Юлия Жукова – Что ты несешь с собой – часть III (страница 29)

Наверное, я с вытаращенными глазами и раскрытым ртом в то мгновение сама напоминала хозяина места.

— К-как это возможно? — пролепетала я, пытаясь осознать всё, что сказал Арунотай. — Амардами становятся хозяева мест, которым люди оказывают должный почёт достаточно продолжительное время. — По мере того, как я выкладывала из головы мысли, мой голос креп. — Если ваш амарданур каким-то образом откатился обратно до демона, то хвала и подношения должны сделать его снова амардом.

Арунотай смотрел на меня, чуть сведя брови и даже немного выпятив плотно сжатые губы, словно и ими пытался уловить смысл моих слов.

— Боюсь, что ваша картина мира несколько… упрощена, — произнёс он наконец. — Одних только восхвалений недостаточно.

Тут уже я сделала стойку, словно степной суслик. Я-то думала, кроме нас с Чалермом в тайну зарождения амардов никто не посвящён. Впрочем, я ещё когда надеялась, что в недрах библиотеки Саинкаеу прячутся и такие знания. Похоже, не так уж и глубоко.

— Вы что-то знаете о пути амардов? — уточнила я на случай, если Арунотай блефовал.

Он сделал жест рукой, давая понять, что насущный вопрос не в этом, налил себе ещё цветочной воды и выпил, а только потом ответил.

— Естественно, учёные мужи и жёны нашего клана давным-давно раскрыли этот секрет.

— И вы настрогали кучу амардов, чтобы раздать нуждающимся? — съязвила я, потому что было обидно искать этот брод ощупью, когда всю дорогу рядом маячил Арунотай, обретший нужное мне знание в юности из книжки безо всякого труда.

Он коротко глянул на меня, явно не понимая, откуда растёт моё раздражение.

— Как я уже сказал, это далеко не так просто. Одними восхвалениями амарда не взрастить, иначе они бы лезли, как грибы, в каждой деревне раз в поколение. Во-первых, превращать демона в амарда — дело длиной в человеческую жизнь, а то и в две. Далеко не всем хватает убеждённости, чтобы выполнять наказы родителей в то время как напитавшийся силой от своих поклонников демон продолжает разрушать и убивать, как ему заблагорассудится.

Я сузила глаза. Что дело это небыстрое, мне и так было понятно. Однако по словам Арунотая было ясно, что он сам из своего клана особо носа не высовывал, и уж тем более, по деревням не гостил. Если в деревне заводился опасный демон, такой, как канат-призрак, или какое-то дерево-людоед или ещё что подобное, местные жители в первую очередь принимались носить ему еду, деньги и цветы в надежде задобрить. Иной раз такая тварь съедала деревню под ноль раньше, чем последние жители решались переселиться, а уж тем более звали махарьятов.

Это мы в своих кланах, начитавшиеся книг, знаем цену своей жизни. От нашего успеха зависят судьбы других людей, от нашего провала — процветание клана. В деревнях же к людям относились не с большим благоговением, чем к рисовым саженцам. Вырос, принёс приплод — хорошо. Загнулся молодым — плохо, мало урожая соберём. Если бы неупокоенные мертвецы не имели свойства вставать и утаскивать за собой живых, много где и погребальные ритуалы бы не соблюдали. Так — кинул на кучу сорняков, авось земля жирнее будет.

— Вы полагаете, что нужно что-то ещё? — спросила я, потому что Арунотай умолк, а приведённых доводов мне было недостаточно.

— Демоны — порождение порока, — ответил он. — Они полны порчи. Только отмывшись ото всей порчи, демон может принять в себя божественный свет, который сделает его амардом.

Я припомнила Великого Ду. Много в нём порчи? Я не знала, каким чувством можно было это воспринять, поскольку в моём клане учения о порче не было, но допустим, Ду позволял своим подданным творить разбой, так что, наверное, сколько-то порчи в нём было. Другое дело — я бы не поручилась, что амарды не позволяют своим подопечным творить разбой. Насколько я могла судить по Ари Чалите, им вообще не было дела до человеческой морали.

Но допустим, допустим, что Великий Ду нёс в себе порчу, а Ари Чалита — нет. Что насчёт хозяина озера? Где хоть какое-то свидетельство порчи в нём? Он обошёлся со мной человечнее многих людей. Он не истребил дураков, загадивших его озеро. Даже когда его вытащили сетями, он просто стоял там и терпел, пока Вачиравит от большого ума не полез на него с мечом. Может, я не очень хорошо понимала, что Арунотай называет порчей, но почему-то мне казалось, что её присутствие выглядит не так.

— Простите, а кто и как это вывел? Можно ознакомиться с соответствующими трудами?

Арунотай собрал брови домиком.

— Трудами? Право, Ицара, я так по памяти не назову. Понимаете, нас учили этому в детстве наши учителя. Я тогда не озадачивался такими вопросами. В любом случае, сейчас важно не это. Сила бывшего амарда прибывает, и если ничего не делать, он скоро вырвется из-под контроля. И тогда нам всем придётся несладко. Не знаю, случалось ли вам бороться с амардом, но по моему опыту силами одних только махарьятов это обречено на провал. А повода воззвать к небесным богам у нас сейчас нет — мы сами создали эту ситуацию, обвинять некого, да и вашими стараниями им стали отправлять меньше поклонения.

Я сжала зубы, чтобы не припомнить ему похищение Ари Чалиты. Тогда-то он как раз и воспользовался помощью небесных богов! Это и есть его опыт борьбы с амардами?

— Хотите сказать, что все охотники в клане с детства знают, откуда берутся амарды, и никто ни разу не проговорился соседям? — не могла успокоиться я.

— Конечно, нет, — удивился Арунотай. — Естественно, это знание передаётся только внутри главной семьи. Говоря об уроках, я имел в виду уроки, которые проводили только для нас с Вачиравитом.

С Вачиравитом, который и о том, откуда берутся демоны, ничего не знал?

— А он точно на них присутствовал? — Я недоверчиво прищурилась.

Глава отвёл взгляд и тяжело вздохнул.

— Вы знаете брата. Он… не очень интересовался учёбой.

Ну да, конечно, с такими учителями, как Абхисит, которые через слово напоминали ему, что он никчёмный и никому не нужный бездарь, конечно, проблема была в нём!

Впрочем, Арунотай был прав в одном: если с амардом и правда неладное, не стоило отвлекаться на дела минувших дней.

— Хорошо. Пускай всё сложно, пускай демон должен очиститься от порчи. Тогда у меня два вопроса: во-первых, как вы умудрились запачкать своего амарда?

Арунотай поджал губы, и я впервые увидела на его лице искреннее раздражение. Впрочем, направлено оно было не на меня.

— Ицара, поймите, я не так давно возглавляю этот клан. И — о мёртвых не принято говорить дурно, но… Всё началось ещё при моём деде. Амарданур Думрун был личностью весьма принципиальной, и как раз в то время его принципы стали расходиться с путями нашего клана. Он объявил деду, что собирается покинуть гору. Естественно, для любого махарьятского клана это трагедия. — Арунотай встал и прошёл круг вокруг своего кресла, словно та история до сих пор его будоражила. — Тем более, для такого большого. По уму, деду следовало смирить свою гордыню и договориться с амардануром на его условиях. Потому что это мы в нём нуждаемся, а не он в нас! Это же ясно, как осенняя луна!

Я даже вздрогнула, когда Арунотай вскинул руки, словно призывая небеса поддержать его возмущение. Вот это его прищемило!

— Однако, — тон главы приобрёл ядовитый привкус, — дед решил, что он не обязан подстраивать клан под желания амарда, и вообще, кто такой этот вчерашний демон, чтобы указывать великим Саинкаеу! Проще говоря, как в сказке, хочу, говорит, чтобы сама посланница небес была у меня на побегушках. Вы наверняка не хуже меня знаете, что у демонов всегда есть первичная форма. Труп или какая-то вещь или хотя бы место, где демон впервые явился в наш мир. В случае амарданура Думруна, в хрониках клана было описано, что демон, из которого он развился, обитал когда-то в подземном озере в сердце горы. Мы не знаем точно, как он там завёлся — может, утонул там кто-то или люди спрятали там клад… Не важно. Главное, что про озеро мы знали точно.

Арунотай замолчал и перевёл дыхание, а потом видимым усилием воли усадил себя в кресло и обратился ко мне.

— Дед придумал завалить это озеро трупами.

Я подавилась потрясённым ругательством.

— Да-да, — скривил губы он. — причём не какими-нибудь, а трупами людей, умерших дурной смертью. Именно они — источник порчи, которая поразила амарданура и в итоге превратила его снова в демона, только ещё более кровожадного и дикого, чем тот, каким его помнили наши хроники. Однако, от порчи он значительно ослаб, и тогда сильнейшие махарьяты клана собрались вместе и наложили на него подчиняющее заклятье.

Я запустила руки в волосы, уничтожив причёску, о которой так переживала всего чашу назад. Нет, я понимала всю дорогу, что Саинкаеу где-то очень сильно напортачили, но до такого я бы сама никогда не додумалась. Не удивлюсь, если именно с тез самых пор в мире не появлялось больше ни одного амарда! Вряд ли вселенский закон мог просить такое преступление!

— И вот, — продолжал меж тем Арунотай, для которого это всё давно перестало быть новостью, — он получил совершенное решение: управляемый демон производил махару, выращенные им лианы подчинялись главе клана, поставленные им барьеры стояли. И менять цели клана не пришлось.

Он горько усмехнулся.

— Вы — новый человек на горе, и пусть вы не докопались до самого дна, я уверен, проживи вы тут хотя бы год, и все наши тайны раскрылись бы вам так или иначе. Во времена моего деда клан Саинкаеу был полон одарённых махарьятов — как навыками, так и смекалкой. И, конечно, дед не мог допустить, чтобы кто-то кроме непосредственно вовлечённых в эту историю старейшин узнал, что он сделал. Поэтому от чересчур сообразительных стали потихоньку избавляться…