Юлия Жаркова – Лесная ведьма (страница 1)

Лесная ведьма

Обряд

Каменный пестик монотонно стучал по дну ступки, стоявшей на деревянном, неотёсанном, грубо сколоченном столе в луче серебристого лунного света. Клак-клак. Растирая чужие беды и горести в мелкую, невесомую пыль. Отложила пестик, вытерев пот со лба тыльной стороной ладони. От печи шёл жар — растопила её недавно, не жалея поленьев. Весь вечер лил дождь, ночь будет сырая и промозглая, а дом старый, пока ещё протопится.

Сверилась со списком необходимого для колдовства, склонившись над страницей, щурясь и едва не водя по ней носом, от свечи было мало света. Для верности, скользила по строчкам книги пальцем, чтобы уж точно ничего не упустить. Поленья в печи потрескивали, в котелке аппетитно булькал суп, и подрумянивался домашний хлеб. Я скинула растоптанные туфли, вскарабкалась на табуретку, соскребла ножом с балки столетней пыли. Сорвала с пучка, привязанного к этому же толстому потолочному бревну, цветы овсяника и хвоща полевого. Вцепившись в стол, слезла, ссыпав всё в ступку.

Изба-то была старая, я в ней всего-навсего временная гостья. Поживу до поры, дальше видно будет. Половину составляющих для зелий в ней и нашла, рассованными по углам, да за печкой, во время осмотра и поверхностной уборки, а уж, сколько их было заготовлено в подполе, в ящиках и на полках, ух! Редкие, собранные, а после, засушенные скрупулёзно, по правилам, известным каждой ворожее, все разложены по мешочкам и подписаны, толково, разборчиво.

Прежняя хозяйка, как утверждали местные, из деревни у леса, исчезла однажды тёмной ночью, больше её никто не видел. Поэтому я и заняла пустующую избу, для начала убедившись, что владелица дома обратно не вернётся. Мало ли кто, что болтает. У людского страха фантазия хоть и бойкая, но обычно весьма однообразная. К счастью, прежняя хозяйка оставила сокрытое послание для новой жилички. Найти его и прочитать сложности не составило. Ушла она к родне в дальнюю деревню, не потрудившись никого известить. А сколько деревенские после её ухода, страшилок насочиняли! Если подумать, мне тоже не стоит их разочаровывать и подкинуть несколько тем для фантазии! Я подмигнула своему кривоватому отражению, появившемуся в начищенном боку чайника!

Мои босые ступни начали замерзать, ох, про туфли совсем забыла! Пошарив вслепую одной ногой по полу, нащупала туфли и, подтянув их по доскам пола, обулась. Мимо ступки, по столу, нагло пробежала мелкая мышка-полёвка, не удостоив меня вниманием. Живность здешняя непуганая, отвыкшая от присутствия злых людей. Что же, я их запугивать и не собиралась, но на часть дома защиту наложить стоит — там, где хранятся продовольственные припасы, травы для зелий и на мою лежанку на печи. Не выспавшись от настырного шастанья по мне ночью, я такого наворотить могу, ух, даже страшно представить!

Подбирая мысленно нужные заклинания, подбросила щепотку пустырника, вытрясла из банки пару сухих поганок, потом достала из полотняного мешочка веточку смородины и, соединив с листом белены, собранную ранней весной при полной луне, подпихнула под пестик, да плеснула из кувшина воды — родниковой, ледяной, звонкой, весенней. Клац — клац. Движения мои стали тягучими, неторопливыми, что бы ни одна капля не пролилась из ступки.

Луна скрылась за облаками, погрузив окрестности во тьму. Я щелчком зажгла ещё одну свечу на полке над столом. Теперь самое время. Вторя моим движениям, в окна лесной избушки дробно, как не упокоенные мертвецы костяшками, застучали капли дождя. Я придирчиво осмотрела смесь в ступке и кивнула, довольная собой и погодой — ворожба удастся, сомнений не осталось. Вот и хорошо, девчушка юная, а такую немилосердную ношу тащит! Хворобу да ворожбу дурного человека. В печи потрескивали поленья, тянуло смолянистым, хвойным ароматным дымком. За стенами избы скрипели и трещали сосны под напором яростного ветра. Провожали в далекие дали чужую скорбь, старались как могли…

И в самом конце добавила особого отвара для закрепления ворожбы, капнув ровно дюжину капель из пузырька. Расцепила пальцы, сжимавшие пестик, потрясла рукой — она онемела от его тяжести, но уже немного осталось. Смолола я всё как надо, в густую жижу с мерзким запахом. Скривившись и удерживая в вытянутой руке, стараясь его не вдыхать, вышла на крыльцо. На свежем воздухе дышать стало полегче, я втянула его полной грудью. Улыбнулась круглому лунному лику, зависшему над верхушкой кряжистого дуба. Дождь перешёл в морось, тучи уплывали к горизонту, сверкая молниями и сотрясая землю отдалёнными раскатами грома.

Обулась в сапоги и накинула старенький, залатанный и запылённый плащ с глубоким капюшоном. Вышла в огород и, утопая подошвами сапог в грязи, дотопала до ямы, выкопанной в земле. Дно её и стенки я обложила камнями да скрепила магией, сделав непроницаемой для всякой гадости, которую мне приходилось периодически в яму выливать. Подходила я к краям ямы с осторожностью, землю сильно размыло, превратив в небольшое по размеру, но неглубокое, к моему несказанному облегчению, болото. Теперь рядом с ямой ничего не росло — ни росточка, ни былинки. Проклятое стало местечко.

Хоть и не с первого раза, но разожгла в яме огонь и вылила туда одним махом жижу. Пламя вспыхнуло и из бело-оранжевого превратилось в иссиня-чёрное. Я отошла немного от края, пережидая. Как только огонёк вернул прежнюю окраску, швырнула в яму и ступку с пестиком, с легким вздохом сожаления. Эх, третьи по счёту в этом месяце, но ради доброго дела не жалко. Не забыть бы заказать новую партию у каменных дел мастера с ярмарки.

На периферии взгляда появилась грузная фигура, она брела сквозь лес прямиком к моей избушке. Да только не успеть ей, а я ведь предупреждала! Чтобы сама сняла заклятие, совсем недавно, третьего дня, на ярмарке, но она лишь рассмеялась мне в лицо…

Заглянула в яму, ступка и пестик пошли трещинами и осыпались пеплом. Огонь погас, затягивая яму смрадным дымом. Я поморгала, пережидая, пока его отсветы перестанут пылать перед глазами.

Фигура среди деревьев застыла в неестественной позе, выгнув шею, растопырив руки с когтями. По чаще разнёсся звон утреннего церковного колокола. Громко взвизгнув, тёмная фигура унеслась прочь. Что же, она не вернется в деревню в таком-то виде, нет ей больше места среди людей. Если вообще придет в себя и вернет своё человеческий облик, после моего оборотного колдовства. Сама же выходит, и постаралась, столько силищи вложила, я лишь подхватила, да перенаправила. Ох, чуть не сгубила эта ведьма девушку, жившую по соседству, а всё из-за приезжего красавца-купца, посмевшего отправить к ней сватов, а не к ведьме…

Я оглянулась, глубоко вдохнув воздух, влажный, смолистый, свежий. Всё-таки мне в этом лесу нравится, изба добротная, не один век простоит, задержуст, не загадывая ничего на будущее, а там видно будет…

Сад

Отмахиваясь от надоевших мелких мушек, ветвей деревьев, стряхивая с одежды и волос сор и листья, мы кое-как дотопали до отдалённой части нашего участка. Это, прямо скажем, было нелегко. Под палящим зноем раскалённого августовского солнца пробираться в высоченной, мокрой после утреннего дождя траве. В неудобных резиновых сапогах и зачаровав одежду, уберегая её от сырости. Огибая стволы старых фруктовых деревьев, ощупывая ногами неровную землю, чтобы не зацепиться за переплетение корней и не шлёпнуться на земельку со всего маху.

Ямы и кочки тоже наличествовали на участке в огромном количестве, что затрудняло и без того нелёгкие исследования. Устала и вымоталась я страшно, дышать было сложновато. В щёку врезалось жужжащее насекомое и шмякнулось в траву. Я рассеянно потёрла пальцы кожу, рукавом стёрла со лба пот.

Мы полдня с Максом обозревали владения, пытались выяснить их точные границы. Выяснив, пришли в смятение, от осознания этих самых границ. Перекусив, решились внимательнее изучить и высмотреть, что, где в этом ужасе растёт, и каком оно состоянии, в заполонивших участок сорняках. Сделали много чудных открытий и начали строить планы по окультуриванию одичавшего сверх меры сада. Получалось так себе, мы оба никогда до сей поры не были заядлыми огородниками и плохо представляли, как подступиться к работе.

Предстояло, обложившись полезными книжками, въедливо изучать непростую эту науку, начиная с азов — расчистки и уборки. Но пока мы шагали по участку, и диалог у нас, по пути, получался малопродуктивным. Мы с Максом никак не могли определиться с необходимостью начала расчистки и высадки хоть чего-нибудь полезного. Поэтому от растерянности, усталости и осознания предстоящих масштабных огородных работ только и делали, что спорили, спорили, спорили…

— Приступим к расчистке в конце недели! Работы непочатый край! Деревья, думаю, нужно сохранить и озерцо, — сурово постановила я. — И да, колодец, как ты и просил.

— Вот уж не думал, что территория у дома настолько большая, от леса было не отличить, пока забор не нашли, — подал голос Макс и добавил с ехидной усмешкой: — Но немного заботы, огородной магии, и мы приведём всё в порядок. Тогда хороший урожай нам обеспечен. Можно открывать лавку по продаже овощей, трав и варенья!

— Ты на диво красноречив! — не сдержавшись съязвила я. — Рекламные буклеты начинай писать. Вечерком! Но только очень тебя прошу, сейчас разговаривай как нормальный человек, а то у меня уже глаз дёргается.