Юлия Жданова – Сильные девочки плачут молча (страница 13)
– Ты прости меня, Вер, – сказал Андрей виновато. – Но не получится у нас. Тебе нужно вырасти. Вот будет 18, тогда…
– Что тогда? – сверкнула глазами Вера. – Когда мы ночевали вместе, тебя это не трогало.
Андрей молчал. Если она сама его бросит, обидится, так даже лучше будет. А у нее это пройдет. Она молодая. Найдется ей парень еще.
– Вер, – начал он, пытаясь обнять ее, успокоить. У самого кошки прямо на душе скребли. Не первая она у него, ясное дело. Каждое лето романы необременительные были. Потом Машку встретил. Но чем-то зацепила Вера его. Необычная какая-то девчонка.
– Отстань, – сказала Вера, отделяясь от него. – Иди отсюда.
Андрей замешкался, внимательно глядя на нее. А может, все-таки…Нет. Нужно уходить. Пусть думает, что она его бросила, прогнала. Так легче. Он, вздохнув, запахнул ветровку на груди и скрылся в темноте. Вера села на ступеньку и заплакала. Вот тебе и первая любовь.
***
Вера никак не могла прогнать из сердца эту любовь. Как же тяжело ей было! Она вернулась в город совершенно раздавленной. Ни учиться не хотелось, ни есть, ни спать, ни даже жить. Вера вспоминала их с Андреем объятия и поцелуи, как они жили в его палатке, как засыпали вместе, как она впервые поняла, что любит его… Ну как так? Почему так происходит? Почему он предпочел остаться с этой женщиной? Только потому, что Вере всего 16? Ответов на все эти вопросы не было. Не в силах совладать со своими чувствами, Вера как на работу ходила к дому, где живет Андрей, в надежде хотя бы увидеть его. Она знала его адрес – он жил на Карбышева, на окраине города, и часто, уже после занятий, хоть и устала, шла как робот к его дому, пряталась в кустах и простаивала там часами, вглядываясь в открытую дверь его подъезда. И иногда ее усилия увенчивались успехом. Она видела Андрея, выходящего вразвалочку из дома со своей «женой». И она ничего такая, даже красивая. А он шел рядом с ней, своей особенной, фирменной походкой, которая так нравилась Вере. Да ей все в нем нравилось! Вера, увидев его, просто задыхалась. Какой же он красивый! Ей очень хотелось подбежать к нему, просто прижаться и хотя бы несколько минут постоять так. Молча. Но она по понятным причинам этого сделать не могла. Только ее покрасневшие глаза наполнялись слезами. Она не могла ничего с собой поделать, просто стояла, смотрела, пока они не исчезали из вида. Потом, опустив голову и шмыгая носом, Вера шла домой. Ночью плакала, но тихонько, чтобы бабка не слышала. А то наругает, скажет «хватит уже блажить», «займись делом», в общем, как обычно…
***
Бабка и так все время ругалась, что она пропадает где-то. Но Вере было все равно. В груди жгло жарким огнем. Ей было так больно! И посоветоваться не с кем. Сестрам такого не скажешь. Да им вообще не до нее, и не так уж они и близки. Оля – соседка, еще ни с кем не встречалась и уж тем более не спала. Ну какой совет она может дать? Оксанка, как поступила в техникум, видать, нашла новых подруг, они давно не виделись. Возможно, если бы была жива мама, она дала бы верный совет, в сотый раз думала Вера. Бабке тем более такого не скажешь, она сразу разорется и еще огреет чем под руку попадется. Скажет, что не учится, что ерундой занимается. А разве ЭТО ерунда? У нее возникло сильно чувство к парню, он ее, считай, бросил, а что с этим всем делать, она не знала…
Вера, еле передвигая ноги, возвращалась домой. Как на казнь шла. Наскоро сделав какие-то задания, она надолго застывала, глядя в одну точку. Все думала, вспоминала…Есть перестала нормально, похудела даже.
***
Наступил ноябрь. Стоять на улице в ожидании Андрея Вере становилось все труднее, мерзли ноги, руки. Она перетаптывалась в своих тонких сапожках с одной ноги на другую, варежками отогревала замерзший нос, потуже затягивала шарф на шее. Увидев Андрея, провожала его взглядом и шла домой. Один и тот же сценарий. Сегодня объекта свое любви она не увидела, зато основательно промерзла, поэтому шла домой быстрее. Ее знобило, очень хотелось горячего чая. Ей было грустно. Скоро зима. Что же, она будет реже видеть своего любимого? Зимой часто хочется побыть дома, а не гулять по морозу. Вера даже приуныла от этой мысли.
– Ты где ходишь-то? – с порога недовольно спросила ее бабка. – Ешь вон иди быстро! Мотается где-то! Ишь, самостоятельная!
Вера молча разделась, некоторое время сидела в ванной, отогревая в горячей воде замерзшие руки, ноги и нос. Руки были красные и даже пульсировали. Ноги обрели чувствительность. Вера насухо вытерла их полотенцем и поплелась в кухню. Бабка налила ей в тарелку горячий гороховый суп, нарезала лук, подвинула хлеб. Бабка свято верила, что лук работает против всех вирусов и микробов, и заставляла Веру его есть – дескать, ни один грипп не пристанет. Вера, поев немного, отложила ложку.
– Чего ты? – не поняла бабка, натирая противень. – Невкусно? Нешто соли забыла положить?
– Нет, – сказала Вера, – суп вкусный. Просто что-то нездоровится, простыла, наверное…
– Начинается! – съязвила бабка. – Мотаешься непонятно где! Давай доешь и ложись иди. Да температуру померь!
Она зацокала языком. Вера знала, что бабка терпеть не может, когда она заболевала. Переживала, тревожилась, ругалась. А если бы она еще и узнала, где Вера простыла! Вообще бы убила, наверное. Вера через силу съела еще несколько ложек супа. Жар застилал ей глаза, хотелось лечь и завернуться в плед. Она вымыла тарелку, стерла со стола крошки и пошла в свою комнату. У бабки уже громко работал телевизор – она смотрела свою любимую передачу.
Глава 15
Хотелось почитать, но голова была тяжелая, ничего не лезло. Вера поставила пластинку на проигрыватель, тихонько зазвучала музыка, так любимая ей и мамой. Она легла на кровать, укуталась потеплее в плед. Отчаянно мерзли ноги, а лоб, наоборот, кипел. Она не заметила, как ее свалил тяжелый жаркий сон.
Проснулась она от шороха. Пластинка кончилась, бабка, подкравшись в ее комнату, отключила проигрыватель.
– Ты что же это, поставила шарманку свою и спишь! – укоризненно сказала она. – Вон электричества сколько жрет!
– Уснула что-то, – у Веры во рту даже все пересохло, на лбу выступила испарина. Да у нее, наверное, точно температура!
Бабка внимательно посмотрела на нее и потрогала лоб.
– Да ты вся горишь! – сказала она. – Что с тобой? Простыла, небось! Дожили! Носишься по улицам как оглашенная! Нет бы дома посидеть, позаниматься! Дошлялась!
– Не знаю, – промямлила Вера. – Замерзла в дороге, наверное.
Бабка скоро прошаркала в свою комнату, вытащила из деревянной шкатулки термометр и принесла Вере:
– На-ка вот! Давай мерь!
Вера засунула градусник и поежилась. Аж мурашки побежали по коже – таким он казался холодным.
– 39,5! – с изумлением воскликнула бабка. – Это что еще за новости?! Надо срочно Тане звонить! Пусть скажет, что принять!
Бабка посмотрела на часы и пошла стучать соседям Кругловым, только у них был телефон. Вера завернулась в плед, зубы стучали – так холодно ей было. Внутри все горело, а снаружи… Как голая на морозе! Это ведь она простыла, пока стояла и ждала Андрея. Дура!
Температура не падала, несмотря на таблетки. Бабка не на шутку испугалась, приехавшая сестра Таня, послушав Веру, вызвала «скорую». С диагнозом «пневмония» ее срочно увезли в терапевтическое отделение городской больницы.
Вера пролежала в больнице целых 3 недели. Так плохо ей было, что мыслям об Андрее не было места. Когда она вышла из больницы, то больше не думала о нем. Ну как не думала. Старалась не думать! Словно тем холодом выгнало всю эту больную любовь. Вера даже была зла на него. И чего она к нему прикипела? Он же ясно сказал, что с другой. И не вспоминает, поди, о ней. Врал все, воспользовался. И остался с той, другой. А она из-за него чуть концы не отдала! Не стоит того какой-то Андрей! У Веры словно прояснилось в голове. Учиться надо, добиваться чего-то, а не растрачивать себя по пустякам! Плохо только, что одна она всегда, никому не нужная. Эта мысль не давала ей покоя. Не нужна она ни бабке, ни сестрам, ни Андрею. К ней даже в больницу никто не приходил. Ну… только бабка. То суп принесет, то апельсины. Спросит, как дела, и бегом домой. Не было у них контакта, как будто бабка провинность какую отрабатывала. Долг. Никогда она не хотела ее, вечно как чужая, думала Вера. Не то, что с сестрами. И почему так? Разве она плохая? Разве доставляет хлопот?
– Мама, мамочка, ну зачем же ты оставила меня, – шептала Вера в минуты отчаяния. Всегда одна. Она всего-то и хотела, чтобы ее любили, и почти даже поверила, что Андрей любит ее. Слава богу, она не забеременела, а то девчонки такое рассказывали про эти ранние беременности и аборты, что уши вяли! Вера даже поежилась. Нет, этого точно в ближайшее время не будет. Ей нужно закончить училище, как хотели бабка и сестры, а потом она поступит, как и хотела, в школу милиции! Это ее жизнь и ее право!
***
Как бы то ни было, из своей первой любви Вера извлекла первый жизненный урок. Было горько, но не помирать же теперь? Она снова приступила к учебе. Быстро подтянулась по предметам, все ей давалось легко. К тому же в больнице у нее было время заниматься самостоятельно. После нового года она получила место в общежитии. Стипендия у нее была повышенная, пенсию бабка за нее получала. Ей хватит! Ее радости не было предела. Наконец-то она уедет от бабки и будет жить самостоятельно! Вера была счастлива. Омрачало ее радость только одно – как сказать теперь об этом бабке?