но его уже остановил пранур регент.

При этих словах мальчишка Гийат издал такой звук, словно его ядро попыталось выскочить через глотку от ярости.

— Не я один, — выдавил Чалерм и подёргал меня за юбку. Я отступила на шаг от этого непотребства, а у Лертчая только что дым из ушей не пошёл. Но сказать он ничего не успел, потому что заговорила Кессарин.

— Шинаватра сейчас долетят и увидят, что осталось от их союзников. Так ли они преданы Саинкаеу, чтобы вступаться за уже проигравших?

А вот на этот вопрос я знала ответ.

— Шинаватра и другие кланы поддерживают Саинкаеу не по любви, а потому, что Арунотай их снабжал махарой.

— Именно так, — кивнул охотник Вирож. — У Шинаватра слабый амард, а другие кланы-сторонники Саинкаеу и вовсе сироты. Они наверняка надеялись набрать здесь махары после долгого перелёта. И стоит им увидеть, что тут творится, думаю, их пыл угаснет. В битве нет смысла.

Лертчай скривился, но не нашёл, что возразить. Покосился на Чалерма, который пытался медитировать, потом на меня. И снова вспыхнул алым, как будто один мой вид приводил его в бешенство. И тут его осенила новая идея.

— Надо отправить к ним гонца, чтобы сказал, что у нас в заложниках вдова Арунотая!

Глава 23.

Меж змей и крокодилов

Чалерм глухо застонал, а мне захотелось выдать мальчишке образовательную оплеуху, но пришлось сжать зубы и ответить терпеливо.

— Арунотай не доверял мне. Он договорился с Шинаватра, что если с ним что-то случится, они нападут на Суваннарат. Я не знаю, как он должен был их оповестить, но лучше им ничего не говорить обо мне.

Услышав это, отец спал с лица, но тут же совладал с собой и фыркнул.

— Либо они уже знают, и на Жёлтую гору отправили отряд. Вряд ли большой, ведь им нужны все люди здесь. Суваннарат не лыком шиты, отобьются. — Он говорил с показной уверенностью, но я знала, что в душе он, как и я, вовсе не так спокоен. — Либо ещё не знают, но после того, как увидят, что махары тут нет и ловить нечего, им не будет до нас дела. Однако гонца отправить стоит, тут глава Гийат прав. Пускай сообщит им обстоятельства и скажет, что мы готовы к переговорам, а потом проводит их сюда.

Лертчай, который только что был готов драться за своё решение, приосанился от похвалы и широким жестом назначил гонца.

— Кстати, а где Арунотай? Точнее, как я понимаю, его тело? — спросил глава Макок, когда гонец усвистал.

Я заозиралась в поисках храма, но сообразила, что он тоже, должно быть, рухнул. Теперь из всего, по чему можно было определить место, на горе оставались лишь гравиевые дорожки, да и те только кое-где просвечивали сквозь жижу гниющих лиан. Наконец я рассмотрела выше по склону лиановый завал покрупнее, чем те, что оставались от домов.

— Где-то там валяется, — я махнула рукой в ту сторону.

Лертчай нахмурился словно не верил мне, но Чалерм поднял голову и посмотрел на брата.

— Если поможешь мне встать, я покажу.

— Что ты покажешь, тебе вообще лежать надо! — нарычал на него Лертчай, и в кои-то веки я была с ним согласна.

— Сиди уж, сама найду!

Я вспрыгнула на меч и поднялась в воздух. Отец и другие главы кланов последовали за мной. В спину я услышала окрик Лертчая — кажется, он всё ещё считал, что я у него под конвоем, но в итоге ему ничего не оставалось, как последовать за нами.

Покружив немного над перекрёстком дорожек, я нашла направление и тут же приметила белые одежды. Спускаться и рассматривать тело моего второго несложившегося мужа хотелось меньше всего, так что я только указала на него гостям. Они полетели изучать, а я вернулась к Чалерму.

Он, похоже, воспользовался тем, что Лертчай не мог его слышать, и выдал какие-то указания охотникам Гийат. Воины Саваата и махарьяты из мелких кланов как раз почти дошли до нас, и Гийат пошли их встретить, чтобы распределить вокруг нас. В результате рядом со мной и Чалермом остался только отряд Джарана.

— Пранья, — негромко заговорил он. — Пока вас не было, мы тут… осмотрелись. И нашли гору трупов. Их не амарданур убил.

Я стиснула зубы. Вот понесло же их в останки храма!

— Среди них Найяна и Лек! — воскликнула Гам. — Кто бы сотворил такое⁈

— Это те, кто был замешан в деле с проклятыми снопами, — начала я, но голос Чалерма неожиданно перекрыл мой:

— Это я их убил.

— То есть как ты? — выпалил Адифеп. — И Найяну⁈

Кажется, я впервые видела Адифепа таким серьёзным.

— И Лека! — добавила Гам. — И учителя, и…

Мне захотелось дать самой себе такую оплеуху, чтобы вышибить сознание, а когда оно вернётся — чтобы это всё уже кончилось. Но делать этого было нельзя: тут вон только зазеваешься, Чалерм уже на себя наговорил, его братец-молокосос что-нибудь отколет, а Гам — это ж вообще бочка с горючим маслом.

— Он убил советников! — объявила я своим самым пронзительным голосом, чтобы никто не мог притвориться, что не слышал. — Они точно причастны, мы вместе собирали против них доказательства! Найяна и другие были в этом замешаны, но Чалерм только связал их, чтобы допросить, и ушёл, а когда мы пришли, им уже кто-то глотки перерезал!

Канавут с Адифепом переглянулись, а потом поймали взгляд Джарана.

— И кто же мог успеть так подсуетиться? — фыркнула Гам, не заметившая всех этих взглядов.

Джаран прокашлялся.

— Я осматривал тела. Раны у нескольких человек, в том числе у Найяны, отличаются от остальных. Из них почти не вытекло крови, несмотря на то, что им перерезали жилы на шее.

Я нахмурилась. Действительно, теперь я припоминала, что не все тела были залиты кровью. Но как это было возможно? Если только их убили в другом месте, а в храм принесли? Но Чалерм же их там оставлял живых? Или врал? Я покосилась на него, однако тут заговорил Канавут.

— Я осмотрел тело главы Арунотая и нашёл при нём вот это.

Он вынул из-за пазухи маленький нож с таким коротким и широким лезвием, что его форма приближалась к четверти круга, и толстой рукояткой, к которой была привязана верёвочка. Вот за верёвочку Канавут её и держал.

— Это что? — хмуро спросила Гам. Похоже, её в расследование не посвятили, или, может, она сидела заливала махару в Чалерма, пока мужчины бродили по округе. Почему-то эта мысль меня разозлила. Амарданур же отвесил Чалерму махары, разве нет? Зачем там была нужна ещё и Гам?

Тем временем вернулись главы кланов. Двое охотников с отвращением на лицах тащили труп Арунотая, прикрытый его же собственной сатикой. Вот на ней крови хватало, амарданур постарался. Отец тут же заприметил в руке Канавута блестящий ножик и подошёл ближе, чтобы рассмотреть. Осторожно взял в руку, повертел, подул на лезвие.

— Похоже на кровопийцу. — Он перехватил ножик ближе к лезвию, подцепил что-то и открыл рукоять. Внутри блеснули отлитые в металле символы. — Да, так и есть. Недавно насытился.

Я чуть не задохнулась. Нож-кровопийца впитывает в себя всю кровь, когда наносит рану, оставляя убийцу и место чистыми. Если Канавут нашёл его у Арунотая… Значит, когда он рванул ко храму вперёд нас — то сделал это нарочно, чтобы убить свидетелей, и никто не мог против него слова сказать, а Чалерм оказался под подозрением! И потом этот змеиный выползок ещё заливался там соловьём о том, как тяжело переживал смерть своих людей!

Мне захотелось его поднять из мёртвых, чтобы ещё раз убить!

— Вот тварь! — вырвалось у меня. Сама не заметила, как кулаки сжались до боли. — Арунотай обогнал нас и первым вошёл в храм! Теперь понятно, куда он так спешил!