Юлия Жукова – Академический обмен (страница 30)

Он покачал головой, открыл рот, поднял взгляд на меня и так застыл. Я с трудом подавила порыв немедленно переодеться.

– О, – сказал он после мгновенной паузы. – Ты такая… лёгкая.

Я сложила руки на груди, но с трудом сдержала улыбку.

– Тебе тоже пойдёт на пользу быть полегче, – заметила я и направилась к двери. Платье платьем, но надо же умыться.

Маккорн снова перевёл взгляд на ворох светлых тканей у себя в руках, и во взгляде этом читались темнейшие глубины отчаяния. Подумав, я стащила со спинки кровати его вчерашнюю одежду и свой халат, чтобы не оставить ему выбора, и выскользнула в дверь.

Когда я вернулась, приведя себя в порядок, Маккорн, облачившийся в новый наряд, стоял спиной к зеркалу и прятал лицо в ладонях.

– Да не бойся, не страшно, – усмехнулась я, оглядывая, как на него сели вещи. В целом я угадала. Жилет самую чуточку свободноват, но это Банни подошьёт.

– Я выгляжу, как природник, – пробубнил он в ладони.

Я подошла поближе и обвила его руками, потихоньку подталкивая повернуться.

– Ты и есть природник.

– Маргарита! – взвыл он с такой обидой в голосе, будто я его байстрюком обозвала. На братьев своих вчера не обижался! – Ну за что ты так?

От возмущения он даже опустил руки, так что я смогла заглянуть ему в насупленное лицо.

– Что значит, за что? Это объективный факт. Ты – природник. Тебе придётся рано или поздно с этим смириться.

Он неверяще покачал головой.

– Я ещё понимаю, когда мне такое говорят сердцеведы. У них работа такая. Но ты… Я думал… – Он опустил взгляд в пол. – Я думал, хотя бы ты принимаешь меня всерьёз.

– Принимаю! – охотно подтвердила я. – Я принимаю тебя всерьёз. И ты природник. Эти утверждения друг друга не исключают!

Губы Маккорна искривила невесёлая усмешка, но он всё-таки глянул на меня из-под бровей. И засомневался.

– Ты правда так думаешь?

Я замахала рукой, не зная, как выразить своё негодование.

– Мы с тобой вчера весь день это выясняли! Мне кажется, я уже всё вдоль и поперёк расписала! Да, я правда считаю, что можно быть магом жизни и при этом серьёзным, уважаемым и здравомыслящим человеком!

Маккорн приподнял голову ещё чуть-чуть.

– И много ты таких примеров знаешь?

– Да хотя бы мои родители! – фыркнула я. Не будет же он мне в лицо говорить о них плохо?

Маккорн поджал губы.

– Полжизни в шалаше?..

– Так я сама с ними полжизни в шалаше прожила, – тут же парировала я. – Что теперь, меня всерьёз не принимать? У них была сложная финансовая ситуация! И вообще, на мой взгляд, большая часть неустроенности природников происходит не от их магической натуры, а оттого, как к ним принято относиться в обществе! Моим родителям, например, в половине случаев не платят за работу, потому что они же маги жизни, с ними так можно! Может быть, если бы было побольше таких магов жизни, как ты, то и отношение было бы другим!

Выпалив всё это, я растерялась. Вроде нигде не соврала, но и мыслей таких у меня в голове раньше не было.

Лирой, однако, впечатлился. Трагическая маска на его лице растворилась, уступив место задумчивой.

– То есть, ты думаешь, что нас… просто так воспитывают?

– Ну… – Я не хотела сдавать на попятный, но и кривить душой тоже было нехорошо. – Я думаю, это самосбывающееся проклятие. У шаманов есть определённые склонности, обществу выгодно их подпитывать, а в итоге имеем что имеем. Твоим склонностям в детстве не потакали, вот ты и вырос сильным и независимым. С нами-то примерно так же: мне в детстве тоже не позволяли некромантскую натуру проявлять по чём зря. Может быть, в этом и ключ?

Лирой сдвинул брови плотнее, окончательно утратив шаманский вид, и рискнул взглянуть в зеркало. На некроманта он в таком легкомысленном костюме точно не тянул, но, например, на мага воздуха вполне. Особенно если жилеточку расстегнуть…

Задумавшись, я отщёлкнула верхнюю пуговицу, но он поймал мою руку. Поймал – и поцеловал, так что даже не возмутишься!

– Мы завтракать идём? – спросил Лирой, теребя мои пальцы.

– Идём, – неохотно признала я.

– Тогда застёгивай обратно.

– Ладно-ладно, – хмыкнула я, слушаясь. Это же значило, что он не кинется немедленно переодеваться. – Ещё спасибо мне скажешь после того, как мы сходим в подвал.

Лирой изящно изогнул бровь.

– Спасибо?

– Меньше слоёв снимать, – я пожала плечами. И, кажется, переоценила его испорченность, судя по тому, как у него раскрылись глаза.

– Ты предлагаешь после сеанса…

– Ну тебя же всё равно заведёт от некротики. – Я поправила ему воротник и шовчик на плече. – Чего добру пропадать?

Маккорн положил мне горячую руку на лопатки и подтолкнул к двери.

– Так, не теряем времени, завтрак остынет!

Я рассмеялась и позволила стащить себя вниз.

Однако в столовой нам предстала такая картина, что все планы вылетели из головы.

Первой в глаза бросилась Банни, застывшая в позе рыцаря, пронзающего поверженного змея ухватом. Подле неё Кларенс в костюме-тройке, стоя на полу на коленях, заканчивал выводить кривоватый магический круг куском угля по доскам пола. А в кругу, нахохлившись, сидела пескуха Маркиза.

– Э! – вырвалось у меня. – Откуда?!

Маккорн резко вдохнул и сел на корточки, пригнув голову к коленям. Ну конечно, не подготовился к некротике!

– Я бы тоже хотел это знать! – сказал Кларенс, поднимаясь и вытирая руки о влажную тряпицу. – Мы её только что обнаружили. Как я понимаю, она по-прежнему может раздавать смертные проклятия?

Я задумалась. С одной стороны, проклятием Маркиза награждала только тех, на кого её науськивала хозяйка. С другой, как знать, не хозяйка ли её прислала. Природница же, могли и отпустить под честное слово. А с третьей, пескухи – мстительные духи, хоть и управляемые. По идее, она могла действовать по собственной инициативе.

– Она вряд ли станет вредить нам, – произнёс Маккорн, немного отдышавшись.

– Откуда такая уверенность? – нахохлился Кларенс.

Маккорн поднялся и сделал осторожный шаг к кругу, вглядываясь в пескушью мордочку. Много там было не разглядеть, глазки и носик только блеском выделялись на общем кромешно-чёрном фоне, и во все стороны от шарообразной собачонки расплывались разводы чёрного дыма.

– Она сдала Маргарите свою хозяйку, значит, надеялась на правосудие.

Я обернулась к нему, чтобы недоумённо воззриться.

– Сдала?

– Конечно, – кивнул Маккорн, подбираясь ещё ближе к кругу и выставив вперёд руку. – Зачем, по-твоему, она тебя привела к хозяйке?

Я начала соображать, но тут Маккорн практически наступил в круг, нагибаясь к пескухе, и я кинулась ему наперерез.

– Стой! Куда ты? Она в круге никого не тронет, зачем ты к ней лезешь?

Лирой странно на меня посмотрел.

– Я бы предпочёл очистить её от проклятия.

– Зачем? – изумилась я. – Я бы её сразу упокоила, и всё.

Пескуха тоненько зарычала и тявкнула.

– Она против. – Маккорн кивнул на собачонку.

– Да кто её спрашивает?! – выпалила я.