Юлия Жданова – Сильные девочки плачут молча (страница 15)
Тоня убежала по каким-то своим профсоюзным делам сразу после занятий, а Вера и Настя пообедали и, поскольку погода была дождливая, идти никуда им не захотелось. Подружки решили напечь блинчиков, заварили чай и вернулись в комнату. Настя открыла банку варенья из вишни, привезенную из дома, и они знатно попировали. Потом растянулись на кроватях.
– Что тебя все Эйнштейн дергает, – спросила Настя, прихорашиваясь у зеркала. – Чего ему надо-то? Учишься ты отлично. Придирается?
– Да малахольный он какой-то, – отмахнулась Вера, которая пыталась читать книгу. – Говорит, что из меня отличный педагог выйдет, и все такое! А я тут вообще-то задерживаться не собираюсь. Я в школу милиции хотела поступить!
– Мне бы училище окончить, – мечтательно сказала Настя. – Родители насели. А я замуж хочу! Любви хочу! А работает пусть муж!
Настя была от природы вертлявой, быстроглазой, худенькой и выглядела как подросток, лет на 14. Вера почему-то все время считала, что та моложе, хотя они были ровесницы, помогала, оберегала ее словно младшую сестренку. Но, несмотря на небольшой рост и тщедушную фигурку, Настя была не по годам прагматичной, расчетливой и умела сама постоять за себя.
– Не-е-е, – смеясь, помотала головой Вера. – Какой тебе там еще замуж! Ты маленькая еще!
Замуж! Она на миг вспомнила Андрея. Нет уж, на такую удочку она больше не попадется! Об одном сейчас жалела Вера, что не тому отдалась. Не оценил, обманул. Не любовь это была. Так, первое чувство, наваждение, так ей сказала авторитетно Тоня. Они за год учебы так сроднились с девочками, что Вера решилась рассказать им. И правда, все забылось, и об Андрее она вспоминала теперь с каким-то отвращением. Она решила, что будет ждать теперь только настоящей любви. А она придет. Пусть, как у мамы, поздно, но придет!
– А что маленькая? – возразила Настя, в сотый раз причесываясь. – И таких маленьких любят, на руках носят! Вот будет мне 18, я к тому времени точно уже замуж выйду! Буду женой! Детей рожу. На кой мне эта учеба, я все равно учителем работать не пойду! Вот еще, нервы себе мотать!
– А я хочу профессию получить и быть независимой, – серьезно призналась Вера. – А потом уж все само приложится. У меня мама в 40 лет замуж вышла и была счастлива! Я не хочу торопиться!
– В 40! – Настя со страхом обернулась, у нее чуть глаза из орбит не вылезли. – Да какая любовь в 40 лет? Там уж пенсия! Старость!
– Такая вот любовь! – загадочно сказала Вера, захлопывая книгу. – Тебе не понять!
В этот момент в дверь ворвалась возбужденная Тоня.
– Девчонки! – запыхавшись, поведала она. – Я узнала, что в субботу дискотеку наш массовик организует в воинской части на Котелке, ну там парни в армии служат, на автобусе нас повезут! Потанцуем, потом отвезут домой! Поедем?
– Круто! – взвизгнула Настя, подхватываясь. – Это же шанс познакомиться с парнем! Потом писать письма! Ждать из армии! Это так романтично!
– Ну типа того, – согласилась Тоня. – Вер, ты как, поедешь? Там места по счету!
– Не знаю, – отчего-то оробела Вера. Она не планировала никаких знакомств, делая упор на учебу. – Как ехать-то? Там незнакомые все!
– Вот и познакомишься! – отрезала Настя. – Не слушай ее, Тонь! Ты нас втроем запиши!
Глава 17
– Игореша, ужинать! – велела мать Игоря Ивановича, Вера Афанасьевна, увидев его на пороге. – Где ты ходишь? Ты на часы смотрел? Уже все остыло!
Она нахмурилась и недовольно двинулась на кухню, где тут же загремела тарелками. Игорь Иванович разделся и, вымыв руки, пошел за ней в кухню. С одной стороны, он был благодарен матери, что та заботится о нем, предоставляя ему право заниматься любимым делом, поощряет его. Но с другой стороны, ему уже 45, а она все относится к нему как к ребенку! Никакой личной жизни! А он уже давно взрослый мужчина! Впрочем, для ЕГО матери это не имело никакого значения.
– Что-то ты какой-то странный, – подозрительно посмотрела на сына Вера Афанасьевна. – Неужто какие неприятности на работе?
– Да нет, мама, все в порядке, – рассеянно ответил Игорь Иванович, беря кусок хлеба и с жадностью принимаясь за горячий суп. И снова замолчал. Вера Афанасьевна почему-то встревожилась и на всякий случай обиженно поджала губы. Молчит, а раньше ведь все-все ей рассказывал, совета просил!
Сын всегда приходил домой вовремя, предупреждал, если задерживался. А последние несколько дней она только и делает, что ждет его, периодически разогревая ужин. Где он бывает? Даже не заходит пожелать ей спокойной ночи, как обычно это бывало. Неужели он женщину завел? Нет, этого не может быть! Вера Афанасьевна и думать об этом не хотела. Не уживутся они, это точно. Сына своего она делить ни с кем не хотела. Все эти женщины только норовят пристроиться получше. А мать у него одна! Она все отдала сыну, ему не в чем ее упрекнуть. Тянулась, образование дала, одевала, кормила, обувала! Да и сейчас она, несмотря на преклонный возраст, заботилась о нем. Он человек умный, тонкий, душевный, стихи пишет, педагог от Бога! Нет ему равной женщины! Надо же, весь в отца пошел, даже не зная его. Вот что значит порода такая.
Вера Афанасьевна родила сына осознанно. Ей необходима была родная душа рядом. Родителей война унесла, и она осталась совсем одна. Женихи у порога не стояли, поэтому, когда повстречала она Ивана, влюбилась сразу, глубоко, окончательно и бесповоротно. Тот взял ее своими стихами, манерами, внимательный, начитанный. И ухаживал он за ней долго, почти год. Но не сдавалась Вера, не доверяла никому, как мать учила. Но потом далась, когда поняла, что вроде серьезно у них все. Все изменилось в тот миг, когда Иван узнал, что она беременна. Так и пропал. Говорили даже, в другой город уехал. Как оглушило Веру, ругала она себя нещадно, что доверилась, расслабилась, да уж поздно было – живот рос. О том, чтобы избавиться от ребенка, и речи не было. Родная душа и, похоже, единственная. Вера родила в срок здорового мальчика, назвала Игорем, и с тех пор забыла о собственной жизни. Игореша был для нее светом в окне! Все для него! И все ради него. Вырастила, выучила, как ни тяжело ей было. Слава богу, сын рос послушным, отлично учился и не доставлял ей особых хлопот. Материально только тяжело было.
После окончания института у Игоря возникло непреодолимое желание стать преподавателем. Сын был очень серьезным по натуре и усердным в учебе, и Вере Афанасьевне казалось, что мир преподавания и науки как нельзя лучше подходит ему. Она горячо поддержала сына в этом стремлении. Пусть обучает, готовит хороших специалистов в учебные заведения. Все во благо страны!
Она вздохнула. В личной жизни сын счастлив не был. Игорь никогда не был женат, детей не имел. После одного неудачного романа замкнулся, на женщин внимания не обращал. Сначала Вера Афанасьевна в душе ликовала, она эту его «возлюбленную» насквозь видела! Профурсетка! Да найдет он себе еще, она не сомневалась! Девушек полно. А Игореша у нее умница! Но сын, казалось, поставил крест на личной жизни. Вера Афанасьевна сначала торжествовала, а позже спохватилась. Ее стал тревожить тот факт, что если ее не станет, сын останется совсем один. Но потом успокоилась. Раз он сам не хочет – ничего, проживет! Взрослый мужчина. Это лучше, чем его будет обирать и обманывать какая-то самозванка!
***
Игорь Иванович отужинал, пошел в свою комнату, достал из портфеля стопку тетрадей, зажег лампу. Мысли в голове, казалось, застыли. Он почему-то не мог избавиться от своих дум о Вере и даже на какой-то миг испугался. Она такая юная, а он? В отцы ей годится! Впервые в жизни Игорь Иванович расстроился из-за своего возраста. Но ведь он же не маньяк какой-то. И с чего его потянуло к этой малолетней? Уж сколько у него было учениц разных, а запала в душу именно она! И даже зовут ее как его маму. Надо же.
Игорь Иванович за годы работы, конечно же, слышал истории о романах учителей и учениц. Ничем хорошим это не кончалось. Нет, что-то здесь не так, какие-то нехорошие мысли в голову лезут, неправильные. Нужно выбросить из мыслей эту девушку. Да, она одаренная, умная, вот в этом отношении и нужно помочь ей. Остальное – неприемлемо.
***
– Я не верю, что вы уговорили меня, – с досадой сказала Вера. – Ну что нам там делать с этими солдатами?
– Что делать? – округлила глаза Надя. – Танцевать! Ты, Вер, как маленькая прямо! У тебя ведь были уже отношения!
– Были, – нехотя сказала Вера, перебирая вещи. – Чем кончилось, ты знаешь!
– Ну и что, мало ли, – беспечно сказала Настя. – Снаряд 2 раза в одну воронку не падает. Да и нет там женатиков! Свободные молодые парни!
Тоня тоже была за поездку, ей хотелось, как и всем девочкам в этом возрасте, любви, отношений с парнями. А парней на горизонте не наблюдалось. Тоня возлагала на эту поездку большие надежды и старательно приводила себя в порядок, тщательно укладывая свою короткую стрижку и рисуя «стрелки» на глазах.
Настя крутилась у зеркала, начесывая волосы и заливая их лаком «Прелесть». Тоня стояла перед шкафом в задумчивости, не зная, что ей надеть. Гардеробы их разнообразием не отличались. Даже поменяться шмотками не удавалось, Настя была тоненькая как стебелек, Тоня достаточно крупная, полнее, чем Вера, носившая 46 размер. Вера, порывшись в своем скудном гардеробе, выудила оттуда юбку в клетку, белую рубашку и жилет, связанный бабкой. Колготки она берегла как глаз – купить было особенно негде. Эти-то приобрела случайно! Распустила по плечам отросшие волосы, прихватив заколкой.