Юлия Жданова – Сильные девочки плачут молча (страница 14)
Та, узнав, такому повороту событий рада не была и устроила настоящий скандал.
– Чего тебе дома-то все плохо? – вопила она, воздевая руки к потолку. – Чего ты убегаешь? То на базу свою, то в общежитие! Ну что тебе там? Мать чего говорила? Чтоб я тебя тянула! Тебе всего 16 лет, куда ты едешь?
– Баб, Сергиевск в 30 минутах езды! – оправдывалась Вера. – Каждое утро я добираюсь до училища с пересадками по целому часу! Я устаю, спать всегда хочу. Мне так будет удобнее, в общежитии.
– Но я тебя совсем не буду видеть! – возражала бабка. – Сердце-то не на месте! Нечего было переться туда! Лучше б в школе осталась! Выбрала себе! А ну сладишься там с кем, ведь никакого пригляда!
– Нет, баб, – упорствовала Вера, водя пальцем по клеенке на столе. – Я же учиться поехала, незачем мне все это!
Семеновна расстроилась. Выросла девка упертая. Валя хоть слушала ее, а эта…Чужая кровь. Вот попробуй с ней сладь!
– Ровно гонят тебя из дома! – пробурчала она, сдаваясь.
Но деваться некуда, отпустила Семеновна ее в соседний город. Неглупая она, будет себя блюсти, наверное. Семеновна на это от души надеялась. А Вера радовалась. Ну что ей тут? Ни с кем из своих летних подружек она больше не виделась. Оксанка, как поступила в техникум, тоже вся в учебе и в новых знакомствах. А Вера все одна. Только бабка у нее и есть. А там, в общаге, две девочки в комнате, как раз из ее группы, Настя Войченко и Тоня Холькина. Они подружились и держались теперь вместе.
Через несколько дней Вера, собрав свои нехитрые пожитки, съехала от бабки в общежитие.
***
– Верочка, вы очень талантливый человек, – сказал ей учитель литературы Игорь Иванович. – Какое сочинение написали! Вам нужно развиваться, у вас настоящий талант!
– Да, – растерялась Вера. Она даже вспыхнула вся, ей стало неловко.
– Да! – горячо сказал Игорь Иванович. – А я знаю, что я говорю – не первый год преподаю.
Игорю Ивановичу очень нравилась эта тихая девушка. Он считал ее лучшей ученицей из всех, кто у него были. Отличная память, грамотная речь, фантазия, логичное изложение материала. Какие она писала сочинения! Да она сама бы могла преподавать! Если с ней хорошо поработать, научить, замотивировать, из нее получится отличный учитель! И это не личная его симпатия, а факт. Хотя и симпатию он тоже к ней испытывал. Это было странно, особенно если учесть, что Игорь Иванович Папонов был старый холостяк. Ему было 45 лет, он жил с пожилой матерью и всего себя отдавал работе. Немного нелепый в этом своем старом свитере крупной вязки, с вечным кожаным потрепанным портфелем. Удлиненная стрижка, почти как у Гоголя, придавала комичности его образу. Пушистые волосы, большие очки с толстыми линзами. Он был похож на Эйнштейна. Впрочем, это прозвище он получил давным-давно от своих студентов и даже гордился этим. Несмотря на скромный гардероб, выглядел он всегда опрятно. Вещи держал в чистоте, брюки собственноручно гладил, обувь начищал. Богатым человеком его трудно было назвать, заработная плата преподавателя оставляла желать лучшего. Но Игорь Иванович не роптал. На книги, еду, квартплату ему хватало, и ладно.
С личной жизнью у него как-то не заладилось с самого начала. Дама сердца Игоря категорически не нравилась его матери, Игорь отчаянно боролся за свою любовь, но кончилось все тем, что «дама сердца» бросила его ради другого парня. Игорь замкнулся и перестал доверять всем девушкам. А мама торжествовала, постоянно говоря о том, что она его предупреждала. Такая вот слепая материнская любовь. Она родила его «для себя» и растила его для себя. И делить ни с кем не хотела. Гордилась, что у нее такой умный сын, преподает! Она всю себя отдала ему, его воспитанию!
Теперь маме самой требовалась помощь. Она стала терять слух, и Игорь был ее глазами, ушами, да просто всем. Какая уж тут личная жизнь? Да вообще он уже много лет смотрел на женщин просто как на современниц. Привык. Но именно эта юная девушка, Вера Калашникова, чем-то зацепила его. Своим умом, ясными глазами, простая и бесхитростная. И такая молодая…
Глава 16
Игорь Иванович поднял личное дело Веры. Вдумчиво ознакомился с ним и был поражен. Девочка – круглая сирота! Оказывается, Вера рано лишилась родителей. И смотри же, не пропала, нашла силы учиться, жить дальше. Игорь Иванович потрясенно качал головой. Такого он не ожидал. Он еще больше зауважал эту девушку. Надо заниматься с ней, давать задания, тут будет толк, решил он. Она не из тех «учениц», которые сейчас только и думают, как накраситься поярче, покурить да шмотки импортные раздобыть. Всяких он тут повидал! И хоть бы слово об учебе! Поступили только потому, что так надо, или родители заставили. Ну и какие из них будут педагоги? По принуждению? А вот Вера молодец, к знаниям тянется, начитанная, интеллект присутствует, это видно невооруженным глазом! Соображает хорошо. Из нее учитель выйдет хороший! Вот с такими студентами нужно заниматься!
– Вера, – сказал он, как-то оставив ее после занятий. – Вы знаете, ваша контрольная работа просто потрясла меня. Вы прекрасно ее написали.
– Спасибо, – краснея, сказала Вера. – Я старалась.
– Вам нужно заниматься усерднее, из вас получится отличный педагог! – сказал он, поправив очки и внимательно глядя на нее.
Вера съежилась под его взглядом и переминалась с ноги на ногу, ей не терпелось уже уйти домой. Они с девчонками сегодня договорились в кино сходить.
– Хорошо, – смиренно сказал она. – Я буду заниматься. Но вообще-то я хотела поступить в школу милиции, просто бабушка и сестры отговорили меня.
– Да вы что! – воскликнул Игорь Иванович, вставая. – Какая там милиция! Вы прирожденный педагог! Учитель по русскому языку и литературе, это я вам ответственно говорю! Я не позволю вам уйти в другую профессию! Это – не ваше!
Он вскочил со стула и возбужденно заходил по пустой аудитории.
– Скажите, а вы никогда не писали стихи? – внезапно спросил он, обернувшись и буравя ее глазами.
И чего он привязался, с негодованием подумала про себя Вера.
– Писала, – нехотя призналась она. – Только давно, в детстве еще. А потом мама умерла…
Горло Веры внезапно сдавил какой-то комок. Она запнулась, стараясь не разреветься. Она давно не вспоминала о маме и не разговаривала о ней ни с кем. Почему-то именно сейчас боль утраты мамы остро кольнула ее прямо в сердце.
Глаза Игоря Ивановича загорелись. Он так и знал! Он чувствовал! Родная же душа! Он тоже писал стихи!
– Послушайте, Вера, – начал он осторожно. – Не сочтите за назойливость. Но, может, вы позволите мне… гм…взглянуть на них?
Вера недоверчиво посмотрела на него. Вообще-то никто, кроме мамы, не знал об этом. Она не показывала никому своих стихов, а этот Эйнштейн как чувствовал! Прямо под кожу залез!
– Хорошо, – согласилась она. – Я принесу.
– Буду очень счастлив познакомиться с вашим творчеством, – с восхищением сказал Игорь Иванович, пожав ей руки.
Малахольный какой-то, подумала про себя Вера и вышла в коридор.
***
Игорь Иванович был под впечатлением. Вера, как и обещала, принесла ему свою тетрадку со стихами. Какая же тонкая, ранимая душа у этой девочки! Какая она чувствительная! Как талантливо написаны эти стихи. Он не мог уснуть этой ночью, все ворочался. Его просто распирало от эмоций! Он никогда не думал, что можно так писать. И кто написал? Совсем юная девушка, почти ребенок! Откуда у нее такие переживания, такое взрослое видение? Ему было безумно интересно вникать в ее стихи, он словно проникал ей в душу, подглядывал за ней. В этих стихах было что-то неземное. Легко написано, читать приятно. Он даже переписал некоторые из них себе в коллекцию и теперь ходил целый день, про себя декламируя их. Такие хорошие стихи, они бы отлично легли на музыку!
Некоторые немного грустные. Другие – теплые, забирающие, немного наивные, искренние, как потрепанная старая игрушка, с которой спишь с самого детства. Игорь Иванович сегодня после занятий не захотел даже идти домой. Ему нужно было прогуляться, под таким впечатлением он был. Подумать. Проанализировать свои чувства. Он бродил по улицам до позднего вечера, не в силах признаться себе, что у него определенно есть симпатия к своей талантливой ученице.
***
– Я прочитал их, Вера, – сказал он на следующий день, протягивая ей в коридоре тетрадку. Вера, воровато оглянувшись, спрятала ее в сумку. – Они прекрасны! Вы одаренный человек, и вам нужно продолжать развивать в себе этот дар!
Вера молчала. С тех пор как умерла мама, строчки сами по себе перестали складываться в ее голове. Может быть, когда-то потом, когда пройдет время…
– У тебя такое большое сердце, – сказал Игорь Иванович. – Его беречь надо!
– Э-э-э-э, – промычала Вера, не зная, что ему ответить.
– Пишите еще! – горячо сказал он. – Я с удовольствием почитаю их. Давно не читал ничего подобного! Вы, несомненно, талантливы!
***
Вера лежала на своей кровати в комнате общежития. Так они с девочками все хорошо обустроили тут, прямо настоящий дом стал! Тот, который очень хотелось обрести Вере. Свой, уютный, теплый. По очереди готовили, комнату держали в чистоте. Даже по выходным не хотелось домой уезжать! Но бабка настаивала, ей казалось, что если Вера приезжает, то она, вроде бы, выполняет свой долг по ее воспитанию. А Вера ездила домой с неохотой, помогала ей убираться, отвечала на вопросы. Бабка немного успокоилась. А что? Учится девчонка отлично, домой ездит, помогает. В глупостях не замечена. Но все одно – расслаблять ее нельзя, а то вообще про дом забудет, как тогда, летом. Вера поморщилась. Скоро суббота, снова ехать домой и выслушивать бабкины сентенции. Любила она поучать! Но Вера понимала, что бабушка уже старенькая, терпела. Деваться некуда…